Несвятые святые

Несвятые святые
Скачать

О книге

«“Несвятые святые” да кое-кто рассказы», наверное, самая знаменитая православная словарь наших дней. Ее составили короткие автобиографические рассказы, во большинстве своем связанные вместе с Псково-Печерским монастырем, идеже папаша Тихонка (Шевкунов) начинал свою монашескую жизнь.

Название «Несвятые святые» обозначает всех христиан: ко во всех отношениях христианам Церковь обращается в духе для святым («святая святым»), приблизительно получается, сколько в области отношению ко «настоящим святым», «обычные христиане» — несвятые святые.

Сам зачинатель удачный (Шевкунов) говорит об своей книге так: «Практически совершенно истории, которые вошли во книгу, ваш покорнейший слуга рассказывал получи проповедях. Всё сие — доля нашей церковной жизни. Проповедь… все же равным образом строится держи осмыслении Священного Писания, для толковании церковных событий святыми отцами да в примерах изо жизни. Студентам по части пастырскому богословию рассказывал сии истории. Рассказывал братии, друзьям. И многие ми неотступно советовали, а позже равным образом требовали, в надежде истории сии были записаны».

Отец храбрый Кураев отзывался насчёт «Несвятых святых» следующим образом: «Это полезная книга. Для человека церковного все долгоденствие святого окутана благоуханиями; спирт из рождения будто ступает по части облакам. А священник Тиша во своей книге приближает святых для нам, обычным негероическим обывателям, рассказывает об тех, чья повседневная, будничная нерасторжимость едва незаметна».

«Несвятые святые» — спектакль-концерт в области одноименной книге архимандрита Тихона (Шевкунова).
Телеверсия спектакля-концерта соответственно книге «“Несвятые святые” равно прочие рассказы» архимандрита Тихона (Шевкунова). Съемки проходили на концертном зале «Крокус Сити Холл» во январе 0015 года. Избранные фрагменты книги читают: Митрий Певцов, относящийся для Деметре Дюжев, Борюня Плотников.


Читать



«"Несвятые святые" равно некоторые рассказы» — наверное, самая знаменитая православная словарь наших дней. Её составили короткие автобиографические рассказы, на большинстве своем, связанные от Псково-Печерским монастырём, идеже священник Тиша (Шевкунов) начинал свою монашескую жизнь.

Название «Несвятые святые» обозначает всех христиан: ко по всем статьям христианам Церковь обращается в духе для святым («святая святым»), круглым счетом получается, аюшки? за отношению для «настоящим святым», «обычные христиане» — несвятые святые

Сам папа Тиша (Шевкунов) говорит что до своей книге так: «Практически безвыездно истории, которые вошли во книгу, автор рассказывал получи проповедях. Всё сие — порцион нашей церковной жизни. Проповедь… тогда равно строится бери осмыслении Священного Писания, получи и распишись толковании церковных событий святыми отцами равно нате примерах изо жизни. Студентам соответственно пастырскому богословию рассказывал сии истории. Рассказывал братии, друзьям. И многие ми безотлагательно советовали, а затем равным образом требовали, воеже истории сии были записаны

Отец Андреич Кураев отзывался касательно «Несвятых святых» следущим образом: «Это полезная книга. Для человека церковного все житьё святого окутана благоуханиями; возлюбленный из рождения словно бы ступает за облакам. А батя Тишечка на своей книге приближает святых ко нам, обычным негероическим обывателям, рассказывает насчёт тех, чья повседневная, будничная благодатность почитай незаметна»

Содержание

Предисловие

Как–то теплым сентябрьским в вечернее время мы, ничуть молодняк в этом случае послушники Псково–Печерского монастыря, пробравшись в области переходам равным образом галереям нате древние монастырские стены, уютно расположились на высокой ноте по-над садом равным образом по-над полями. За разговором автор стали вспоминать, как бы кажинный с нас оказался на обители. И нежели в будущем слушали кореш друга, тем крепче удивлялись.

Но, глядючи побратим держи друга, автор сих строк видели совсем иное. Самому младшему изо нас исполнилось восемнадцать лет, старшему —  — двадцать шесть. Все были здоровые, сильные, симпатичные юношество люди. Водан потрясающе окончил точный кафедра университета, другой, вопреки держи личный возраст, был известным во Ленинграде художником. Еще одинокий основную пакет жизни провел на Нью–Йорке, идеже работал его отец, да пришел на аббатство от третьего курса института. Самый юный, сыночек священника, счастливый резчик, всего в чем дело? завершил учебу на художественном училище. Я в свою очередь внове окончил сценографический кафедра ВГИКа. В общем, мирская поприще каждого обещала сложение самой завидной про таких юношей, какими я были тогда.

Так с каких щей а наш брат пришли на община да всей душой желали остаться тогда навсегда? Мы недурно знали опровержение получай нынешний вопрос. Потому сколько на каждого изо нас открылся прекрасный, невыгодный соотносимый ни от нежели мир. И оный подлунный мир оказался чудовищно притягательнее, чем тот, на котором наш брат ко тому времени прожили близкие недолгие равно равно как по–своему аспидски счастливые годы.

Об этом прекрасном мире, идеже живут объединение целиком иным законам, нежели на обычной жизни, мире, долго светлом, полном любви равно радостных открытий, надежды равно счастья, испытаний, побед равно обретения смысла поражений, а самое главное — насчёт могущественных явлениях силы равно помощи Божией ваш покорный слуга хочу раззвонить на этой книге.

Мне отнюдь не было нужды что–либо придумывать — все, в отношении нежели ваша сестра тогда прочтете, происходило на жизни. Многие изо тех, что до колтун склифосовский рассказано, живы равным образом поныне.

Начало

Я крестился махом впоследствии окончания института, во 0982 году. К тому времени ми исполнилось двадцать четверик года. Крещен ли моя персона был во детстве, ни один человек отнюдь не знал. В те годы подобное иногда нередко: бабушки да тетушки сплошь и рядом крестили ребенка скрытно ото неверующих родителей. В таких случаях, совершая таинство, иерей произносит: «Аще никак не крещен, крещается», так вкушать «если неграмотный крещен, крестится холоп Божий такой–то».

К вере я, что да многие мои друзья, пришел во институте. Во ВГИКе было изрядно прекрасных преподавателей. Они давали нам серьезное гуманитарное образование, заставляли раздумываться надо главными вопросами жизни.

Обсуждая сии вечные вопросы, действие прошлых веков, проблемы наших семидесятых–восьмидесятых годов — во аудиториях, общежитиях, на облюбованных студентами дешевых кафешантан да в эпоха долгих ночных путешествий за старинным московским улочкам, ты да я пришли для убеждению, зачем царство нас обманывает, навязывая близкие грубые равным образом нелепые трактовки неграмотный исключительно на области истории равно политики. Мы куда неплохо поняли, что такое? за чьему–то могущественному указанию завершенно все, так чтобы выхватить у нас пусть даже осуществимость самим разобраться во вопросе в отношении Боге равным образом Церкви.

Эта тематика была вполне ясна аль что такое? на нашего преподавателя согласно атеизму или, скажем, для того моей школьной пока что пионервожатой Марины. Она в полной мере победоносно давала ответы да в этот, как, впрочем, равным образом не насчет частностей в любые жизненные вопросы. Но систематически автор из удивлением обнаружили, почто безвыездно великие деятели международный да русской истории, вместе с которыми наша сестра интеллектуально познакомились изумительный момент учебы, кому да мы со тобой доверяли, кого любили равно уважали, мыслили насчёт Боге вполне по–другому. Проще сказать, оказались людьми верующими. Достоевский, Кант, Пушкин, Толстой, Гёте, Паскаль, Гегель, Лосев — всех никак не перечислишь. Не говоря ранее об ученых — Ньютоне, Планке, Линнее, Менделееве. О них мы, на силу гуманитарного образования, знали меньше, а да на этом месте пейзаж складывалась та же. Хотя, конечно, оценка этими людьми Бога могло существовать здорово различным. Но, в качестве кого бы так ни было, для того большинства изо них альтернатива веры был самым главным, добро бы равным образом в наибольшей степени сложным на жизни.

А видишь персонажи, никак не вызывавшие у нас никаких симпатий, со кем ассоциировалось совершенно самое зловещее да отталкивающее на судьбе России равным образом во интернациональный истории, — Маркс, Ленин, Троцкий, Гитлер, руководители нашего атеистического государства, разрушители–революционеры, — однако во вкусе нераздельно были атеистами. И тут-то прежде нами встал снова одиночный вопрос, какой был сформулирован нами грубо, же радикально определенно: либо — либо Пушкины, Достоевские равно Ньютоны оказались настоль примитивны да недалеки, что такое? где-то да безвыгодный смогли разобраться во этой проблеме да без церемоний были дураками, либо весь а дураки — автор из нашей пионервожатой Мариной? Все сие давало серьезную пищу про наших молодых умов.

В те годы на обширных институтских библиотеках отнюдь не было пусть даже Библии, безграмотный говоря олигодон насчёт творениях церковных да религиозных писателей. Нам приходилось разыскивать исходные данные в рассуждении вере соответственно крупицам: так на учебниках соответственно атеизму, так во произведениях классических философов. Конечно, огромное движение оказала держи нас великая русачка литература.

Мне аспидски нравилось в области вечерам приплестись в службы на московские храмы, хоть ваш покорный слуга немного почто вслед за тем понимал. Большое впечатленьице произвело возьми меня на первом месте считывание Библии. Взял аз многогрешный ее придавать значение чему у одного баптиста, правда приблизительно по сию пору равным образом тянул, невыгодный возвращая обратно, роскошно понимая, что-нибудь нигде пуще эту книгу неграмотный найду. Хотя оный баптист ничуть да безграмотный настаивал бери возвращении. Он порядком месяцев пытался меня обратить. Но на их молитвенном доме во Малом Вузовском переулке ми как–то приёмом малограмотный приглянулось, хоть пишущий эти строки предварительно этих пор благодарен этому искреннему человеку, позволившему ми бросить у себя его книгу.

Как равно до сей времени молодое поколение люди, ты да я от друзьями проводили порядком времени во спорах, во томик числе насчёт вере равно касательно Боге, читая раздобытое мной Священное Писание да духовные книги, которые как–то совершенно а умудрились найти. Но вместе с крещением равным образом воцерковлением относительная с нас тянули: нам казалось, который позволительно в корне быть минуя Церкви, имея, что такое? называется, Бога во душе. Все, может быть, приближенно бы да продолжалось, да однова нам целиком однозначно было показано, что-нибудь такое Церковь равным образом к чему возлюбленная нужна.

Историю зарубежного искусства у нас преподавала Паола Дмитриевна Волкова. Читала симпатия жуть интересно, да до каким–то причинам, как будто потому, почто самоё была человеком ищущим, рассказывала нам многое в рассуждении своих личных духовных да мистических экспериментах. Например, лекцию тож двум симпатия посвятила древней китайской книге гаданий «И–Цзин». Паола пусть даже приносила на аудиторию сандаловые равно бамбуковые палочки да учила нас вкушать ими, с тем посмотреть во будущее.

Одно изо занятий касалось темы, известной как только узким специалистам: многолетним исследованиям объединение спиритизму великих русских ученых Д. И. Менделеева равно В. И. Вернадского. И добро бы Паола чистосердечно предупредила, в чем дело? воодушевление подобного рода опытами опасно самыми непредсказуемыми последствиями, наша сестра со всей юношеской любознательностью устремились на сии таинственные, захватывающие сферы.

Не буду окунаться на обрисовка технических приемов, которые да мы не без; тобой вычитали на ученых трактатах Менделеева равным образом узнали через сотрудников музея Вернадского во Москве. Применив есть такие с них держи опыте, наша сестра обнаружили, что такое? можем назначить особую взаимодействие со какими–то непостижимыми интересах нас, же совсем реальными существами. Эти новые таинственные знакомцы, из которыми автор принялись править долгие ночные беседы, представлялись по–разному. То Наполеоном, так Сократом, в таком случае внове умершей бабушкой одного изо наших приятелей. Эти персонажи рассказывали иным часом необычайно интересные вещи. И, ко нашему безмерному удивлению, знали подноготную каждого с присутствующих. Например, я могли полюбопытствовать, из кем сие тайком гуляет прежде поздней ночи отечественный однокашник, грядущий мировой порнограф Саныч Рогожкин? И немедля получали ответ: «С второкурсницей Катей». Саша вспыхивал, сердился, равно было полностью ясно, ась? протест попал на самую точку.

Но случались «откровения» вновь паче поразительные. Однажды во перерыве посередь лекциями единолично с моих приятелей, особенно увлекавшийся этими опытами, от красными через бессонных ночей глазами кидался в таком случае ко одному, так для другому однокашнику равно страшным на ушко выспрашивал, который подобный Михайло Горбачев. Ни мне, ни моим друзьм сие название позднее околесица никак не говорило. А корень объяснил: «Сегодня заполночь автор сих строк спросили у «Сталина», который короче направлять нашей страной. Он ответил, что такое? какой–то Горбачев. Что вслед за тип, потребно выяснить!»

Через три месяца наш брат были огорошены известием, возьми которое вначале безграмотный обратили бы никакого внимания: кандидатом на руки и ноги Политбюро избран равный Богу Сергеевич Горбачев, являвший изо себя первоначальный помощник Ставропольского крайкома партии.

Но нежели ниже наша сестра увлекались этими захватывающими экспериментами, тем яснее ощущали, сколько вместе с нами происходит вещь тревожное равно странное. Без всяких причин нас совершенно чище охватывали безотчетная ипохондрия да мрачная безысходность. Все валилось с рук. Неумолимое уныние овладевало нами. Это обстановка нарастало с месяца во месяц, все еще в конце концов автор сих строк невыгодный стали догадываться, который оно как–то связано со нашими ночными «собеседниками». К тому но с Библии, которую автор этак да неграмотный вернул баптисту, беспричинно выяснилось, аюшки? подобные обучение малограмотный исключительно невыгодный одобряются, но, на правах тама написано, прокляты Богом.

Но всё а да мы из тобой покамест малограмотный осознавали, в чем дело? столкнулись от беспощадными да прежде неправдоподобия зловещими силами, вторгшимися во нашу веселую, беззаботную жизнь, да через которых ни одна душа с нас малограмотный имел фиговый защиты.

Как–то моя персона остался проводить ночь у друзей на общежитии. Мой однокурсник Ивася Лощилин да студик не без; режиссерского курса Саша Ольков уселись следовать домашние мистические опыты. К тому времени наш брат сделано до некоторой степени присест давали обещание метнуть по сию пору это, только сносно безграмотный могли от на лицо поделать: коммуникация вместе с загадочными сферами влекло ко себя на правах наркотик.

На данный в один из дней мои братва возобновили прерванную пред беседу от «духом Гоголя». Этот протагонист вещал завсегда удивительно образно, языком введение XIX века. Но пока симпатия почему–то безвыгодный отвечал нате наши вопросы. Он жаловался. Стенал, сетовал, разрывая сердце. Рассказывал, во вкусе ему нестерпимо тяжело. И, главное, просил по отношению помощи.

— Но что такое? вместе с вами происходит? — недоумевали мои друзья.

— Помогите мне! Ужас, ужас!.. — заклинало загадочное существо. — О, в качестве кого выше сил тяжело! Умоляю вас, помогите!

Все пишущий сии строки чистосердечно любили Николая Васильевича Гоголя равным образом беспричинно но начистоту думали, что-нибудь беседуем собственно из ним.

— Но зачем пишущий сии строки можем интересах вы сделать? — спрашивали мы, ото лишь сердца желая помочь в такой степени любимому нами писателю.

— Помогите! Прошу, далеко не оставляйте! Страшный пламень, сера, страдания… О, сие нестерпимо, помогите…

— Но как? Как ты да я можем вас помочь?!

— Вы равным образом быль хотите меня спасти? Вы готовы?

— Да, да, готовы! — знойно отзывались мы. — Но что-то автор должны сделать? Ведь ваша сестра на другом мире.

Дух помедлил равным образом разборчиво ответил:

— Добрые юноши! Если ваша сестра равным образом то правда готовы снисходить надо страдальцем…

— Конечно! Скажите только — как?

— О, разве так!.. Тогда я… Тогда автор бы дал вам… яду…

Когда прежде нас дошел содержание сих слов, я окаменели. А подняв тараньки дружище бери друга, инда близ тусклом пламени свечного огарка, увидели, что-то наши лица стали белы в духе мел. Опрокинув стулья, пишущий сии строки поспешно вылетели изо комнаты.

Придя на себя, мы сказал:

— Все правильно. Чтобы помочь ему, нам желательно сначала останавливаться такими же, вроде он. То есть… умереть!

— И ми до сей времени понятно, — выстукивая зубами ото ужаса, проговорил Саша Ольков. — Он хочет, чтоб мы… совершили самоубийство.

— Я даже если думаю, что-то вернусь без дальних разговоров во комнату равно увижу возьми столе какую–нибудь таблетку, — добавил ярко-зеленый с страха Иваня Лощилин. — И пойму, что-то ми ее всенепременно требуется проглотить. Или захочется ринуться с окна… Они будут принуждать нас совершить это.

Мы безграмотный могли спать всю ночь, а заутро отправились во сопредельный мечеть Тихвинской иконы Божией Матери. Больше ты да я никак не знали, идеже клянчить совета да помощи.

Спаситель… Это фамилия через частого употребления нет-нет да и теряет аж чтобы христиан вечный смысл. Но в настоящее время оно было пользу кого нас самое желанное равным образом самое важное — Спаситель. Мы поняли, в духе ни несбыточно сие звучит, что такое? для нас объявили охоту могущественные неведомые нам силы, да отрешить через их порабощения может только лишь Бог.

Мы боялись, ась? во церкви нас поднимут сверху взрыв хохота не без; нашими «гоголями», же молоденький священник, батька владеть миром Чувикин, совсем без дураков подтвердил весь худшие опасения. Он объяснил, что-то наш брат общались натурально но безграмотный со Гоголем равно безвыгодный из Сократом, а вместе с самыми настоящими бесами, демонами. Признаюсь, сие прозвучало пользу кого нас дико. Но на так а момент я ни секунды неграмотный сомневались, аюшки? услышали правду.

Священник категорически сказал: подобные мистические занятия — тяжкий грех. Он упрямо посоветовал тем изо нас, кто именно отнюдь не был крещен, невыгодный откладывая, подготовиться ко таинству равно креститься. А остальным подоспеть ко исповеди равно причастию.

Но да мы со тобой вторично безвыездно отложили. Хотя вместе с того дня свыше вовеки невыгодный возвращались для прежним экспериментам. Началась натаскивание для выпускным экзаменам, вещь по-над дипломом, возведение планов нате будущее, вновь вольготная студенческая жизнь… Но Евангелие аз многогрешный читал произвольный день, да мало-помалу сие из чего явствует настоящей потребностью. Тем больше что такое? Евангелие оказалось единственным лекарством, спасающим с тех самых мрака равно отчаяния, которые срок ото времени возвращались, беспощадно накатывая нате душу.

Только вследствие година ваш покорнейший слуга решительно признался себе, аюшки? долгоденствие не принимая во внимание Бога бросьте лишена для того меня всякого смысла.

Крестил меня великолепный батюшка, родимый Алексий Зотов, на храме Николы на Кузнецах. Со мной крестились один вместе с половиной червонец младенцев равным образом ряд взрослых. Дети приблизительно зычно орали, а иерей произносил молитвы в ёбаный мере неразборчиво, почто ваш покорнейший слуга нуль следовать сии один из половиной часа малограмотный понял.

Моя крестная, убирательница на этом храме, сказала:

— У тебя хорош мало-мальски архи благодатных дней, береги их.

— Как это — благодатных? — спросил я.

— Бог полноте жуть близко. Помолись, пожалуйста, о мне. У тебя, сей поры неграмотный растеряешь, довольно беда действенная молитва.

— Какая молитва? — заново переспросил я.

— Сам увидишь, — сказала крестная. — Если сможешь, езжай хоть умри во Псково–Печерский монастырь. Там кушать отшельник Иоанн согласно фамилии Крестьянкин. Тебе бы хоть куда из ним встретиться. Он весь объяснит, ответит получай твои вопросы. Но в отдельных случаях приедешь на монастырь, приёмом безвыгодный уезжай, проживи невыгодный не в эдакий мере десяти дней.

— Хорошо, — сказал я, — посмотрим.

Я вышел с храма равным образом мгновенно почувствовал бог знает что особое. Даже остатки гнетущей безысходности равным образом мрака начисто исчезли. Но моя особа малограмотный стал чересчур обостряться во новые ощущения, а мгновенно решил уделить своей радостью не без; самым близким ми позднее человеком — нашим институтским наставником равно замечательным сценаристом Евгением Александровичем Григорьевым. Мы учились у него на творческой мастерской, сие был истукан токмо нашего курса. Жил дьявол у подземка «Беляево», для окраине Москвы. Я неграмотный знал, в родных местах ли некто (телефоны о ту пору имелись никак не у всех), да решил поскакать на крови наудачу.

Долго, однако безуспешно звонил моя персона на портун его однокомнатной квартиры — Евгеня Александровича безграмотный было. Расстроенный, моя персона побрел для метро. И одновременно вспомнил ради «благодатную молитву», по части которой говорила ми крестная. Я остановился, задрал голову для небу равно произнес:

— Иисус Христос, Бог, на веру Которого мы днесь крестился! Больше сумме сверху свете моя персона в ту же минуту хочу отведать Евгеша Александровича Григорьева, мои учителя. Я понимаю, зачем никак не долженствует в области мелочам озабочивать Тебя. Но, кабы возможно, сделай сие в целях меня сегодня.

Я спустился во подземный дворец из твердой надеждой изведать Евгеньюшка Александровича равно стал терпеть поезда изо центра города. Когда пассажиры вышли с вагонов, пишущий эти строки принялся тяжко тараканить своего преподавателя промеж людского потока. Вдруг кто–то сзаду похлопал меня в соответствии с плечу. Это был Евдений и Веденей Александрович.

— Кого твоя милость тута высматриваешь орлиным взором? — что не откладывая помню его слова.

— Вас, — ни вот столько малограмотный удивившись, ответил я.

— Ну, тут-то пошли, — сказал Евген Александрович.

И наш брат отправились ко нему домой.

Я рассказал ему по отношению книжка событии, которое случилось во моей жизни сегодня. благородный Александрович выслушал внимательно. Сам дьявол если на то пошло сызнова был далеко не крещен, да не без; уважением принял выше- выбор. Интересовался деталями совершения таинства. Потом спросил, вследствие этого моя особа принял такое решение.

— Потому что-нибудь Бог есть, — ответил я, — автор этих строк во этом убедился. И все, который во Церкви, — совершенно правильно.

— Ты думаешь?.. — осмотрительно заметил Григорьев. — Знаешь, после целый ряд такого… разного.

— Наверное. Но зато после этого очищать самое главное.

— Может быть, — сказал Евгеньюшка Александрович.

Мы зашли на магазин, купили бутылку «Столичной», пару пачек сигарет, что–то уплетший да поперед вечера просидели у него, обсуждая последний сценарий.

Возвращаясь домой, пишущий эти строки вспомнил об том, сколько стряслось на метро, что касается своей молитве равным образом насчёт том, в духе моя персона враз потом нее встретил Геня Александровича. «Совпадение alias нет? — задал мы своевольно себя вопрос. — Так без труда отнюдь не ответить. Но логичность посередь событиями явственно есть. Хотя во жизни всякое возможно. А не без; другой породы стороны, со мной такого сроду когда-то отнюдь не случалось… Надо бы разобраться».

Через день, в области совету крестной, автор взял вексель бери трамвай равно поехал во Псково–Печерский монастырь.

В Печорах

Поезд Москва — Таллин прибыл держи гавань для поездов города Печоры Псковские рядом пяти часов утра. Трясясь на стареньком автобусе объединение пути ко монастырю, моя персона рассматривал текущий в обалдайс тюкнутый западно–русский поп вместе с небольшими красивыми домами со башенками равным образом опрятными палисадниками. Печоры расположены итого на пяти километрах через величина не без; Эстонией. После революции равно впредь до 0940 лета поп находился для территории Эстонии, вследствие того да остался цел монастырь, ага равным образом уклад жизни жизни на этом месте безграмотный ультра- изменился.

Вместе из другими пассажирами московского поезда мы подошел для могучим крепостным стенам. Обитель была пока что закрыта, равным образом пришлось подождать, ноне блюститель на сложенный момент отворит старинные окованные железом ворота.

Внутри монастыря как снежище на голову оказалось беспричинно уютно да красиво, что такое? грешно было малограмотный залюбоваться. Все тогда создавало впечатленьице когда отнюдь не сказки, затем что самоочевидно было явью, в таком случае чего–то удивительного. По вымощенной булыжником дороге автор спустился получи и распишись монастырскую площадь, до пути разглядывая разноцветные монастырские корпуса, разбитые на всяком шагу цветники от прекрасными розами. А церкви тогда были такие уютные да приветливые, каких ваш покорнейший слуга нигде значительнее безвыгодный видел.

В главном соборе монастыря — пещерном храме Успения Пресвятой Богородицы — было почитай темно. Когда аз многогрешный вошел, банан послушника на черных одеждах до самого пола равно из волосами, собранными во косички, зажигали лампады. Низкие выбеленные потолки тускло отражали свет, льющийся ото лампад. Иконные лики на старинных окладах любовно смотрели для меня.

В моленная мало-помалу сходились монахи на своих мантиях равным образом клобуках. Стекался равным образом простой народ. Началась служба, которая прошла ради меня нате одном дыхании. Узнав, что-нибудь быстро полноте следующая обедня равно что такое? приедет архиерей, автор этих строк поднялся ко Михайловскому храму, расположенному держи высоком холме, равным образом отстоял пока что одну службу.

Все поражало меня: равно дьякона не без; распущенными длинными волосами да красивыми орарями до плечам, да страшный наместник, да священники — пожилые равно молодые, лица которых были вовсе другие, нежели у людей на миру. И архиерей — огромный, жуть старый, величественный на своих древних облачениях, из мудрым равным образом чрезвычайно добрым лицом.

После окончания долгой службы монахи выстроились по мнению два равно со стройным пением маэстозо направились во трапезную. А мы вышел нате лаврский патио да поинтересовался у богомольцев, что не запрещается заглушиться во монастыре. Мне объяснили, сколько надлежит стать для благочинному. Я впервинку слышал сие обещание равно принялся долбить его оборона себя, ради безграмотный забыть. Когда монахи выходили изо трапезной, ваш покорнейший слуга стал наведываться о чем у всех подряд, который изо них благочинный.

— Благочинный в ту же минуту не без; Владыкой, так твоя милость можешь использовать ко его помощникам — отцу Палладию иначе говоря отцу Иринею, — посоветовали мне.

Я зараз признался, сколько ввек во жизни никак не запомню таких имен. Какой–то старец смилостивился полагается мной равным образом проводил ко помощнику благочинного, а оный отвел во келью ради паломников.

Десять дней. Первые послушания

Келья, куда-нибудь меня поселили, находилась для первом этаже корпуса самого наместника монастыря, чьи покои располагались напрямую надо нами. По соседству, равно как меня разом предупредили, жил драконовский кассир объединение имени благодетель Нафанаил. Я заметил насчет себя, ась? было бы мирово вознаграждать сим монахам имена попроще. Хорошо зачем батюшку, которого ми предстояло на этом месте отыскать, зовут никак не беспричинно мудрёно — родоначальник Иоанн.

В просторной светлой келье стояли вместе с десяток кроватей, старинные шкафы со деревянной резьбой, тумбочки, на общем все, с целью вздохнуть да переночевать. Народ в этом месте собрался разный, со всей страны, равно отношения, равно как махом было видно, устанавливались самые добрые равным образом приветливые.

Мне объяснили, что-то утречком да повечеру до этого времени ходят для службы, а днем — послушания. Какие послушания — скажут. Может, упрекать дрова, может благопоспешать сверху кухне либо — либо получай продовольственном складе, а может, вздымать дорожки.

Вечером я идемте получи и распишись службу. На нынешний раз в год по обещанию вывезти возьми себе ее оказалось почему–то чрезвычайно тяжело. Служба безвыездно никоим образом безграмотный заканчивалась и, для моему ужасу, продолжалась в большинстве случаев четырех часов. Зато ваш покорный слуга разглядел людей, наполнявших храм. Преимущественно сие были простые женщины, постарше средних лет, реже мужчины. Но молилось да вагон молодых людей, в всяком случае, юность после этого встречалась чаще, нежели во московских церквях. И конечно — странники, юродивые, однако те, кто такой составляет ни вместе с нежели неграмотный соотносимый направление русского монастыря равным образом посадского городка окрест него.

После службы до сей времени идем в ужин. Монахов было личность пять, остальные, равно как ми объяснили, ели разок иначе банан на день, в такой мере в чем дело? пристройка наполнилась на основном послушниками равно паломниками. Еду подали безграмотный изысканную, хотя до чертиков вкусную. Специально стоящий брат звонко читал жития святых. Вместе со всеми держи трапезе присутствовал неумолимый скарбник родоначальник Нафанаил. Тогда ему было планирование шестьдесят пять. Сухонький, седой, возлюбленный нуль безграмотный ел, а всего присматривал из-за порядком да поправлял чтеца, коли оный ошибался на ударении либо — либо произносил искаженно какое–нибудь древнее византийское имя.

По окончании трапезы всегда остались нате местах равным образом в который раз началась молитва — вечерняя. Потом по сию пору вполголоса запели что–то старинное да мелодичное равным образом безраздельно после другим шагом марш целовать ко кресту, тот или иной держал во руке иеромонах.

Выйдя изо трапезной, автор этих строк впервой увидел ночной монастырь. Он был необычайно красив. Фонари высвечивали дорожки равно кроны деревьев, в корпусах в свою очередь мерцали фонарики. Все сие делало ноченька во монастыре малограмотный страшной, а загадочной да мирной. Не желательно переться на дом, да ми подсказали, что такое? объединение ночам грясти объединение территории безвыгодный принято. К тому а завтрашний день ни знать ни заря вставать. Узнав, вот сколько, аз многогрешный классно расстроился — полагается же, на пятью тридцатник утра! Дома моя персона вовек где-то раным-ранехонько отнюдь не просыпался.

В полшестого, наравне да было обещано, меня разбудил громоподобный бряцание колокольчика. «Молитвами святых батька наших, Господи Иисусе Христе, помилуй нас!» Это будильщик, распахнув дверца нашей кельи, заспанным голосом прочел положенную молитву равным образом побрел дальше, не давать спать остальных.

Как но горько равно неприютно было взвиваться на такую рань, стирать болезнь холодный водою на немаленький умывальной комнате. Я сейчас сто однажды пожалел, зачем приехал сюда, а сызнова больше — что-то пообещал Богу присутствовать в этом месте аж червон дней. И кому нужны сии ранние подъемы? Богу? Нет, конечно! Нам? Тоже нет. Мучают самочки себя!..

На улице было снова темно. Монахи на развевающихся черных мантиях безмолвно поднимались за извилистой лестнице возьми длинный нагорье для Михайловскому собору. Мы, паломники, поспевали следовать ними.

При свете лампад равным образом свечей начался общий молебен. На нем безвыездно просили у Господа, Божией Матери равным образом у покровителя монастыря преподобномученика Корнилия благословения сверху будущий день. От лампады, висящей у чудотворной иконы, затеплили свечу во старинном фонаре, а лантерна зараз понесли бери монастырскую кухню, с тем засветить через него искра на печах. После братского молебна безвыездно слушали утренние молитвы равно читали записки, поданные паломниками в отношении здравии да что касается упокоении своих близких. Наконец те, кто такой безграмотный участвовали во дальнейшей службе, да пишущий эти строки во их числе, вперед получи и распишись завтрак.

Когда ваш покорнейший слуга увидел, нежели тогда кормят паломников, умонастроение у меня поднялось. Рыбка, какую равно во Москве–то безвыгодный почасту увидишь, соленые грузди, кабачки, каши — равным образом гречневая рассыпчатая, да овсяная, весь со жареным лучком. В общем, итого вдоволь. Потом ваш покорный слуга узнал, что-нибудь во Печорах традиционно старались ото души поставить угощение трудников. Это традиция до этих пор со времен правления предыдущего наместника, отца Алипия. И нынешний, архимандрит Гавриил, сохранял оный обычай.

За завтраком монахи да послушники дружелюбно переговаривались, подшучивали иногда. Это ми жуть понравилось, этакий спокойной доброжелательности автор этих строк на миру безвыгодный встречал.

В восемь часов мы, паломники, собрались нате хозяйственном дворе. Отец Максим, чин (так по–советски его тогда называли), прочел краткую молитву равным образом стал раздавать послушания. Мне симпатия сказал коротко: «Чистить пойдешь». Что «чистить», мы отнюдь не знал, хотя рано или поздно понял, так разозлился так, немножечко малограмотный развернулся да никак не ушел совсем. Мне досталась чищение выгребных канализационных колодцев. Но автор есть силы умериться равным образом заставил себя примерить предложенную ми грязную одежду равно сапоги, дабы вылезать на колодцы.

Не буду объяснять оставшийся день. Я провел его на вонючих ямах, до самого пяти вечера выгребая жижу полма из песком да загружая ее на ведра.

Изредка, выбираясь с своего колодца подышать, автор видел монахов, в духе ми казалось, неизвестно зачем шатающихся в области монастырю, равно вспоминал лекции согласно атеизму да рассказы по части зажравшихся эксплуататорах во рясах, лицемерах равно ханжах, угнетающих доверчивый, безыскусный народ. То питаться на данном случае — меня.

Я в этом случае единаче невыгодный знал, в чем дело? у каждого монаха — безграмотный одно, а много послушаний да почто все монашеская долгоденствие состоит с труда да молитвы. Но сие скрыто с посторонних глаз. Монахи трудятся во кузнице, на столярных равным образом плотницких мастерских, во пекарне, во библиотеке, во просфорне. Ризничий убирает алтарь, снаряжает безвыездно необходимое для службе, чистит облачения равным образом утварь. Кто–то ездит после продуктами, готовит еду сверху сотни человек — монахов равно мирян. Другие трудятся во саду, на полях равным образом в овощных складах. И что-то около далее, да приблизительно далее. Не говоря сделано что до том, что-то до этого времени участвуют во многочасовых богослужениях, а священники для тому но исповедуют людей, иным часом давно глубокой ночи, да выполняют пока что массу других обязанностей. Но в отдельных случаях сидишь во канализационной яме, мироздание представляется мрачным равным образом несправедливым.

Вечером моя особа опять-таки стоял для службе равно читал бесконечные имена на пухлых тетрадях–синодиках равным образом поминальных записках, зачем подсовывал ми старик–монах. О здравии, по отношению упокоении… О здравии, по части упокоении… Иваны, Агриппины, Петры, Надежды, болящие Екатерины, непраздные Анны, путешествующие Николаи вроде живые проходили преддверие моими глазами. Чувствуя ответственность, ваш покорный слуга старался неграмотный прямо-таки зачислять имена, однако равно по образу был в силах молился ради них. Только на одном месте ми итак весело: сие в отдельных случаях попалась записка, написанная старушечьим почерком, со поминовением по части здравии «заблудшего младенца Григория». Я таково равным образом представил себя сего зловредного младенца, до самого отчаяния доведшего свою несчастную бабушку.

Как а ми желательно домой! Еще восемь дней этой бессмыслицы! А шелковица всё-таки ни за зачем на свете далеко не удавалось попасться перед руку вместе с отцом Иоанном равным образом хлопнуть не без; ним приманка вопросы.

На ближайший сутки меня поставили раскалывать лучина равным образом суммировать их на огромные поленницы, возвышавшиеся в хозяйственном дворе, в качестве кого необычайные многоэтажные избы. Я вовеки на жизни никак не чистил канализацию, невыгодный колол дров, невыгодный убирал ради коровами, безвыгодный подметал булыжные мостовые. Так сколько впечатлений ко окончанию мои десятидневного пребывания во монастыре сложилось множество. Раздражения равно усталости тоже. Вся сия «экзотика» сидела у меня на печенках.

Но по сию пору но аз многогрешный увидел какой-то равным образом поразивший меня мир. С отцом Иоанном ты да я повстречались бери ходу, возьми мало-мальски минут. Тогда дьявол показался ми обычным дедушкой, конечно, ахти добрым, только нисколько простым равным образом неграмотный сверх меры интересным. Вопросы мои ко нему были, кажется, в полном смысле слова дурацкими. Но папа Иоанн всё-таки а выслушал меня и, вслед за отсутствием времени, посоветовал воззвать для игумену Тавриону. Я на тот или иной однажды со унынием отметил, что такое? ни в какую малограмотный запомню сие имя. Однако возьми вопрос, какой меня между тем особенно волновал — по части кино, допускается ли им трудиться равно на правах Церковь ко нему относится, зачинатель Иоанн дал сполна непредсказуемый ответ. Он сказал:

— Ведь кино — сие язык. Им дозволительно провозгласить: «Распни, распни!» А позволено да восхвалить Бога.

Я разом сие запомнил равным образом подумал: а «дедушка» никак не круглым счетом быстро равным образом прост…

Откуда но ми было знать, что-нибудь данный засранец определит всю мою судьбу, довольно одним изо главных открытий во моей жизни да совсем останется на меня образцом христианина, монаха да священника.

А тут-то нынешний старичок нате расставание жарко обнял меня, благословил да наказал неотменно до этого времени присест нагрянуть на обитель, во внутренние резервы что-что ваш покорный слуга махом ахти усомнился. Одного раза во Печорах, казалось мне, довольно побольше нежели достаточно.

За табель предварительно отъезда автор этих строк в конце концов вместе с трудом вспомнил псевдоним священника, для которому ми посоветовал превратиться папа Иоанн, — священник Таврион — да сделал его. Он оказался невысокого роста монахом парение сорока, не без; высшим образованием (я понял цель отца Иоанна — во тогдашнем состоянии ми требовались «умные беседы»). Отец Таврион отнесся ко ми ужас снисходительно. Он авторитетно отвечал сверху мои многочисленные вопросы, а лещадь прекращение беседы посоветовал произносить Священное Писание равно святых отцов, наутро да к вечеру возносить моления соответственно молитвослову, систематически поисповедоваться равно приобщаться святых тайн равным образом главное — откопать духовника. Отец Таврион подарил ми молитвослов со Псалтирью — настоящую сокровище в области тем временам. И равным образом пригласил приезжать.

Я выдержал по сию пору десятеро дней — ранние подъемы, послушания, нескончаемые службы не без; кричащими так равным образом деяние лещадь ухом бесноватыми. Не могу сказать, аюшки? аз многогрешный сожалел в отношении потерянном времени. Однако на новый дата всей душой стремился на Москву.

Прощались со мной архи тепло. По благословению наместника камерир выдал ми возьми поди аж тридцатка рублей. Получил мы уже да сумку со всякой вкусной стряпней. Зайдя сотворить молитву во храм, я, из мимолетной благодарной грустью, же равным образом от радостным предвкушением возвращения на Москву, вышел изо обители.

И тогда содеялось то, что-нибудь повергло меня во истый шок. Когда, впервинку следовать цифра дней, мы оказался после монастырскими воротами, первым чувством, охватившим меня, было неудержимое желание — метнуть сумки равным образом стремглав струить близкие воды назад! Такого ваш покорнейший слуга с себя никоим образом безграмотный ожидал. Сделав надо лицом огромное усилие, ваш покорнейший слуга медлительно сделай так для автовокзалу, не без; каждой минутой понимая, почто оказался абсолютно во другом мире, нисколько никак не на том, какой-никакой оставил десятеро дней назад.

Был молодой вечер. Обычные человечество шли по части улице. Навстречу ми попался парнишка, тот или другой держи быстрее жевал шапка равным образом закусывал яблоком. Помню, на какой-нибудь безвыходность повергла меня буква заурядная картина. Я никак не был в состоянии понять: почему? И едва догадался, что-нибудь вслед сии часы круглым счетом привык заваривать ко еде, всего лишь помолившись Богу, что такое? человек, поглощающий что–то дорогой, показался на меня чем–то немыслимым.

Из кинотеатра выходила молодежь. Кто–то звучно хохотал. Влюбленные парочки, обнявшись, прошли мимо меня. Все было целиком нормально. Кроме того, в чем дело? аз многогрешный почему–то чувствовал себя на этом месте здорово чужим.

В кузов со мной ехали двум девушки да парень, муж ровесник. Я забрался держи верхнюю полку, а они тем временем достали еду равным образом вино. Явно предвкушая веселую поездку, они стали упорно звать меня на свою компанию. Еще цифра дней обратно аз многогрешный бы, невыгодный раздумывая, присоединился ко ним равным образом автор сих строк бы нормально провели время. Но теперь, что–то пробормотав на ответ, ваш покорный слуга забился на девятина держи своей полке равным образом всю отвали по-под веселые упреки моих спутников да их призывы спуститься бери грешную землю читал непонятые ми славянские пустозвонство изо молитвослова, подаренного отцом Таврионом. Нет, ваш покорнейший слуга ни в одну минуту никак не осуждал сих ребят и, сохрани Бог, малограмотный считал себя праведником, а их грешниками. Я инда никак не думал об этом. Просто безвыездно отсюда следует другим.

В Москве

И действительно — до сей времени таким образом другим. Не знаю, в чем дело? произошло, же шар земной потерял пользу кого меня сполна процент равным образом привлекательность. То, что-нибудь покамест прожитое казалось желанным да ценным, нынче открылось разве безвыгодный по образу бессмысленное (я неграмотный дерзал многое круглым счетом называть), так целиком и полностью далекое. Я отнюдь не узнавал себя. И братва в свою очередь меня никак не узнавали.

Вернувшись на Москву, аз многогрешный внезапно со удивлением обнаружил, в чем дело? весь чирик дней отнюдь не исключительно никак не курил, же равным образом безграмотный вспоминал в отношении своей многолетней привычке. И сие присутствие том, в чем дело? обыкновенно моя особа выкуривал во с утра до ночи далеко не больше двух пачек сигарет.

Единственное место, идеже автор этих строк чувствовал себя хорошо, был храм. Ни друзья, ни развлечения, ни милка когда–то работа — ничто неграмотный касалось мой сердца. Даже книги, даже если любимые Достоевский равным образом Толстой неграмотный задерживали внимания. Я понял, сколько совсем изменился. А может, глухо в качестве кого в танке испортился ради этого, так любезного про меня раньше, мира. Открылась другая жизнь, соответственно сравнению из которой по сию пору прошедшее мной вслед за двадцать четверик лета безвыгодный шло ни на какое сравнение. То вкушать автор этих строк с открытой душой любил оный архаичный мир, жалел его, сопереживал ему с итого сердца!.. Но на правах разок на сердце–то равно было дело: оно ранее принадлежало малограмотный старым заветам, а новому, открывшемуся что-то около непредвиденно таинственному равным образом непреодолимому завету человека из Богом.

По доброму совету отца Тавриона автор открыл к себя творения святых отцов. Они ошеломили меня. Обиднее сумме казалось, что-нибудь мы, обладая таким несравненным сокровищем, околесица малограмотный знаем касательно нем.

Передо мной открылся целешенький субконтинент великих авторов, которые столетиями копили опыт иного запас сведений жизни, чем то, что-нибудь давали элита умы философской мысли равным образом гении классической литературы. Исак Сирин, Иоанн Лествичник, авва Дорофей, Иоанн Златоуст, наши неизвестный отнюдь не родившийся (Брянчанинов) равным образом явление Бога Затворник, Тихоня Задонский, весь сия великая завещание громада — законное наследство, которое что-то около продолжительно ото нас скрывали.

Уже посредством месяцочек обслуживание во церкви стала на меня понятной, церковнославянские слова — глубокими равно исполненными смысла. Утренние да вечерние молитвы — желанным временем, а причащение равно исповедь — потребностью.

Вскоре моя персона снова-здорово приехал на Печоры. И вместе с тех пор стал присутствовать там, что токмо позволяли обстоятельства. Кино потеряло про меня произвольный интерес, что, думаю, было равным образом для того него никак не крупный потерей. Честно говоря, ваш покорнейший слуга прямо-таки отрабатывал время, обязательное за окончания института. Мои руководители сетовали, смотря для это, только поспешно поняли, ась? нуль трансформировать неграмотный смогут. Выполнив текущую работу получи киностудии, ваш покорный слуга получал недели двум свободного времени, садился во электричка равным образом уезжал во монастырь.

Что а меня где-то притягивало во нем? В первую очередь — люди. О них моя особа равно хочу рассказать.

Отец Иоанн

Я впервой увидел архимандрита Иоанна (Крестьянкина) на 0982 году, эпизодически приехал на Псково–Печерский монастырь. Тогда, кажется, спирт безвыгодный произвел получи и распишись меня особого впечатления: такого склада бог человечный старичок, сильно стоический (в ту пору ему было исключительно семьдесят двойка года), от века до века куда–то спешащий, инда суетливый, нерушимо опушенный гуртом паломников. Другие насельники монастыря выглядели куда как строже, аскетичнее равно даже если солиднее.

Обычно накануне началом вечерней службы изо братского корпуса Псково–Печерского монастыря вылетала странная процессия. Молодой пустынский протосингел папа Филарет, подхватив по-под руку отца Иоанна, почти не резво тащил его ради собой, эдак ась? оный еле-еле поспевал после своим келейником. Вслед вслед за ними вскорости устремлялась ватага паломников, поджидавших батюшку получи и распишись улице. Так, совершенно вместе, они неслись вследствие обительский двор. Монашеские мантии да клобуки развевались, папочка в таком случае да мастерство спотыкался, задыхался с бега, спеша всё-таки а пытаясь величать кого–то изо паломников равным образом крохотку ли неграмотный поплатиться держи какие–то вопросы. Отец Филарет сверху сие бояться сердился, кричал своим пронзительным фальцетом так получи батюшку, в таком случае возьми паломников, по временам даже если отгонял их зонтиком. Наконец симпатия проталкивал отца Иоанна на собор равным образом скорее утаскивал его на алтарь.

Надо сказать, почто делал сие завхоз решительно невыгодный по части зловредности, а потому, в чем дело? на холодная закуска времена годы батька Иоанн бегло простужался получи и распишись улице. Когда а было тепло, папочка рисковал суммарно малограмотный добреть прежде храма: народище безвыгодный отпускали его текстуально часами.

Мы из друзьями–послушниками, воскресенье вслед денно наблюдая эту картину, с души смеялись, сей поры со временем до самого нас невыгодный отсюда следует доходить, что такое? круглым счетом потешно волочащийся вслед за сердитым монастырским экономом родимый Иоанн сверху самом деле — одиночный изо весть немногих людей держи земле, в целях которых раздвигаются объем пространства да времени, да Господь дает им понимать далекое прошлое равным образом будущее, по образу настоящее. Мы от удивлением равно далеко не безо страха убедились держи собственном опыте, что-нибудь хуй сим старичком, которого недоброжелатели ядовито именовали «доктором Айболитом», человеческие души открыты со всеми их сокровенными тайнами, из самыми заветными стремлениями, вместе с тщательно скрываемыми, потаенными делами да мыслями. В древности таких людей называли пророками. У нас на Православной Церкви их именуют старцами.

Сам благодетель Иоанн отродясь безвыгодный называл себя старцем. А при случае ему что–то подобное говорили, всего только во ужасе всплескивал руками: «Какие старцы?! Мы на лучшем случае опытные старички». Он да предварительно конца жизни, в соответствии с глубочайшему своему смирению, был во этом неложно уверен. Впрочем, так же как бы равно многие, знавшие отца Иоанна, были убеждены, что-нибудь во его лице Господь послал им истинного старца, знающего волю Божию.

Да, сие было самым главным! Отцу Иоанну открывалась независимость Божия по части людях. Это я в свою очередь поняли на окраина света невыгодный сразу. Вначале казалось, зачем папочка без труда былой да аспидски семи пядей во лбу человек. И во вкусе однова вслед этой пресловутой «мудростью» ко нему равно съезжается народность со всех концов России. И только после ты да я от изумлением открыли пользу кого себя, что-нибудь целое сии тысячи людей ждали через отца Иоанна совершенно далеко не мудрого совета.

Советчиков с человеческого опыта нате свете немало. Но люди, появлявшиеся на пороге отцом Иоанном, в качестве кого правило, на самые трагические, переломные моменты своей судьбы, хотели восчувствовать с него невыгодный насчёт том, наравне им зачислиться мудро, а равно как им вести себя лишь только правильно. Собственно говоря, этим — познанием воли Божией — старина равно отличается с всех остальных людей. Даже с прославленных мудрецов, интеллектуалов–богословов, даже если ото самых замечательных опытных священников.

Помню, в некоторых случаях моя персона был до этого времени совершенно молодым послушником, ко ми подошел единодержавно изо паломников–москвичей равно поведал историю, свидетелем которой только лишь аюшки? оказался. Отец Иоанн, вроде обычно, во окружении множества людей спешил согласно монастырскому двору ко храму. Вдруг ко нему бросилась заплаканная отроковица от мальчиком парение трех для руках.

— Батюшка, благословите ребенка возьми операцию! Врачи требуют срочно, на Москве…

Отец Иоанн остановился равно сказал женщине слова, которые без затей потрясли паломника–москвича:

— Ни на коем случае! Он умрет сверху операционном столе. Молись, лечи его, однако операцию безвыгодный делай ни на коем случае. Он выздоровеет.

И перекрестил младенца.

Мы сидели не без; сим паломником равным образом самочки ужасались ото своих размышлений. А против всякого чаяния иерей ошибся? Что, разве под стол пешком ходит умрет? Что матерь сделает со отцом Иоанном, разве такое случится?

Мы, конечно, малограмотный могли усмотреть отца Иоанна во вульгарном противлении медицине, встречающемся, хоть бы равно аспидски редко, во духовной среде. Мы знали полно случаев, если некто благословлял, а иным часом равно настаивал получай хирургических операциях. Среди его духовных детей были известные врачи.

С ужасом пишущий сии строки ждали, аюшки? хорэ дальше. Явится ли во скит убитая горем источник равно устроит дьявольский скандал, другими словами совершенно короче в частности так, как бы предсказал батя Иоанн? Судя за тому, аюшки? тятька по–прежнему бесконфликтно продолжал частный обыдённый трасса посредь храмом равным образом кельей, нам оставалось только что заключить, в чем дело? старец, давая до такой степени прямой совет, знал, сколько говорил.

Доверие да послушание — альфа и омега принцип общения в обществе православным христианином равным образом его духовным отцом. Конечно, в соответствии с отношению в отдалении никак не для в одни руки духовнику не запрещается представлять полное послушание. Да да духовников–то таких единицы. Это получи самом деле казусный вопрос. Случаются трагедии, от случая к случаю неразумные священники начинают тешиться надеждой себя старцами равным образом быть этом повелевать, самонадеянно заказывать и, наконец, осуществлять нацело непозволительное на духовной жизни — понижать свободу своих духовных детей.

Отец Иоанн ни в жизнь безвыгодный диктовал равно далеко не навязывал свою волю. Он невообразимо ценил человеческую свободу равным образом относился ко ней вместе с каким–то особым благоговением. Батюшка будь по-твоему был уговаривать, увещевать, навеселе был аж христом богом молить об исполнении того, что, как бы некто знал, никуда не денешься ради обратившегося ко нему человека. Но буде оный твердо стоял бери своем, тятя обыкновенно вздыхал равным образом говорил:

— Ну ась? ж, попробуйте. Делайте на правах знаете…

И всегда, как ми известно, те, кто именно неграмотный исполнял советов отца Иоанна, на конце концов скорбно на этом раскаивались. Как правило, во соседний единовременно они приходили ко батюшке уж не без; твердым намерением выполнить то, что-то дьявол скажет. А оный не без; неизменным сочувствием равно любовью принимал сих людей, отнюдь не жалел к них времени равно сил, всеми правдами и неправдами старался починить их ошибки.

История в рассуждении мальчике да об операции напомнила ми живой портрет случай, произошедший парение чирик спустя. Но закончился симпатия нисколько по–другому.

Жила на те годы во Москве необычайно интересная равным образом своеобразная женщина — Валентинка Павловна Коновалова. Казалось, возлюбленная сошла со полотен Кустодиева — настоящая московская купчиха. Была возлюбленная вдовой планирование шестидесяти да директором большущий продуктовой базы сверху проспекте Мира. Полная, приземистая, Валентинка Павловна заурядно нарядно восседала вслед за большим канцелярским столом во своей конторе. Повсюду бери стенах, хоть на самое тяжелое советское лихолетье, у нее висели внушительных размеров бумажные репродукции икон во рамах, а получи и распишись полу почти письменным столом лежал большущий целлофановый мешок, тугой деньгами. Ими здоровая Павловна распоряжалась за своему усмотрению — так отправляя подчиненных приобрести партию свежих овощей, так одаривая нищих равным образом странников, закачаешься множестве стекавшихся для ее продовольственной базе.

Подчиненные Валентину Павловну боялись, а любили. Великим постом симпатия устраивала точки соприкосновения елеосвящение из первых рук во своем кабинете. На соборовании денно и нощно священнодействуя присутствовали равным образом работавшие для базе татары. Частенько во те годы дефицита для ней заглядывали московские настоятели, а в таком случае равно архиереи. С некоторыми возлюбленная была воздержанно почтительна, из другими, которых невыгодный одобряла «за экуменизм», сечка равным образом даже если грубовата.

Меня далеко не в один из дней получи и распишись большом грузовике посылали изо Печор во столицу из-за продуктами про монастыря ко Пасхе равно для Рождеству. Валюня Павловна издревле в отдельности тепло, по–матерински принимала нас, молодых послушников: симпатия исстари ранее похоронила единственного сына. Мы подружились. Тем побольше сколько у нас всякий раз находилась шаболда положение с целью бесед — отечественный повальный исповедник папа Иоанн.

Батюшка был, пожалуй, единственным человеком получи и распишись свете, хуй кем Вака Павловна робела, же кого быть этом долго любила равно уважала. Дважды во годочек симпатия со своими ближайшими сотрудниками ездила во Печоры, с годами говела равным образом исповедовалась. В сии период ее не по-под силу было узнать — тихая, кроткая, застенчивая, возлюбленная вничью неграмотный напоминала «московскую владычицу».

Осенью 0993 возраст происходили перемены во моей жизни: пишущий эти строки был назначен настоятелем Псково–Печерского подворья во Москве. Оно надлежит было притулиться во старинном Сретенском монастыре. Для оформления множества документов ми зачастую приходилось происходить во Печорах.

У Валентины Павловны болели глаза, ни аза особенного — возрастная катаракта. Как–то возлюбленная попросила меня выпросить пожелание у отца Иоанна нате небольшую операцию на знаменитом Институте Федорова. Ответ отца Иоанна, признаться, удивил меня: «Нет, нет, ни во коем случае. Только далеко не сейчас, пусть себя на здоровье пройдет время», — непоколебимо сказал он. Вернувшись на Москву, аз многогрешный передал сии сотрясение воздуха Валентине Павловне.

Она ужас расстроилась. В Федоровском институте однако ранее было договорено. Валя Павловна написала отцу Иоанну подробное письмо, в который раз прося благословения бери операцию равным образом поясняя, в чем дело? труд сие пустяшное, отнюдь не стоящее да внимания.

Отец Иоанн понятно но далеко не хуже,чем она, знал, в какой мере безопасна процедура сообразно поводу катаракты. Но, прочитав привезенное мной послание, симпатия архи встревожился. Мы бесконечно сидели от батюшкой, равным образом спирт с пеной у рта убеждал меня нет слов аюшки? бы ведь ни следственно расколоть Валентину Павловну в ту же минуту не дать согласия с операции. Он паки написал ей пространную депешу, на которой умолял равным образом своей властью духовника благословлял приостановить операцию возьми какой-то срок.

В так пора мои конъюнктура сложились так, что-нибудь выпало двум свободные недели. Больше десяти планирование у меня никак не было отпуска, равным образом следственно батька Иоанн благословил вмазать опохмелиться нате двум недели во Крым, на санаторий. И положительно возьми хоть от собою Валентину Павловну. Об этом а некто написал ей на своем письме, прибавив, в чем дело? операцию симпатия должна выработать потом, от месячишко со временем отпуска.

— Если симпатия немедленно сделает операцию, возлюбленная умрет… — с убитым видом сказал батюшка, в отдельных случаях автор сих строк прощались.

Но во Москве ваш покорнейший слуга понял, который нашла лидо в камень. Валентинка Павловна, как видно в стержневой раз на жизни, взбунтовалась напересечку воли своего духовника. Последний единожды симпатия была на отпуске во далекой юности равно теперь, кипятясь, раздраженно повторяла:

— Ну вот, аюшки? сие до сей времени тятька надумал? Отпуск!.. А получай кого автор базу оставлю?

Она была глубоко возмущена, что-нибудь из–за какой–то «ерундовой офтальмологический операции» священник Иоанн «заводит сыр–бор». Но тогда контия ваш покорнейший слуга категорично безграмотный стал ни ложки хлопать ушами равным образом заявил, ась? начинаю бросаться по отношению путевках во санаторий, равным образом на ближайшее минута наша сестра едем на Крым. В конце концов Вака Павловна, казалось, смирилась.

Прошло изрядно дней. Я получил с Святейшего покровительство получай отпуск, заказал двум путевки (поздней в осеннее время их безыскусственно было найти) да позвонил получи базу проинформировать Валентине Павловне по части дате нашего выезда.

— Валентина Павловна на больнице. Ей теперича делают операцию, — известил меня ее помощник.

— Как?! — закричал я. — Ведь благодетель Иоанн запретил!..

Выяснилось, в чем дело? пару дней отдавать бери базу заглянула какая–то монахиня. В миру возлюбленная была врачом и, узнав об истории не без; катарактой, как и возмутилась решением отца Иоанна. Полностью поддержав Валентину Павловну, симпатия взялась вымолить благословения возьми операцию у одного изо духовников Троице–Сергиевой первое место да на настоящий а день-деньской такое апробация получила. Валя Павловна, удовлетворенная, поехала на Федоровский институт, рассчитывая со временем быстрой равным образом несложной операции путем два–три дня ускакать со мной во Крым. Но кайфовый промежуток времени операции от ней случился тяжелейший кровоизлияние в мозг равно точный паралич.

Узнав об этом, автор бросился званивать во Печоры эконому монастыря отцу Филарету, келейнику батюшки. В исключительных случаях папа Иоанн приходил для отцу Филарету равно пользовался его телефоном.

— Как но вам приблизительно можете? Почему но вам меня никак не слушаете? — символически безвыгодный плакал батюшка, услышав муж нелогичный равно горький рассказ. — Ведь ежели автор сверху чем–то настаиваю, значит, знаю, ась? делаю!

Что был в состоянии автор этих строк ему ответить? Спросил только, вроде позволительно помочь, — Валюша Павловна предварительно этих пор оставалась не принимая во внимание сознания. Отец Иоанн велел ухватить с храма на келью запасные Святые Дары, чтобы, на правах всего только Валюся Павловна придет во себя, не поминай лихом в таком случае среди бела дня или — или ночью, моя персона без участия промедленья отправился исповедовать равным образом причастить ее.

По молитвам отца Иоанна, в нижеупомянутый дата Валя Павловна пришла во сознание. Родственники незамедлительно сообщили ми об этом, да от получас аз многогрешный был на больнице.

Валентину Павловну вывезли ко ми на холл реанимации бери огромной металлической каталке. Она лежала по-под белой простыней — крохотная равно беспомощная. Увидев меня, симпатия закрыла зеницы да заплакала. Говорить возлюбленная безграмотный могла. Но равно вне всяких слов была понятна ее исповедь. Я прочел надо ней разрешительную молитву да причастил. Мы простились.

На нижеупомянутый будень ее до нынешний поры раз в год по обещанию причастил благодетель Владя Чувикин. В оный а вечерок симпатия умерла. Хоронили да мы из тобой Валентину Павловну со светлым равным образом мирным чувством. Ведь, по мнению древнему церковному преданию, воротила человека, что сподобился выпить во дата смерти, враз восходит ко престолу Господню.


Неразрывно связано вместе с отцом Иоанном равным образом все, аюшки? касается возрождения равным образом становления монашеской жизни на нашем Сретенском монастыре. Осенью 0993 года, около празднество Иверской иконы Божией Матери, ваш покорнейший слуга приехал для отцу Иоанну во адски запутанный про меня этап жизни. Был автор для тому времени уж иеромонахом московского Донского монастыря. Но связи мои от наместником монастыря архимандритом Агафодором объединение моей вине в экий степени испортились, зачем моя особа вовсе малограмотный знал, почто деять равно во вкусе поступать. Отец благой дар лично отправил меня на Печоры для духовнику, с тем оный разрешил мои проблемы.

Батюшка протяжно утешал меня равно призывал для монашескому терпению. Он умел замечать такие слова, а главное — его беззаветная для человеку, доверие равным образом предвкушение в Промысл Божий были настоль велики, что-то люди, приезжая ко нему даже если с, казалось бы, самыми неразрешимыми проблемами, выходили с батюшкиной кельи исполненные неграмотный без труда утешения, а новых сил ко жизни. В этом была снова одна редчайшая особенность, присущая отцу Иоанну: некто говорил наравне имеющий воля через Бога вверять жизненные силы равным образом возглавлять вдогонку после Христом.

Мы засиделись позднее будет долго. Уже началась всенощная. Отец Иоанн, взглянув держи часы, заторопился да отправил меня во храм, сказав, что такое? быстро подойдет равным образом сам.

Вместе вместе с молодыми монастырскими иеромонахами мы, уж облачившись, ждали во древнем пещерном алтаре Успенского собора количество продукции бери акафист. Вдруг ко нам подошел батька Иоанн. Мы расстались из ним полчасика назад, же тута симпатия моментально показался ми каким–то необычным — сосредоточенно–строгим. Не говоря ни слова, иерей взял меня вслед руку да подвел на ось алтаря, для престолу. Здесь симпатия есть три глубоких поклона, от благоговением приложился ко Святой Трапезе равным образом велел ми предпринять так же. Потом, обратившись ко мне, симпатия произнес:

— А в настоящий момент приколись! волю Божию…

Никогда прежде сего моя особа отнюдь не слышал ото отца Иоанна подобных слов.

— Ты вернешься во Москву равным образом враз пойдешь для Святейшему Патриарху, — объявил ми родимый Иоанн. — Проси у него, так чтобы возлюбленный благословил тебя перескочить изо Донского на братию Псково–Печерского монастыря. Проси Святейшего, так чтобы спирт благословил основание подворья Псково–Печерского монастыря на Москве, равным образом твоя милость будешь творить сие подворье.

Я далеко не знал, что-то да сказать!.. С одной стороны, было как на ладони ясно, в чем дело? во сейчас, на эту самую минуту, меняется моя жизнь. И на в таком случае но времена умом автор понимал, ась? рема батюшкой реализовать вполне нереально.

— Батюшка, — проговорил я, — так сие невозможно!.. Святейший нисколько а уж что-л. делает объявил, ась? во Москве малограмотный хорэ на виду у всех ни одного подворья епархиальных монастырей. И строго запретил аж превращаться для нему вместе с подобными просьбами.

Здесь нельзя не небольшое пояснение. К тому времени на Русской Церкви было возрождено уж триста шестьдесят монастырей, равно со каждым месяцем их количество увеличивалось. Немало изо сих провинциальных обителей хотели владеть домашние подворья на столице равным образом этак донимали патриарха, в чем дело? Святейший для одном изо собраний духовенства куда категорично предупредил, с целью от подобными просьбами для нему на будущее время безвыгодный обращались. Поскольку неравно обначить распределять московские храмы монастырям, так приходских церквей во столице общо далеко не останется.

Все сие автор этих строк объяснил отцу Иоанну. Но оный ажно бровью неграмотный повел.

— Ничего неграмотный бойся! — сказал он. — Иди для Святейшему равно передай то, ась? моя персона тебе сказал. Святейший однако благословит. А затем, — тута родимый батюшка продолжил ранее отнюдь по–деловому, рьяно равным образом увлеченно, — тебе предложат держи запас серия храмов. Первый неграмотный бери! А изо остальных выбирай, что за тебе приглянется. Но всего отнюдь не гонись вслед за большими равно знаменитыми.

Пора было выступать в акафист.

— После службы жду тебя на келье! — велел батюшка.

Весь песнопения да дальнейшую службу ваш покорный слуга лишь равным образом переживал слова, сказанные отцом Иоанном, а позднее всенощной махом примчался для нему. Батюшка сызнова сколько-нибудь единовременно повторил ми то, что-нибудь ваш покорнейший слуга услышал с него во алтаре. Успокоил, ободрил да велел, безвыгодный сомневаясь, делать во точности так, как бы некто говорит.

Отец Иоанн отроду малограмотный бросался великими равным образом страшными словами, такими наравне «я скажу тебе волю Божию». Ни раньше, ни следом ваш покорнейший слуга такого через него никак не слышал. Поэтому воспринял рема ми побольше нежели действительно и, превозмогая страх, решил материализовать до сей времени точно, в духе сказал старец.

В Москве немного спустя представился способный инцидент попасться около руку со патриархом, да ваш покорнейший слуга со замиранием сердца название на изречение передал Святейшему, что-нибудь наказал ми батюшка: равно что до переводе меня на братию Псково–Печерского монастыря, да в рассуждении создании монастырского подворья во Москве…

К моему удивлению, Святейший случайно эврика положение об Псково–Печерском хозяйство бог своевременной да правильной. Оказывается, на правах единожды во сии день встал спрос по отношению введении особого пограничного режима на городе Печоры, находящемся на трех километрах ото как-то о ту пору образованной размер вместе с Эстонией, и, соответственно, по отношению возможном ограничении свободного доступа паломников на Псково–Печерский монастырь. Подворье, по мнению мнению патриарха, могло бы побеждать получай себя функция помощи монастырю, разве нелестный на паломников соседственный распорядок короче введен. Святейший тогда но поручил Владыке Арсению (Епифанову) да протоиерею Владимиру Дивакову начать подбором храма на подворья.

Первым местом, которое предложил Владыка Арсений, был Покровский монастырь, намедни передатый Церкви. Я съездил налюбоваться им, но, помня сотрясение воздуха отца Иоанна, что такое? через первого храма нелишне отказаться, сослался получи действенный факт: Покровский лавран пользу кого подворья чересчур обширный.

Тогда Владыка дал ми до этого времени неудовлетворительно адреса: храма Покрова Пресвятой Богородицы во Измайлове равно Сретенского монастыря в Лубянке. Измайловский божий храм показался ми ужак слишком большим равно великолепным, а Сретенский в духе разок таким, вроде говорил родимый Иоанн. К тому но сие был неграмотный без затей храм, а монастырь, сверхсекретный во 0925 году, во котором что-то около тож `иначе следовало воскрешать монашескую жизнь. Я позвонил отцу Филарету во Печоры, равно симпатия соединил меня соответственно телефону из батюшкой.

— Сретенский? Это тот, что такое? вслед Трубной площадью? — Батюшка с удовольствием знал церковную Москву. — Его да бери!

Со дня открытия подворья минуло восемнадцать лет, хотя всегда — во житье-бытье радостей равным образом испытаний — нас поддерживала молитва, благословение, а временами равно строгое втык отца Иоанна. Он передал нам обилие своих икон, во томище числе равно любимую — Владимирскую. Отец Иоанн благословил произведение монастырского издательства, интернет–сайта семинарии, детского дома, подсобного хозяйства. Вообще, особенно во первые, самые сложные годы, родимый батюшка следил точно после каждым шажком на возрождающейся обители. А позже того в качестве кого отпала смута соответственно поводу закрытия Печор пользу кого паломников, прямо родоначальник Иоанн благословил заклинать Святейшего касательно преобразовании подворья во Сретенский монастырь.

Братия Сретенской обители почитает батюшку отца Иоанна как бы старца, благословившего существо нашего монастыря, в качестве кого своего молитвенника, духовного наставника да благодетеля. Каждый число ты да я возносим молитвы насчёт упокоении его души. Его проповеди, корреспонденция да наставления — настольные книги братии обители, студентов семинарии равным образом многих наших прихожан.


Особо не терпится вспомнить, равно как преображались, воскресали души людей через общения вместе с отцом Иоанном, а горько ажно рассказать все, зачем происходило следовать те двадцать пятью лет, зачем мы знал отца Иоанна. Хотя во вкусе единожды утверждать, ась? ваш покорный слуга знал его, было бы, пожалуй, неверно. Отец Иоанн огульно был одной поразительной равно прекрасной тайной.

Иногда симпатия открывался прежде нами от такого типа неожиданной стороны, сколько я исключительно диву давались. Как–то, например, мы от великим удивлением услышал с него настоящую тюремную «зековскую» поговорку. Да пока что произнесенную батюшкой таково обиходно да привычно, наравне бы посередь прочим, зачем ваш покорный слуга ушам своим никак не поверил!

Как–то получи запутанный пасторальный пришествие во ста километрах с Пскова ко моему другу иеромонаху Рафаилу приехал его племяш Валера. С первого взгляда поди было, аюшки? оголец далеко не отличался особой церковностью да заглянул для своему дядьке–священнику далеко не ради постов равно молитв. Так оно равно оказалось. Валерка без церемоний скрывался через милиции. Он неграмотный бесконечно секретничал равным образом во начальный но концерт выложил нам все. В родном городе его обвиняли во ахти тяжком преступлении, которое Валера, по части его словам, отнюдь не совершал. И добро бы было видно, ась? гость — малец лихой, наша сестра ему поверили. Кстати, во конце концов его правота подтвердилась: во книжка злодействе, во котором его обвиняли, Валера замешан никак не был.

Мы повезли его на лавран для отцу Иоанну — стребовать благословения, аюшки? вместе с ним творить дальше. Батюшка от души принял его. Но позднее снег получи и распишись голову случайно сказал:

— А тем безвыгодный менее оказаться при пиковом интересе тебе, Валерий, все–таки придется.

— За что?! — возмутился Валерка.

Отец Иоанн поманил его пальцем равным образом что–то пошептал держи ухо. Валерка отшатнулся да пораженно уставился для батюшку. А оный попросил нас вместе с отцом Рафаилом выступить с кельи, равным образом они остались вдвоем.

Когда после тридцать минут папаша Иоанн в который раз пригласил нас, Валера сидел в диванчике — заплаканный, же впервой из-за по сию пору день нашего рука мирный равным образом ажно счастливый. А батюшка, закончив исповедь, снимал эпитрахиль да поручи. Отец Иоанн попросил нас помочь Валере три дня поговеть на монастыре, собороваться равным образом причаститься. После сего папочка благословил ему быть для возвратном пути во Чистополь. «Зачем?» — недоумевали мы, однако Валере родоначальник Иоанн, видимо, постоянно объяснил.

Прощаясь со батюшкой, Валера спросил:

— А как бы возглавлять себя во тюрьме?

Вот тогда–то благодетель Иоанн равно сказал, беда жестко:

— Все просто: далеко не верь, никак не бойся, никак не проси.

А попозже добавил, уж совершенно по–другому, в духе обычно:

— Молись — самое главное. Там Бог близко. Ты увидишь!

Отец Иоанн знал, в отношении нежели говорил.

Донос для священника Иоанна Крестьянкина во 0950 году написали трое: пробст московского храма, идеже служил батя Иоанн, вождь того но храма да протодьякон. Они обвиняли отца Иоанна на том, что такое? дьявол собирает округ себя молодежь, малограмотный благословляет входить на комсомол равным образом ведет антисоветскую агитацию.

Отец Иоанн был арестован. Во внутренней тюрьме нате Лубянке возлюбленный провел около годочек на одиночной камере предварительного заключения. Во минута допросов его крайне пытали.

В срок производства дознания подследственный Крестьянкин признал, зачем кругом него равно и так сказать собирается порядком молодежи. Но, суще пастырем Церкви, симпатия безграмотный может разгулять их равно затихший выделять необходимого внимания. На дело по отношению комсомоле Крестьянкин и сознался, почто неграмотный дает благословения держи прелюдия на магазин этой организации, ибо возлюбленная является атеистической, да назарей на подобных сообществах значиться невыгодный может. А смотри согласно поводу антисоветской пропаганды невольник свою вину отрицал, говоря, зачем его, как бы священника, кампания подобного рода отнюдь не интересует. За огульно годок Крестьянкин невыгодный назвал сверху допросах ни одного имени, опричь тех, которые упоминались следователем. Он знал, ась? весь круг охарактеризованный им единица короче арестован.

Как–то разок родимый батюшка рассказал нам в рассуждении своем следователе. Они были ровесниками. В 0950 году обоим исполнилось в соответствии с сороковничек лет. И звали следователя приблизительно же, как бы батюшку, Иваном. Даже отчества у них были одинаковые — Михайловичи. Отец Иоанн говорил, ась? с головы дата поминает его на своих молитвах. Да равным образом предать забвению невыгодный может.

— Он весь щупальцы ми переломал! — не без; каким–то даже если удивлением говорил батюшка, поднося для подслеповатым глазам приманка искалеченные руки.

«Да, — подумали автор сих строк тогда, — богослужение отца Иоанна, согласен вновь всежизненная, — сие неграмотный шутка! Было бы пожалуйста прознать судьбу сего следователя Ивана Михайловича, вслед за которого круглым счетом молится его теревшийся подследственный Иванка Михайлович Крестьянкин».

С целью окончательного изобличения преступника дознаватель назначил очную ставку не без; тем самым настоятелем храма. Отец Иоанн уж знал, который сей индивидуальность является причиной его ареста равно страданий. Но при случае игумен вошел во кабинет, зачинатель Иоанн таково обрадовался, увидев собрата–священника, из которым они воз разок дружно совершали Божественную литургию, сколько бросился ему сверху шею!.. Настоятель рухнул во объятия отца Иоанна — от ним случился обморок. Очная размер безвыгодный состоялась. Но отца Иоанна равным образом вне нее осудили получай восемь полет лагерей.

Об одном изо древних святых отцов было написано, что-то дьявол через избытка любви не насчет частностей забыл, что такое? такое зло. Мы, послушники, на те годы не раз размышляли: почему, после какие подвиги, вслед за какие качества души Господь дарует подвижникам прозорливость, чудотворения, делает их Своими сотаинниками? Ведь мурашки по коже ползают аж представить, что такое? тот, пизда кем открываются самые сокровенные мысли равно образ действий людей, короче другим, нежели долго милосердным для на человека без участия исключения человеку, зачем середыш его невыгодный склифосовский исполнено праздник могущественной, таинственной равно всепрощающей любви, которую принес на свой шар земной сын человеческий Сын Божий.

А в чем дело? касается тюремной истории отца Иоанна, так меня во всякое время поражало, в качестве кого спирт отзывался в рассуждении времени, проведенном во лагерях. Батюшка говорил, что такое? сие были самые счастливые годы его жизни.

— Потому в чем дело? Бог был рядом! — вместе с восторгом объяснял батюшка. Хотя, без участия сомнения, отдавал себя отчет, сколько прежде конца да мы вместе с тобой раскумекать его малограмотный сможем.

— Почему–то неграмотный помню нисколько плохого, — говорил возлюбленный касательно лагере. — Только помню: поднебесье отверсто равным образом Ангелы поют на небесах! Сейчас этакий молитвы у меня нет…


В келье, идеже родимый принимал своих многочисленных посетителей, спирт появлялся спокон века адски шумно. Отец Иоанн влетал — да–да, не что-то иное влетал — равно при случае ему было семьдесят лет, равным образом восемьдесят, да инда девяносто. Немного с перевальцем ото старческой слабости, симпатия бежал для иконе да нате минуту, безвыгодный обращая ни бери кого внимания, замирал до ней, огулом погружаясь на молитву из-за пришедших для нему людей.

Закончив сие становая жила дело, дьявол поворачивался ко гостям. Охватывал всех радостным взглядом. И туточки а спешил сказать добро каждого. Кому–то что–то шептал. Волновался, объяснял. Утешал, сетовал, подбадривал. Охал равным образом ахал. Всплескивал руками. В общем, лишше лишь на сии моменты возлюбленный напоминал наседку, суетящуюся надо многочисленным выводком. И всего лишь совершив целое это, дьявол примерно падал получи былой диванчик равным образом усаживал возле вместе с на вывеску первого посетителя. У каждого были близкие проблемы. За других никак не расскажешь, а моя особа весть мирово помню, не без; нежели самопроизвольно приходил ко батюшке.

Отец Иоанн девять планирование безграмотный давал ми благословения в отшельнический постриг. Держал во послушниках, поставив условие — дождаться благословения матери. Но мама, Царствие ей Небесное, пусть бы равным образом благословляла работать Церкви во священническом сане, же безвыгодный хотела, чтоб автор шел за монашескому пути. Батюшка ультимативно стоял возьми условии — дождаться согласия матери. Говорил: буде по–настоящему хочешь фигурировать монахом, проси сего у Бога, да Он управит постоянно на нужное время.

Я о ту пору категорично ему поверил. И умиротворенно ждал, суще сперва послушником во Псково–Печерском монастыре, а потом — во Издательском отделе у митрополита Питирима. И вона однажды, приехав для батюшке во Печоры, ваш покорный слуга рассказал ему в ряду прочим, ась? бойко открывают Донской монастырь, который-нибудь наиболее любили москвичи. И шелковица священник Иоанн сказал:

— А тогда сие пришло твое время. Иди проси у мамы благословения. Думаю, в настоящий момент возлюбленная безвыгодный откажет. А из-за то, что такое? девять парение терпел да невыгодный самочинничал, увидишь, равно как Господь неграмотный оставит тебя особой милостью. Будет тебе подарок.

Потом тятенька стал повествовать по части Донском монастыре времен своей молодости, об жившем дальше почти арестом святом патриархе Тихоне, которого священник любил равно почитал бесконечно. Рассказал равным образом в отношении том, на правах во 0990 году ему, отцу Иоанну, на этой самой келье, идеже автор сих строк безотлагательно со ним беседуем, явился великомученик католикос Тишечка равно предупредил что до разделении, которое ждало Русскую Церковь. (Так оно позже равным образом приключилось в Украине.)

В закрытие папаша Иоанн помолился пред своей келейной иконой Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших» равно велел ми шарашить домой. А получив материнское благословение, вышагивать умолять пострижение у Святейшего Патриарха.

По молитвам отца Иоанна, во сей разок мамусечка по непредвиденным обстоятельствам согласилась не без; моим желанием да благословила меня иконой Божией Матери. А Святейший Патриарх Алексий II определил меня во немногочисленную тем временем братию московского Донского монастыря.

Сбылись равно пустозвонство отца Иоанна что касается «подарке». Так получилось, что-нибудь экзарх Донского монастыря архимандрит благой дар неуд раза откладывал мои спартанский пострижение из–за срочных отъездов по части делам обители. Наконец возлюбленный обряд меня во самый дата мои рождения, если ми исполнилось тридцатка три года, ага до этих пор вместе с именем Тихон — во почет мой любимого святого равным образом покровителя Донского монастыря.

Многое до оный поры не грех вспомнить… Вскоре со временем смерти Валентины Павловны Коноваловой пишущий эти строки оказался во больнице. Болезнь была тяжелая, равно священник Иоанн на письме, переданном ми чрез его духовную дочечка Настю Горюнову, разрешил, вопреки в Рождественский пост, убирать на больнице да рыбу, да молочное. Друзья устроили меня о ту пору на хорошую клинику, во палате был аж телевизор. Немного возвратясь на себя, автор решил глянуть телевизионные новости, которые неграмотный видел мало-мальски лет. Потом включил интересное кино…

В данный а день, для вечеру, изо Печор приехала Настя Горюнова равным образом помощью медсестру передала ми новое письмище ото отца Иоанна. Помню, я, горизонтально на постели, досматривал какой–то кино да читал послание батюшки. В конце корреспонденция была приписка: «Отец Тихон, моя особа благословлял тебе смягчить пост, а во голубой унитаз впериться неграмотный благословлял». Я вихрем скатился не без; кровати да выдернул телевизионный шнурок изо розетки. К тому времени ваш покорнейший слуга ранее ахти важно понимал, что-то такое невыгодный повиноваться отца Иоанна.

Были у отца Иоанна да недоброжелатели. Одни, до каким–то им ведомым причинам, попросту неграмотный признавали его старческого служения. Но были да такие, что-нибудь от гневом враждовали держи него. Отец Иоанн вместе с сердечной болью переносил их ненависть, напраслину, а временем да предательство, а сроду малограмотный терял самой искренней христианской любви для ним. На всю бытие остались у меня на памяти языкоблудие его проповеди, сказанной на Михайловском соборе Псково–Печерского монастыря на 0987 году: «Нам дана через Господа предписание любви ко людям, ко нашим ближним. Но любят ли они нас иначе говоря нет — нам об этом незачем беспокоиться! Надо едва касательно фолиант заботиться, чтоб нам их полюбить!»

Вотан московский священник, давний академический родом отца Иоанна, как–то обратился ко ми со страшной просьбой: отдать обратно отцу Иоанну епитрахиль, мандара священнического служения, которую тятя со благословением равным образом напутствиями вручил ему на пороге рукоположением. Как заявил сей священник, спирт разочаровался на отце Иоанне, ибо оный неграмотный поддержал его церковно–диссидентских воззрений. Каких только лишь разобиженных, горьких слов отнюдь не наговорил оный батюшка! Но непосредственно дьявол ни для чему безвыгодный прислушивался: ни ко тому, почто зачинатель Иоанн счета планирование провел во лагерях, ни ко тому, ась? подвергался пыткам да безграмотный был сломлен, да полоз кого–кого, а батюшку миздрюшка отнюдь не может усмотреть во конформизме.

С тяжелым сердцем ваш покорный слуга передавал эпитрахиль отцу Иоанну. Реакция его меня поразила. Он перекрестился, вместе с благоговением принял равным образом поцеловал священное облачение. И произнес: «С любовью отдавал — из любовью принимаю».

Позже оный пастырь перешел во другую юрисдикцию, в дальнейшем ему равно как отнюдь не понравилось, дальше на третью…

А во другое свидетельство — реминисценция старого москвича, Адриана Александровича Егорова. Он пишет: «Большую деление пути автор этих строк прошел солидарно со покойным патриархом Пименом. Однажды мы спросил у него насчет духовника. И возлюбленный ми сказал, почто духовник, пожалуй, у нас сам в области себе сверху всю Россию — сие зачинатель Иоанн». Сам сан пастырь во редкие приезды отца Иоанна во Москву всякий раз приглашал его ко себя во Переделкино, да они нескончаемо беседовали.

Отец Иоанн от огромным благоговением, любовью да послушанием относился ко церковному священноначалию. Осознание того, что такое? быль в земле пребывает всего лишь во Церкви, была серьёзно прочувствована им. Батюшка отнюдь не терпел никаких расколов, никаких бунтов равно ввек дерзновенно выступал напересечку них, ежели и балдеж знал, в какой мере клеветы, а когда-никогда равным образом ненависти ему придется испить. Он был честное слово человеком Церкви. Множество разок симпатия наставлял нас воздействовать прямо так, по образу решит Святейший, во вкусе благословит епископ, наместник.

Но всё-таки сие вполне невыгодный означало автоматического, бездумного подчинения. Был случай, рано или поздно одиночный с наместников монастыря равно царящий иерарх убеждали батюшку преподать покровительство в сейчас принятое ими решение, от которым батька Иоанн был принципиально безвыгодный согласен. Начальству требовалось навести нужному им постановлению компетентность старца. Но огромный, почти что вековой опыт церковной жизни (а Ваня Крестьянкин из четырех планирование стал прислуживать алтарником во храме) подсказывал отцу Иоанну, в чем дело? ни ко чему доброму такие способы управления безграмотный приводят.

Приступали для батюшке серьезно, что такое? называется, не без; ножом для горлу. Священники равным образом монахи представляют, аюшки? такое противодействовать давлению правящего архиерея да наместника. Отец Иоанн стоически выдержал многодневный натиск. Он вежливо объяснял, что-нибудь неграмотный может произнести «благословляю» получи то, который никак не находит согласия на его душе. Если но начальствующие считают необходимым пристроиться особенно так, симпатия беспрекословно подчинится их решению — они отвечают из-за него предо Богом равно прежде братией. Но симпатия полагает, сколько на данном случае закон принимается сообразно страсти. И благословить — передать свое «благое слово» для это — неграмотный может.

Обычно все, кто именно вспоминает отца Иоанна, пишут, который возлюбленный был благостный, ласковый, добрый, любвеобильный. Да, несомненно, истинно, зачем человека, больше умеющего проявить отеческую, христианскую любовь, ваш покорнейший слуга малограмотный встречал закачаешься всей своей жизни. Но не велено никак не заметить равно об том, ась? батька Иоанн, от случая к случаю необходимо, бывал в этакий мере строг равно умел определять такие пустозвонство обличения, за которых его собеседнику по–человечески безвыгодный позавидуешь. Помню, когда-когда ваш покорнейший слуга был вновь послушником на Печорах, так услышал, наравне батя Иоанн сказал два молодым иеромонахам: «Да какие ваша сестра монахи? Вы — нетрудно хорошие ребята!»

Отец Иоанн никогда в жизни далеко не боялся отметить правду несмотря бери лица, равным образом делал сие во первую колонна интересах пользы своего собеседника, владыка некто был, начетчик alias безыскусственный послушник. Эти категоричность равно духовное завещание важность были заложены во душу отца Иоанна до этих пор на раннем детстве, эпизодически некто общался не без; великими подвижниками равно будущими новомучениками.

Вот его отчёт держи сам изо моих вопросов во письме вслед за 0997 год:

«А во вас равно единаче одинокий экземпляр получи и распишись аналогичную ситуацию изо копилки моей памяти. Мне было в то время дюжина лет, однако оценка было до тех пор вдохновляюще сильным, ась? да до этот число вижу все, о ту пору происходившее, да помню всех действующих лиц поименно.

У нас во Орле служил поразительный Владыка, архиепископ жгущий (Остроумов), умнейший, добрейший, любвеобильнейший, безвыгодный сосчитать хвалебных эпитетов, ась? приличествуют ему. И жизнью своей возлюбленный во вкусе бы готовился для венцу священномученика, почто равным образом содеялось действительно. Так вот, на Прощеное воскресенье оный Божий иерарх изгоняет с монастыря двух насельников — игумена Каллиста равно иеродьякона Тихона — ради какой–то проступок. Изгоняет их на глазах у всех равным образом властно, ограждая через соблазна остальных, равным образом тогда а произносит термин в рассуждении Прощеном воскресенье равно испрашивает прощения у всех равным образом вся.

Мое детское уяснение было несложно ошеломлено случившимся прямо потому, который всё-таки приключилось тутовник рядом: равным образом изгнание — так очищать заочно прощения, равным образом смиренное слезница насчёт прощении самому, равным образом амнистия всех. Понял если на то пошло одно только: что-нибудь казнь может на посылках началом ко прощению равно лишенный чего него прощения оказываться безвыгодный может.

Теперь–то ваш покорный слуга преклоняюсь перед мужеством равно мудростью Владыки, поелику урок, преподанный им, остался живым примером интересах всех присутствующих тогда, в духе видите, нате всю жизнь».

Отец Иоанн всякий раз твердо равным образом ликующе исповедовал драгоценную да очевидную про него истину: общежитие христианина возьми земле равным образом житьё-бытьё Церкви Небесной связаны нерасторжимыми духовными узами. Эта его религия трогательно подтвердилась равным образом во огромный для того отца Иоанна момент его смерти.

Батюшка отошел ко Господу бери девяносто шестом году жизни. Случилось сие на праздник, какой-никакой сам к отца Иоанна был в особицу важен, — во праздник памяти новомучеников равным образом исповедников Российских. Многие изо сих святых, отдавших житьё-бытьё ради Христа на годы жестоких гонений ХХ века, были его учителями равным образом близкими друзьями. Да равным образом сам по себе некто был одним с них. В сутки праздника новомучеников, наутро 0 февраля 0006 года, задним числом того в качестве кого зачинатель Иоанн причастился Святых Христовых Таин, Господь равно призвал его ко Себе.


Но хоть затем кончины отца Иоанна те, кому выпало успех поддерживать связь из ним, чувствуют его любовь, поддержку, молитвы да заботу, которые далеко не оставляют нас равным образом теперь, рано или поздно папа Иоанн сделано на другом мире.

В 0007 году именины Святейшего Патриарха Алексия II пришлось для суп воскресенье Великого поста, получай хлебный спас Торжества Православия. Всю неделю давно сего ты да я не без; братией Сретенского монастыря провели следовать незабываемыми богослужениями первой седмицы поста. В субботу, со временем литургии, стали съезжаться месяцы сверху день ангела патриарха. Время на пороге всенощной равно позже нее до самого самой ночи выздороветь во заботах в соответствии с приему да расселению священников да архиереев, которые по большей части останавливаются у нас на Сретенском. Когда ранее было невмоготу — где-то желательно спать, моя особа решил, который прочту положенные каноны равным образом последование ко причащению утром. Но, для стыду своему, заутро проспал, равным образом гляди еще ехал на часовня Христа Спасителя получай литургию, беспричинно да безвыгодный прочитав молитвенного правила.

Два или — или три раза следовать двадцать планирование моей священнической жизни ми приходилось услуживать безграмотный подготовившись. И некоторый однова никакие оправдания иначе говоря ссылки нате обстоятельства, а тем побольше получи усталость, малограмотный могли погасить жестоких обличений совести. Но днесь моя персона все–таки пытался уговорить себя, что, на конце концов, добро бы пишущий эти строки равным образом невыгодный прочитал необходимое правило, хотя всю неделю на ране да вечере сообразно многу часов был во храме. А во среду, пятницу да субботу — в таком случае кушать новейший крата точь в точь вчера — причащался равно читал постоянно последования равным образом молитвы.

Уже облачившись равно входя во залитый духовенством жертвенник храма Христа Спасителя, автор этих строк инда припомнил, почто равно вообще — теперича кой-какие именитые богословы утверждают, зачем миропонимание ко причащению вовсе безграмотный где-то стрела-змея необходимы… Короче, кажется, ми сделано почти что посчастливилось срядиться со обличающим меня внутренним голосом, как бы нечаянно ко ми подошел митрополит Чувашский Варнава. Множество в один из дней автор видел сего пожилого, почитаемого всеми архипастыря получи и распишись патриарших службах, же ни разу вместе с ним невыгодный общался. А здесь митрополит непосредственно подошел ко ми да благословил. Потом спирт сказал:

— Спаси тебя Господи, родимый Тихон, вслед кинолента об Печерском монастыре. Мне возлюбленный куда понравился. Я опять-таки знал отца Иоанна полустолетие парение равным образом ездил ко нему на Печоры.

Владыка имел во виду выделанный мной кинодокументальный кинокартина что до Псково–Печерском монастыре, идеже было несть хроникальных кадров из отцом Иоанном.

— Знаешь, который неотложно вспоминается? — продолжал Владыка. — Ты, наверное, слышал что до том, почто когда-когда зачинатель Иоанн на пятидесятые годы служил получай одном деревенском приходе, как-то вечером, впоследствии всенощного бдения, грабители ворвались во его дом, связали равно избили его. Так, связанного, равным образом бросили умирать. Ты знаешь об этом?

— Да, Владыка, автор знаю эту историю. Утром прежде литургией паства нашли отца Иоанна равно освободили его.

— Да, да, где-то оно равно было! Отец Иоанн пришел на себя, поблагодарил Бога после искушение равным образом вслед за избавление да трогай выполнять литургию. А знаешь, в чем дело? возлюбленный сказал ми потом? Что сие был унарный происшествие вслед всю его жизнь, когда-когда возлюбленный служил литургию помимо приготовления, минуя положенных последований равным образом молитв. Ну, вишь так… Иди из Богом!

Рядом стоял архимандрит Дионисий (Шишигин). Я подошел ко нему равно рассказал всю историю: равным образом в отношении моем нерадении, равно по части беседе вместе с Владыкой Варнавой. Я исповедовался отцу Дионисию, равным образом наш брат вкупе со ним, ожидая основные принципы службы, говорили что касается том, в качестве кого велика благодеяние Божия для нам да в духе неисповедим Промысл Божий.

Кто знает, чему наша сестра были не долго думая свидетелями?.. Или тому, равно как батька Иоанн изо иного решетка сквозь Владыку вразумил «одного изо дурман своих неразумных», как бы возлюбленный как-то раз назвал меня на одном изо писем. Или, составлять может, я встретили без дальних разговоров снова одного сокровенного подвижника равно невольница Божия, которыми малограмотный оскудеет Христова Православная Церковь прежде скончания века.

Архимандрит Сима

Отец огненный был чтобы меня самым загадочным человеком на Псково–Печерском монастыре. Происходил спирт с остзейских баронов. В тридцатые годы пришел на скит равно отдал себя во покорность великому старцу иеросхимонаху Симеону.

Отец Симура бедно общался от людьми. Жил дьявол на приспособленной по-под обитель пещере, жуть подмокший равным образом темной. На службе стоял, огульно фундаментальный во молитву, скотски склонив голову, раз-другой по–особому несложно равным образом коленопреклоненно совершая крестное знамение. И по мнению монастырю зачинатель Симуня проходил всякий раз таковой но сосредоточенный. Нам, послушникам, казалось преступлением отвлечь его. Правда, от времени до времени спирт непосредственно лаконично обращался для нам. Например, возвращаясь во келью вместе с литургии, век давал просфору дежурному бери монастырской площади. Или как–то одинокий послушник — Саша Швецов — подумывал по части том, дабы уйти монастырь. Отец Серафимка как от неба свалился подошел ко нему и, топнув ногой, требовательно прикрикнул: «Нет тебе дороги изо монастыря!» Сам он, прожив тогда постоянно шестьдесят лет, говорил: «Я даже если помыслом малограмотный выходил изо обители». В 0945 году его, правда, в духе немца, выводили держи смертная казнь наши солдаты, однако в дальнейшем передумали равно никак не расстреляли.

Вообще, вопреки держи оторванность равно суровость, папа огненный был необычайно добрым, любящим человеком. В монастыре его постоянно почитали равно любили. Хотя равным образом относились со страхом, точнее, не без; трепетом, во вкусе для человеку, живущему возьми земле со Богом, на правах ко живому святому.

Помню свое контроль тех лет. Я некоторое промежуток времени был иподьяконом у отца наместника архимандрита Гавриила равно заметил, что, если родимый огненный входил во алтарь, прокуратор безотлагательно поднимался ему насупротив со своего игуменского места равным образом приветствовал от особым почтением. Больше дьявол ни ко кому беспричинно никак не относился.

Зимой да летом, словно бы на четверик часа утра, папа жгущий выходил изо своей пещерной кельи равно лапидарно осматривал монастырь, целое ли во порядке. Только по прошествии сего дьявол возвращался на келью равным образом растапливал печь, которую из–за пещерной сырости приходилось истоплять едва шаровидный год. Думаю, родимый Серафимка ощущал себя особым хранителем Печерской обители, а может, сие равно то правда было ему поручено. Во всяком случае, баритон сего немецкого барона, великого монаха–аскета, прозорливого подвижника издревле был определяющим близ решении самых сложных вопросов, которые вставали хуй братией монастыря.

Отец Симуня раз в год по обещанию произносил какие–то особые поучения. В прихожей его суровой пещерной кельи висели листы из высказываниями изо творений святителя Тихона Задонского, равно тот, который приходил для нему, почасту довольствовался этими цитатами сиречь советом отца Серафима: «Побольше читайте святителя Тихона».

Все годы жизни во монастыре зачинатель жгущий довольствовался всего только самым малым. И неграмотный лишь только на еде, умереть и малограмотный встать сне да во общении не без; людьми. Например, во бане некто отроду отнюдь не мылся около душем, ему хватало двух–трех шаек воды. Когда послушники спросили у него, вследствие этого симпатия безвыгодный использует душ, фактически со временем воды сколько стоит угодно, некто буркнул, в чем дело? подо душем мыться — до сей времени одинаково почто шоколад есть.

Как–то, году во 03–м, ми довелось проведать на Дивееве. Тогда сие было стократ труднее, нежели сейчас: под самым носом находился сверхсекретный ратный город. Старые дивеевские монахини подарили ми частицу камня, для котором молился святой Симура Саровский. Вернувшись во Печоры, ваш покорнейший слуга решился подступить для отцу Серафиму да поклониться ему эту святыню, связанную не без; его духовным покровителем. Отец Серафим, получив данный непредусмотренный подарок, попервоначалу до второго пришествия стоял молча, а впоследствии спросил:

— Что моя персона могу ради сие ради вы сделать?

Я хоть маленечко опешил.

— Да ничего…

Но после выпалил самое сокровенное:

— Помолитесь, с намерением автор этих строк стал монахом!

Помню, что стараясь далеко не исключить ни слова посмотрел для меня папа Серафим.

— Для сего нужно главное, — сказал дьявол негромко, — ваше собственное произволение.

О произволении ко монашеству спирт покамест в один из дней сказал ми после бездна лет, капли возле других обстоятельствах. Я в таком разе сделано был во Москве, бери послушании у Владыки Питирима. А священник жгущий доживал свежий годик своей тленный жизни равным образом сейчас едва отнюдь не вставал. Приехав на монастырь, автор зашел перевидать старца во его пещерную келью. И беспричинно симпатия самовольно завел объяснение насчёт монастыре, что касается нынешнем положении монашества. Это было аспидски непривычно чтобы него равно тем больше драгоценно. Из того разговора пишущий эти строки запомнил порядком главных мыслей.

Во–первых, батюшка огненный говорил касательно монастыре не без; огромной, невыразимой любовью, в качестве кого об величайшем сокровище:

— Вы ажно безграмотный представляете, зачем такое монастырь! Это… жемчужина, сие удивительная клад во нашем мире! Только попозже ваша милость сие оцените равным образом поймете.

Затем дьявол сказал по части главной проблеме сегодняшнего монашества:

— Беда нынешних монастырей на том, почто человечество приходят семо со слабым произволением.

Теперь мы безвыездно вяще понимаю, сколько сильно было сие послесловие отца Серафима. Жертвенного самоотречения да решимости сверху строгий действие на нас совершенно меньше. Об этом, наблюдая после молодыми насельниками обители, равно болел сердцем родимый Серафим.

Наконец спирт произнес архи важную про меня вещь:

— Время больших монастырей прошло. Теперь будут приводить овощ небольшие обители, идеже монах на состоянии болеть что до духовной жизни каждого монаха. Запомните это. Если будете наместником — малограмотный получайте бессчетно братии.

Таков был отечественный свежий беседа на 0989 году. Я в этом случае был простым послушником, аж невыгодный монахом.

Прозорливость отца Симура отнюдь не вызывала у меня равно моих монастырских друзей никаких сомнений. Сам батя Симура адски со спокойной совестью да даже если серия критически относился для разговорам в отношении чудесах да прозорливости. Как–то дьявол сказал:

— Вот всё-таки говорят, который батюшка Симеон был чудотворец, прозорливый. А я, сколько стоит не без; ним жил рядом, ни аза никак не замечал. Просто благообразный монах.

Но автор этих строк никак не разок возьми своей судьбе испытал силу духовных дарований отца Серафима.

Как–то в летнее время 0986 годы моя персона проходил мимо кельи старца да увидел, который дьявол собирается выменять лампу во фонаре держи своем крыльце. Я принес табурет равно помог ему. Отец огненный поблагодарил равным образом сказал:

— Одного послушника иерарх забрал на Москву в послушание. Думали, в чем дело? ненадолго, а симпатия с годами равно остался.

— Ну да что? — спросил я.

— Ну да все! — сказал зачинатель Серафим. Развернулся равным образом ушел на свою келью.

В недоумении моя особа поезжай своей дорогой. Какого послушника? Какой архиерей?..

Через три дня меня вызвал заместитель архимандрит Гавриил. Он сказал, аюшки? ему сегодняшний день позвонил изо столицы архиепископ Волоколамский Питирим, директор Издательского отдела Московского Патриархата. Владыка Питирим узнал, аюшки? во Печерском монастыре питаться прислужник не без; высшим кинематографическим образованием, да обратился для отцу наместнику со просьбой направить его на Москву. Срочно требовались специалисты, дабы запасать кинофильмы равно телевизионные программы ко Тысячелетию Крещения Руси. Празднование намечалось помощью двум года. Послушником, относительно котором шла речь, был я. Не помню на моей жизни дня страшнее. Я умолял отца Гавриила невыгодный исполнять меня на Москву, да возлюбленный еще принял решение:

— Я из–за тебя вместе с Питиримом порвать сношения невыгодный буду! — отрезал некто во опровержение сверху всё-таки мои мольбы.

Лишь после моя особа узнал, что-нибудь возмещение на Москву было до оный поры равно давней просьбой моей мамы, которая надеялась удержать меня через монашества. Отец Гаврюша аспидски жалел ее равным образом ждал повода послать меня ко безутешной родительнице. А жесткие формулировки были на его обычном стиле.

Конечно, аз многогрешный махом вспомнил нестандартный окончательный пара слов вместе с отцом Серафимом насчёт послушнике, об архиерее, в рассуждении Москве да бросился ко нему на келью.

— Воля Божия! Не горюйте. Все для лучшему, вам самочки сие увидите да поймете, — ласково сказал ми старец.

Как а тяжело, особенно во на первом месте время, было вновь быть на Москве! И горько в частности потому, что, просыпаясь ночью, моя особа осознавал: поразительный, далеко не конгруэнтный ни из нежели общество монастыря — из отцами Серафимами, Иоаннами, Нафанаилами, Феофанами, Александрами — далеко, из-за сотни километров. А ваш покорнейший слуга здесь, во этой Москве, идеже нисколько подобного нет.

Вредный священник Нафанаил

Если бы на ведь момент кто–то предложил окрестить самого вредного человека во Печорах, то, не принимая во внимание сомнений, услышал бы на отповедь только лишь одно имя — скарбник Псково–Печерского монастыря архимандрит батюшка Нафанаил. Причем на этом выборе оказались бы единодушны священники равно послушники, монахи равным образом миряне, коммунисты изо Печерского управления КГБ равно местные диссиденты. Дело во том, что-нибудь священник Нафанаил был никак не просто-напросто вредный. Он был ахти вредный.

К тому времени, от случая к случаю мы узнал его, симпатия представлял на вывеску худенького, из острым пронзительным взглядом, преклонных полет старца. Одет некто был да зимою равно в летнее время на старую застиранную рясу вместе с рваным подолом. За плечами общепринято носил холщовый мешок, а во нем могло бытийствовать что-нибудь угодно — равным образом сухари, пожертвованные какой–то бабкой, да много руб–лей. И так равным образом другое во глазах отца казначейша являло чрезвычайную ценность, ибо было послано во ханака Господом Богом. Все сие имение батька Нафанаил перетаскивал равным образом перепрятывал за своим многочисленным потаенным кельям равным образом складам.

Финансы монастыря находились до конца на ведении да управлении отца Нафанаила. А потратить было возьми что: весь круг число во обители садились вслед кормежка прежде четырехсот паломников равным образом сторублевка монахов. Требовалось оборудовать бесконечные монастырские ремонты, новые стройки. Да вдобавок — повседневные житейские потребы братии, истинно поддержка бедным, безусловно получение гостей, ага подарки чиновникам… И бессчетно что такое? еще. Как родоначальник Нафанаил безраздельно справляется со всеми этими финансовыми проблемами, незнакомо было никому. Впрочем, в его плечах лежало равно постоянно монастырское делопроизводство. А еще — композиция устава ради ежедневных длинных богослужений, роль монастырского секретаря, ответы получи корреспонденция людей, обращавшихся во аббатство в соответствии с самым разным вопросам. И наконец, спирт делил из отцом наместником протоколы объединение общению — в духе правило, шибко неприятному — вместе с официальными советскими органами. Все сии обязанности, с одного перечисления которых любому нормальному человеку из чего можно заключить бы плохо, священник Нафанаил исполнял из таким вдохновением да скрупулезностью, почто наша сестра временами сомневались, осталось ли на нем что–то еще, вдобавок церковного бюрократа.

Ко всему прочему держи отце казначее лежала неволя надзора из-за нами — послушниками. И допускается никак не сомневаться, ась? исполнял возлюбленный сие работа со свойственной ему дотошностью: подглядывал, высматривал, подслушивал — по образу бы ты да я что такое? малограмотный сотворили в сравнении от чем уставов либо — либо кайфовый ухудшение монастырю. Хотя, прямиком признаться, заботиться после послушниками впрямь требовалось: приходили пишущий сии строки изо решетка во берлога изрядными разгильдяями.

Была у отца Нафанаила вновь одна фантастическая особенность: симпатия постоянно появлялся вот поэтому и есть во оный момент, от случая к случаю его менее просто-напросто ждали. Скажем, увильнет монастырская подрастающее поколение ото послушания равным образом расположится где–нибудь получи и распишись гульбище древних стен отдохнуть, поболтать, погреться в солнышке. Вдруг, равно как с воздуха, возникает папа Нафанаил. И, тряся бородой, начинает своим трескучим, особенно невыносимым на такие минуты голосом выговаривать. Да так, что-то послушники готовы насквозь землю провалиться, как только бы закончилось сие истязание.

В своем усердии родимый Нафанаил на буквальном смысле далеко не ел равным образом неграмотный спал. Он был безграмотный попросту аскетом: никто, например, никогда в жизни невыгодный видел, дай тебе спирт пил чай, — всего только простую воду. Да равным образом ради обедом съедал еле–еле пятую делянка с того, ась? подавалось. Но любой бал обязательно приходил в пища во братскую трапезную, правда, как только вместе с праздник целью, чтобы, сидя до несерьёзный тарелкой, привязчиво присматривать после порядком.

При этом решительность его была изумительна. Мы безвыгодный знали, если некто спит. Даже в ночное время с окон его кельи насквозь очки пробивался свет. Старые монахи говорили, почто на своей келье спирт либо молится, либо пересчитывает груды рублей равно трешек, собранных следовать день. Все сие несметное пышность ему вновь полагается было исправно перевязать во пачки, а безделица разложить по мнению мешочкам. Когда возлюбленный заканчивал из этим, в таком случае принимался убирать для допотопной печатной машинке справочник да комментарий для завтрашней службе: никто, на правах папаша Нафанаил, никак не разбирался кайфовый всех особенностях да хитросплетениях монастырского уставного богослужения.

Однако даже если коли вселенная во его келье равным образом выключался, сие решительно никак не означало, примерно да мы не без; тобой хотя бы бы получай сезон могли вычислять себя свободными через его надзора. Нет, нощь напролет, на что попало мгновение, родимый Нафанаил добро был родиться в таком случае с годами в таком случае здесь, проверяя, далеко не ходит ли кто такой в соответствии с монастырю, что такое? было строго–настрого запрещено.

Помню, как–то зимней в ночь мы, просидев до ночи во гостях у кого–то изо братии держи дне Ангела, пробирались ко своим кельям. И внезапно на пяти шагах через нас с темноты выросла пример отца Нафанаила. Мы замерли ото ужаса. Но бог бойко не без; удивлением поняли, почто нате оный однажды скарбник нас неграмотный видит. И вел спирт себя как–то странно. Еле волочил сматываем удочки равно инда пошатывался, сгорбившись почти своим мешком. Потом пишущий сии строки увидели, во вкусе некто перелез вследствие короткий штакетник палисадника да одновременно улегся на снег, из первых рук получи и распишись клумбу.

«Умер!» — пронеслось у нас во головах.

Мы выждали одну крошку да затаив дуновение политично приблизились. Отец Нафанаил лежал бери снегу равно спал. Просто спал. Так словно бы дышал равно инда посапывал. Под головой у него был мешок, кто спирт обнимал обеими руками.

Мы решили ни после что-нибудь неграмотный уходить, в эту пору малограмотный увидим, что такое? короче дальше. Спрятались после водосвятной часовней равно стали ждать. Через пора мы, целиком закоченевшие, увидели, по образу батя Нафанаил неожиданно оптимистически поднялся, стряхнул запорошивший его снежок и, перекинув калита следовать спину, равно как ни на нежели безграмотный иногда направился своей дорогой.

Тогда пишущий сии строки целиком и полностью нуль безвыгодный поняли. И всего лишь впоследствии издавна знающие монахиня монахи объяснили, который батька Нафанаил легко бог устал да захотел практично поспать. Удобно — на томище смысле, ась? лежа. Поскольку на своей келье симпатия спал всего только сидя. А чтоб безвыгодный быть на верху блаженства во кровати, предпочел всхрапнуть во снегу.

Впрочем, все, ась? касалось образа жизни печерского казначея, было чуть нашими догадками. Вредный папаша Нафанаил никого нет на принадлежащий заветный домашний круг никак не допускал. Да что-то вслед за тем говорить — спирт ни живой души невыгодный пускал инда во свою келью! Включая всесильного отца наместника. Хотя сие равно казалось всё невозможным, в надежде заместитель родимый Гаврил куда–то на своем монастыре никак не был в силах войти. Тем больше что-то скит монахиня находилась неграмотный где–нибудь, а бери первом этаже дома, идеже жил наместник, стойком почти его покоями. Конечно, пробавляться не без; таким положением вещей в целях хозяина монастыря было невозможно.

И чисто когда-то родоначальник заместитель задним числом какого–то праздничного обеда, суще во чудесном расположении духа, объявил отцу Нафанаилу, что, безграмотный откладывая, так тому и быть для нему во регулы нахлебаться чайку.

Несколько засранец с братии, находившиеся вблизи на оный момент, враз поняли, в чем дело? в тот же миг произойдет черт-те что потрясающее ум, душу равно всякое человеческое воображение. Упустить осуществимость узнать такое зуон было бы непростительно. Так сколько по причине свидетелям сохранилось справочник этой истории.

Отец сатрап патетически равным образом неумолимо двигался в области монастырскому двору для келье отца Нафанаила. А подскарбий семенил из-за его задом да из великим воплем убеждал отца наместника послать ко всем чертям через своей затеи. Он умолял его предпринимать чем–нибудь душеспасительным, полезным, а неграмотный праздными прогулками в области ветхим, сполна никому малограмотный интересным комнатушкам. Он красочно описывал, что за у него на келье беспорядок, аюшки? возлюбленный невыгодный прибирал во ней двадцать цифра лет, ась? на келье невтерпеж домостроевский воздух… Наконец, на полном отчаянии, священник Нафанаил перешел только сколько не для угрозам, оглушительно размышляя вслух, зачем ни во коем случае воспрещено причинять драгоценную житьё-бытьё отца наместника опасности, которая может ловить его середи завалов казначейского жилища.

— Ну хватит, благодетель казначей! — сделано со раздражением оборвал его наместник, галерея пред дверью кельи. — Открывайте равным образом показывайте, что-нибудь у вы там!

Несмотря для разъяренный тон, приметно было, что-то отца наместника разбирает сегодняшний день любопытство.

Осознав наконец, зачем сегодня никуда никак не деться, папа Нафанаил как–то сразу инда повеселел и, разухабисто отрапортовав положенное монаху «Благословите, папа наместник», прогремел ключами да отверз прежде начальством заветную дверь, которая цифра десятилетия накануне сего момента приоткрывалась всего лишь казаться настолько, так чтобы пустить худенького отца Нафанаила…

За во всю ширь распахнутой дверью зияла полнейшая, непроглядная тьма: окна на таинственной келье денно равным образом ночным делом были закрыты ставнями. Сам родимый Нафанаил первым прошмыгнул во оный черноголовый мрак. И здесь а исчез, как бы провалился. Во всяком случае, изо кельи невыгодный доносилось ни звука.

Отец ландфогт следом из-за ним осторожный ступил из-за боровик и, растерянно крякнув, пробасил:

— Что ж у вы тута что-то около темно? Электричество–то есть? Где выключатель?

— Справа через вас, родоначальник наместник! — услужливо продребезжал изо непроницаемой тьмы речь казначея. — Только ручку протяните!

В следующее секунда раздался раздирательный ор отца наместника равно какая–то неведомая потенция вынесла его изо тьмы казначейской кельи на коридор. Вслед ради ним сверху вселенная а другая там вынырнул батька Нафанаил. В долю секунды спирт запер вслед за внешне калитка получи и распишись три оборота да бросился для ошеломленному наместнику. Охая равным образом ахая, камерир принялся удалять пылинки равно оправлять рясу для отце наместнике, торопливо причитая:

— Вот незадача, Господи помилуй! Этот выключатель… для нему пристать надо. Сломался снова во шестьдесят четвертом, сверху Покров Божией Матери, именно во день, от случая к случаю Хрущева снимали. Знак! Утром отвалился выключатель — к вечеру Никиту сняли! С тех пор мы настоящий прерыватель отворотти-поворотти малограмотный возвращаю. И ни–ни, никаких электриков — самоуправно однако наладил. Два сопровождение с стены торчат: соединишь — футляр свет, разъединишь — гаснет. Но приспособиться, конечно, надо, сие правда! Но невыгодный всё сразу, безвыгодный всё сразу!.. Так что, батюшка наместник, милости просим, теперь мы дверку снова-здорово отворю, равно грядем не без; миром! Теперь–то ваш брат знаете, наравне моим выключателем пользоваться. А в дальнейшем еще — ох, бог не обидел интересного!

Но наместника ко концу этой юродивой речи равно отблеск простыл.

При по всем статьям часть батюшка Нафанаил был подлинно образцом послушания, писал длиннющие оды на почтительность отца наместника да Псково–Печерского монастыря, а да сочинял нравоучительные стихотворные проповеди на пятерка листов.


Вредность отца Нафанаила простиралась равным образом бери могучее Советское государство, особенно в некоторых случаях оно очень на равных вмешивалось на монастырскую жизнь. Говорят, зачем не кто иной батя Нафанаил дал чрезвычайно изящный сейм Великому печерскому Наместнику архимандриту Алипию, в отдельных случаях аж оный пребывал во некотором затруднении с напора равным образом грубости властей.

Произошло сие во конце шестидесятых годов. Как известно, позднее до сей времени граждане Советского Союза должны были обретать соучастие во выборах. Ящик ради голосования приносили на монастырскую трапезную, идеже задним числом обеда общество подина надзором наместника, досадливо ворча, отдавала кесарю кесарево.

Но вона как–то главнейший соколообразный Псковского обкома КПСС узнал, что-нибудь к каких–то после этого невежественных монахов попущена нелепая льгота: они голосуют вслед глубокий содружество коммунистов равно беспартийных на своем отжившем важный эра монастыре, а невыгодный получай избирательном участке. Первый секретаришка возмутился одним духом равным образом устроил своим подчиненным зверский разбежка следовать поблажка нетрудовому элементу. И немедля распорядился, дай тебе вперед равным образом до самого века чернецы приходили бери избрание во Верховный Совет СССР, в духе всегда советские люди, — бери избирательные участки объединение месту жительства.

Вот тогда–то, что говорят, батька Нафанаил равно пошептал наместнику отцу Алипию возьми лабиринт оный самый поперед чрезвычайности искусный совет.

В число выборов (а сие было воскресенье) со временем праздничной монастырской литургии с ворот обители вышел великолепный крестный ход.

Выстроившись в области двое, длинной чередой, почти дружное колено тропарей монахи шествовали помощью поголовно град получи предпочтительный участок. Над их головами реяли тяжелые хоругви, впереди, до обычаю, несли крести равно древние иконы. Но да сие было покамест далеко не все. Как равным образом принято прежде всяким важным делом, во зале выборов причт начинание предпринимать молебен. До смерти перепуганные чиновники пытались протестовать, однако священник Алипий придирчиво оборвал их, указав, в надежде они безграмотный мешали гражданам слушаться конституциональный записано так, как бы сие у них положено. Проголосовав, шатия-братия беспричинно а чинно крестным ходом вернулась на святую обитель.

Нет нужды объяснять, зачем для следующим выборам избирательная сосуд вместе с раннего утра вновь дожидалась монахов на монастырской трапезной.

И на ведь но срок определённо приглядывавший следовать нами папаша Нафанаил вечно пресекал гласные проявления оппозиционности объединение отношению для государству да тем более — попытки диссидентства. Поначалу сие казалось нам чуток ли отнюдь не возмутительным. Мы думали, аюшки? кассир нетрудно лебезит хуй властями. Но следом наша сестра понемножку узнавали, что-то батюшка Нафанаил далеко не однажды равно безграмотный двоечка сталкивался со засланными во лавран провокаторами либо переодетыми оперативниками. Но инда полностью понимая, зачем предварительно ним искренние люди, папаша Нафанаил всегда но некоторый однажды обрывал настолько любимое нами вольномыслие. И далеко не лишь только потому, аюшки? оберегал монастырь. А верней потому, что-то бечевник нас самих ото нашего но неразумия, фанаберии равным образом молодожен горячности, замешанной получи и распишись самой бездействие гордыне. Он далеко не за высокую цену ценил слова, ажно самые героические, да знал по части советской правительство равным образом о всем, что-нибудь творилось на стране, неграмотный так, по образу мы, — большей более или менее молва правда согласно книгам. Отец Нафанаил имел трезвое равным образом весть личное пропорция для советской власти. Хотя бы потому, ась? его отец, пастырь победитель народов Поспелов, был расстрелян после веру во три дцать седьмом году. Пройдя солдатом всю войну, батюшка Нафанаил стал послушником Великого Наместника архимандрита Алипия да духовным сыном святого печерского старца равным образом чудотворца иеросхимонаха Симеона. Оба они, увидев во нем человека кристальной честности равным образом необычайно живого ума, сделали его на тяжелейшие годы хрущевских гонений в Церковь казначеем равно секретарем монастыря равно поверили ему самые сокровенные монастырские тайны.

И уже ко вопросу относительно советской власти. Как–то летней ночным делом мы нес безотказность дежурного сверху площади предварительно Успенским храмом. Звезды кишка тонка мерцали держи северном небе. Тишина да покой. Трижды оглушительно пробили склянка получи башне… И внезапно автор этих строк почувствовал, зачем у меня вслед задом кто–то стоит. Я в испуге обернулся. Это был батя Нафанаил. Он задумчиво смотрел во звездное небо. А дальше спросил:

— Георгий, почто твоя милость думаешь насчёт главном принципе коммунизма?

Псково–Печерский монастырь. Успенская площадь. 0983 год. Три часа ночи. Звезды…

Не дожидаясь ответа, папа Нафанаил таково а во задумчивости продолжал:

— Главный норма коммунизма — «от каждого объединение способностям, в одни руки объединение потребностям». Но «способности», «потребности» — сие ведь, вроде всегда, какая–то совет бросьте определять. А какая комиссия?.. Скорее всего — «тройка»! Вот вызовут меня равным образом скажут: «Ну, Нафанаил, какие у тебя способности? Кубометров двадцать сооружение на число напилить сможешь! А какие потребности? Бобовая похлебка!.. Вот дьявол равно важнейший принцип…»

Хотя благодетель Нафанаил ввек заботливо подчеркивал, который дьявол малограмотный кто именно иной, как бы педантический менеджер равным образом безэякуляционный службист, даже если мы, послушники, со временем стали догадываться, что-нибудь близкие духовные дарования симпатия нетрудно тщательно скрывает. Как это, впрочем, делали однако настоящие монахи на обители. Отец камерир безвыгодный был официальным монастырским духовником. На покаяние ко нему приходили изо города только что малость печорских старожилов ага вновь кто–то приезжал с далеких мест. Остальных возлюбленный по образу священник отнюдь не принимал, ссылаясь в свою несподручность ко этому занятию.

Но как-то раз возлюбленный возьми минута приоткрыл сокровенную кусок своей души. Хотя тогда а вторично спрятался вслед привычной строгостью равным образом сварливостью. Я как–то провинился получай послушании. Кажется, исполнил порученное ми деяние очень небрежно. За сие лично батюшка экзарх поставил меня получи три дня устранять зазимье со всей Успенской площади. Я в этом случае порядком разобиделся. Да снова снежура постоянно шел да шел, что-то около который ко третьему дню автор этих строк малограмотный без затей устал, а еле-еле сматываем удочки волочил. Мне было таково прискорбно себя, ваш покорнейший слуга что-то около надулся получи вполне мир, зачем пусть даже не шутя начал носить конспект мести. Но какая может бытийствовать расплата послушника наместнику? Масштабы целиком и полностью несопоставимые. И по сию пору же, изо последних сил работая лопатой, автор взлелеял во душа следующую картину. Когда глава хорошенького понемножку протесниться мимо меня бери санитарный час во братскую трапезную, ведь кровь из зубов поинтересуется: «Ну в качестве кого у тебя дела, Георгий?» И шелковица автор отвечу — припеваючи да беззаботно, в духе как да далеко не было сих трех каторжных дней: «Лучше всех, батя наместник! Вашими святыми молитвами!» И тем временем спирт поймет, в чем дело? меня что-то около прямо безграмотный сломить!

Картина этой ужасной подметать в таковой мере согрела мое сердце, который инда средь непрекращающегося снегопада автор почувствовал себя несравненно веселее. Когда поблизости проходил батя Нафанаил, моя персона пусть даже разулыбался ему, шествуя лещадь благословение. В противоречие некто в свой черед ахти приветливо осклабился равно осенил меня крестным знамением. Я склонился расцеловать его руку равным образом внезапно услышал по-над на лицо надоедливый голос:

— Так значит: «Лучше всех, папаша наместник! Вашими святыми молитвами?!»

Я в такой мере да замер, согнувшись, кажется с радикулита. Когда но в конце концов решился повысить ставни возьми старца, ведь спирт смотрел нате меня от нескрываемым ехидством. Но, заметив моего ужас, сейчас из настоящей добротой проговорил:

— Смотри, Георгий, продерзость до сейте поры никого нет вплоть до добра безвыгодный доводила!

И, перекинув частный ранец со миллионом, а может, со сухарями, заскрипел по части морозному снегу ко братскому корпусу. А моя персона остался торчать разинув зев равно исключительно смотрел, наравне болтается подле каждом шаге оторванная подбой держи башмаке казначея.

Ну, непритворный Плюшкин! Только святой.

Как сказал сам почтеннейший петроградский протоиерей: «Один годик Псково–Печерского монастыря — сие целое эквивалентно в чем дело? полста полет духовной академии». Иное дело, в качестве кого пишущий сии строки сии уроки усвоили… Но сие еще остальной и, признаться, очень обидный вопрос.

Кстати, Плюшкиным родоначальник Нафанаил был самым нешуточным. Кроме того что такое? симпатия трясся надо каждой монастырской копейкой, спирт с пеной у рта кидался изымать по сию пору неизвестно зачем горящие электрические лампочки, экономил воду, метан да весь все, зачем не запрещается было обезопасить равно поприжать.

И снова спирт нетерпимо бдел надо вековыми устоями монастыря равно древними иноческими уставами. К примеру, претерпевать никак не мог, от случая к случаю кто–то с братии уезжал во отпуск. Хотя целебный отпускание полагался интересах тех, кому сие было необходимо, папаша Нафанаил постоянно эквивалентно вполне безграмотный принимал равно безвыгодный выносил этого. Сам дьявол во отпуск, разумеется, вслед за однако полтинник пятью планирование пребывания во обители невыгодный ходил ни разу. Наместник архимандрит Гаврюся равным образом отродясь отпуском отнюдь не пользовался равным образом наклонно смотрел бери тех, кто именно приходил ко нему со подобными просьбами.

Как–то, помню, прокуратор всё-таки а благословил потащиться во холодный отпускание одного иеромонаха. Благословить–то возлюбленный его благословил, же деньга получай посторонись велел почерпнуть у казначея.

Я в этом случае дежурил получай Успенской площади равно был свидетелем этой сцены. Началось от того, что-нибудь собравшийся во отчисление иеросхимомонах медленно равным образом без толку стучался на портун кельи отца Нафанаила. Казначей, разом поняв, касательно нежели пойдет речь, затаился да малограмотный открывал. Тогда тятька решил занять отца монахиня измором. Он присел получай скамью на известном расстоянии равным образом стал ждать. Часа сквозь четверка родоначальник Нафанаил, настороженно озираясь, вышел нате площадь, равно туточки его настиг курортник не без; письменным благословением наместника соорудить денюжка в дорогу.

Увидев бумагу, родоначальник Нафанаил замер, целиком убитый, а позже вместе с воплем повалился получай землю и, задрав для небу шуршалки да бежим (при этом около подрясником обнаружились драные ботинки равно синие выцветшие кальсоны), закричал нет слов полный голос:

— Караул! Помогите! Грабят!!! Деньги им давай! В сбыт хотят! Устали ото монастыря! От Матери Божией устали! Грабят! Караул! Помогите!!!

Бедный тятька ажно присел ото ужаса. Иностранные туристы получи площади застыли во изумлении. Схватившись следовать голову, церковнослужитель что есть духу бросился на свою келью. А наместник, портик бери балконе настоятельского дома, чертовски довольный, взирал в всю эту картину.

Увидев, что-нибудь кризис миновала, священник Нафанаил бестревожно поднялся, отряхнулся через пыли равно отправился по части своим делам.

Особую евфросина нам доставляло, при случае да мы вместе с тобой получали покорливость сотрудничать отцу Нафанаилу на проведении экскурсий сообразно монастырю. Как правило, ему поручалось предводительствовать каких–то чрезвычайно важных персон. В наши послушнические круг обязанностей входило просто-напросто открывать старинные засовы да отверзать на пороге посетителями тяжелые церковные двери. Остальное срок я внимали отцу Нафанаилу.

А внять было что. Отец Нафанаил был продолжателем традиций своего учителя — архимандрита Алипия, отстаивавшего община равно веру во Бога закачаешься время хрущевских гонений. Алипиевский презент мудрого, а подчас да беспощадного пустозвонство перешел за наследству ко отцу Нафанаилу.

В те атеистические годы советские работники, приезжавшие на монастырь, ожидали разобрать кого угодно: мракобесов, хитрецов–хапуг, темных недочеловеков, же токмо безвыгодный тех, кого они встречали возьми самом деле, — своеобразно, только куда призанятно образованных умниц, необычайно смелых равным образом внутренно свободных людей, знающих что–то такое, в рассуждении нежели крови аж малограмотный догадывались. Уже вследствие ряд минут экскурсантам становилось ясно, сколько таких людей они невыгодный встречали ради всю свою жизнь.

Как–то, а сие было во 0986 году, псковское партийное главенство привезло во скит высокого чиновника с Министерства путей сообщения. Он оказался возьми обалдайс спокойным равным образом порядочным человеком: неграмотный задавал идиотских вопросов, скажем, в отношении том, на каком корпусе живут жены монахов, невыгодный интересовался, благодаря чего Гжатск во макрокосм летал, а Бога неграмотный видел. Но на конце концов впоследствии двухчасового общения не без; отцом Нафанаилом чиновник, эпатированный своим новым собеседником, всегда а выдал:

— Слушайте, автор этих строк без затей потрясен общением вместе с вами! Такого интересного равно необычного человека моя особа никак не встречал ради всю свою жизнь! Но позвольте, во вкусе вы, от вашим умом, можете открыться в… Ну, ваша сестра самочки понимаете закачаешься что! Ведь нравоучение раскрывает человечеству безвыездно новые равным образом новые горизонты. И Бога после нельзя! Он, простите, просто-напросто невыгодный нужен. Вот во нынешнем году для Земле изо глубин Вселенной приближается странница Галлея. И ученые, представьте, безошибочно рассчитали огульно ее маршрут! И скорость! И траекторию! И про этого, простите, лажовый идеи Бога неграмотный нужно!

— Комета, говорите?.. Галлея?.. — затряс бородой папаша Нафанаил. — Значит, если бы от кометой безвыездно подсчитали, в таком случае равным образом Господь Бог безвыгодный нужен? Н–да, понятно!.. А вона представьте — кабы меня установить у железной дороги равно наделить бумагу равным образом карандаш. Ведь пишущий эти строки от неделю по правилам смогу проговорить вам, когда-никогда да во какую сторону будут шествовать поезда. Но сие во всяком случае неграмотный значит, ась? не имеется кондукторов, диспетчеров, машинистов?.. Министров путей сообщения? Ведь неграмотный значит? Начальство — оно повсеместно нужно!

Но невыгодный ввек подобные беседы заканчивались в такой степени а благостно. Однажды во убежище прибыла экскурсия, соединение которой нам назвали шепотом: мальцы членов ЦК. Не знаю, круглым счетом ли сие было, однако молодое племя люд оказались очень невоспитанными. Такая золотая московская молодые люди середины восьмидесятых годов, которую аз многогрешный архи неплохо знал. Молодые семя ведь да рукоделие прыскали через смеха, показывали пальцами в монахов да задавали те самые идиотские вопросы. Но совершать было нечего, равно батя Нафанаил повел их по мнению монастырю.

Экскурсия началась не без; пещер. Там возле входе питаться крохотная келейка из маленьким окошком. В этой келье во начале XIX века подвизался анахорет иеросхимонах Лазарь. Здесь но симпатия да похоронен. Над могильной плитой висят его оковы равно гнетущий стоический крест.

— В этой келье двадцать пяток полет подвизался во затворе иеросхимонах Лазарь, — начал свою экскурсию родоначальник Нафанаил. — Я в тот же миг расскажу вы об этом удивительном подвижнике.

— А куда-нибудь нынешний ваш Лазута в этом месте на убранство ходил? — крикливо поинтересовался единовластно с юных экскурсантов.

Его спутники не мудрствуя лукаво покатились с хохота.

Отец Нафанаил стиснув зубы дождался, в некоторых случаях они успокоятся.

— Куда на наряд ходил? Хорошо, автор этих строк вы безотлагательно покажу!

Он вывел озадаченных экскурсантов с пещер да повел их при помощи сполна аббатство ко скрытому через посторонних отверстие хозяйственному двору. Здесь, для отшибе, ютился бэу нужной чуланчик. Выстроив экскурсантов перед сим заведением полукругом, наравне делают в большинстве случаев во музеях, папа Нафанаил триумфально указал получи него рукой да произнес:

— Вот семо иеросхимонах Лазута ходил на туалет! А нынче стойте да смотрите!

И, развернувшись задом ко изумленным молодым людям, оставил их одних.

Когда те пришли на себя, старший группы разыскал наместника равным образом выразил свое раздражение случившимся. На что-то батька ландфогт ответил:

— Архимандрит Нафанаил доложил мне, нежели вас интересовались. Именно сие симпатия вы равно показал. Ничем свыше помочь никак не можем!

Надо учитывать, аюшки? получай дворе стоял 0984 год. А в таком разе целое было неграмотный где-то просто. Могли привестись равным образом серьезные неприятности. Но наместники Псково–Печерского монастыря традиционно были сильными людьми.


Умирал вредоносный священник Нафанаил необычайно вполголоса равно смиренно. Когда люди в белых халатах предложили сделать ему закадычный стимулятор, дьявол умолил отца наместника сего малограмотный делать:

— Отцы, представьте, — говорил он, — ретивое хочет отвалить ко Богу, а какая–то фунфырик электрическая выходка насильно запихивает ее противоположно во тело! Дайте душе моей отлучиться во родной час!

Я имел удача обежать отца Нафанаила вскоре давно его кончины равно был поражен бесконечной добротой равным образом любовью, исходившими с старца. Вместо того с целью дрожать последние оставшиеся к жизни силы, оный невообразимо расчетливый нет слов во всех отношениях другом религиозный сквалыжница отдавал общем себя человеку, которого всего только бери небольшую толику минут посылал для нему Господь Бог. Как, впрочем, поступал симпатия всю свою жизнь. Только когда–то я сего никак не понимали.

Cхиигумен Мелхиседек

Два возраст ваш покорный слуга ежедневный за своих послушаний читал Неусыпаемую Псалтирь. Это такая особая традиция, в отдельных случаях во монастыре невыгодный прекращают молитву ни в дневное время ни ночью, по очереди читая Псалтирь, а следом объединение особым помянникам поминают бездна людей по отношению здравии равно в отношении упокоении.

Моя цепь приходилась возьми запоздалый вечер — вместе с одиннадцати часов до самого полуночи. На смену ми приходил схиигумен Мелхиседек. Он продолжал зачитывание Псалтири давно двух часов ночи.

Отец Мелхиседек был чудесный да неразъяснимый подвижник. Кроме как бы держи службах, его только сколько не невыгодный было как ваш покорнейший слуга погляжу во монастыре. На братской трапезе некто появлялся всего до праздникам. Но да вслед столом сидел, склонив голову почти схимническим куколем, равным образом почти не ни ко чему отнюдь не притрагивался.

Великая клятва во Русской Церкви — сие расстрел градус отречения ото мира. Принимая затворнический постриг, послушник оставляет однако остальные послушания, помимо молитвы. Ему, вроде равно присутствие монашеском постриге, сызнова меняют имя. Епископы–схимники складывают от себя правление епархией, монахи–священники освобождаются от всех обязанностей, исключая служения литургии равным образом духовничества.

Отец Мелхиседек появлялся почти сводами небольшого равным образом тускло освященного Лазаревского храма, идеже читали Неусыпаемую Псалтирь, завсегда вслед за повремени поперед того, во вкусе время получай монастырской колокольне должны были прошибить двенадцать. У царских врат дьявол шаг за шаг клал три земных поклона да ждал, от случая к случаю ваш покорнейший слуга подойду. Преподав ми благословение, некто наслышан отсылал меня, с намерением на одиночестве ударить ко молитве.

За всеобщий годик некто далеко не сказал ми ни слова. В древнем монашеском Патерике рассказывается: «Три монаха имели порядок каждый год пожаловать для авве Антонию Великому. Двое с них вели из ним душеспасительные беседы, а незаинтересованный век молчал да ни по части нежели неграмотный спрашивал. После долгого времени авва Антоний спросил у него: «Вот твоя милость как времени ходишь семо равно отчего ни в жизнь ни в отношении нежели неграмотный спрашиваешь?» Монах отвечал ему: «Для меня, отец, вдоволь равным образом вскидывать глаза на кого для тебя»». К тому времени моя особа как и понимал, в духе необычайно ми посчастливилось, который каждую ноченька автор могу хоть бы бы наблюдать сего подвижника.

Но все–таки как-то ваш покорный слуга набрался смелости да дерзнул перейти обычный ритуал. Более того, нет-нет да и благодетель Мелхиседек, как бы обычно, благословил меня у царских врат, ваш покорнейший слуга отважился разделаться вопрос, от которым жуть хотели, так безвыгодный решались использовать для нему, наверное, до этого времени послушники да молодожены монахи во монастыре.

История заключалась во следующем. Отец Мелхиседек до самого принятия великой схимы служил во монастыре, равно как до этого времени священники, да звали его духовенство Михаил. Он был искусным да усердным столяром. В храмах да во кельях у братии до самого этих пор сохранились кивоты, аналои, резные глаза на икон, стулья, шкафы, прочий мебель, сделанные его руками. Трудился он, для радости монастырского начальства, со раннего утра поперед ночи.

Однажды ему благословили облечь плотью и кровью на обители большую столярную работу. Несколько месяцев возлюбленный трудился, почти что безграмотный выходя изо мастерской. А эпизодически закончил, так почувствовал себя настоль плохо, что, в духе рассказывают очевидцы, тама но упал и — умер. На взволнованные крики свидетелей несчастья прибежали до некоторой степени монахов, посреди которых был равным образом родоначальник Иоанн (Крестьянкин). Отец Михайлушка никак не подавал никаких признаков жизни. Все собравшиеся на печали склонились по-над ним. И нечаянно родимый Иоанн сказал:

— Нет, сие неграмотный покойник. Он до данный поры поживет!

И стал молиться. Недвижимо возлежащий лаврский краснодеревец открыл иллюминаторы равным образом ожил. Все мгновенно заметили, что-то возлюбленный был чем–то потрясен давно глубины души. Немного вернувшись во себя, родоначальник Мишата стал умолять, с намерением ко нему позвали наместника. Когда оный в конце концов пришел, недужливый со слезами начал вымаливать постричь его на великую схиму.

Говорят, услышав такое самочинное похоть своего монаха, священник наместник, на свойственной ему отрезвляющей манере, велел больному никак не валять дурака, а скорее возвращаться ко жизни да заваривать для работе — единовременно ужак угаснуть ясно далеко не смог. Но, как бы гласит так но монастырское предание, возьми следующее утро легат сам, сверх всякого приглашения да на заметной растерянности, явился во келью отца Михаила да объявил ему, ась? во ближайшее времена совершит надо ним пострижение во великую схиму.

Это было таково отнюдь не верней всего для обычное аллопрининг грозного отца Гавриила, сколько произвело получи братию чуточку ли малограмотный большее впечатление, нежели воскресение умершего. По монастырю разнесся слух, сколько наместнику под покровом ночи явился праведный доброжелатель Псково–Печерского монастыря святой монах Корнилий, которому на XVI веке Ивасик Грозный собственноручно отрубил голову, да непримиримо повелел наместнику неукоснительно выполнить просьбу вернувшегося от того света монаха.

Повторюсь, сие итого чуть монастырское предание. Но, в всяком случае, через малое время надо отцом Михаилом был совершен затворнический постриг, равным образом со тех пор некто стал титуловаться схиигуменом Мелхиседеком.

Отец прокуратор дал схимнику ахти редкое прозвище на целомудрие древнего равным образом самого таинственного библейского пророка. По кой причине посадник назвал его не кто иной так, равно как остается великой загадкой. Хотя бы потому, что такое? самовластно благодетель Бог ни получи и распишись постриге, ни изумительный безвыездно оставшиеся годы этак ни разу равно малограмотный дым по правилам прогундосить сие ветхозаветное имя. Как возлюбленный ни старался, да коверкал его нещадно. Причем с сего у него бы так ни был крата портилось настроение, равно наш брат боялись попасть ему по-под горячую руку.

В монастыре знали, аюшки? на те минуты, рано или поздно папаша Мелхиседек был мертв, ему открылось бог знает что такое, позже что-что дьявол вторично восстал ко жизни окончательно изменившимся человеком. Нескольким своим близким сподвижникам равно духовным чадам батя Мелхиседек рассказывал, почто спирт пережил тогда. Но аж отзвуки сего повествования были в такой степени необычны, что-нибудь ми равным образом по всем статьям моим друзьям, очевидно а желательно прознать тайну с самого отца Мелхиседека.

И вона пирушка ночью, если на Лазаревском храме моя персона набрался смелости впервой превратиться ко схимнику, в таком случае спросил не кто иной об этом: что-то видел дьявол там, отколе как всегда последняя вязальная игла в колеснице невыгодный возвращается?

Выслушав выше- вопрос, родимый Мелхиседек бесконечно стоял не проронив ни слова у царских врат потупив голову. А ваш покорный слуга целое пуще замирал через страха, честно полагая, в чем дело? дерзостно разрешил себя неизвестно что всё непозволительное. Но под конец монах слабым с редкого употребления голосом начал говорить.

Он рассказал, ась? неожиданно увидел себя промежду огромного зеленого поля. Он сделай так в соответствии с этому полю, безграмотный предвидя куда, в эту пору посторонись ему безвыгодный преградил великий ров. В нем промежду грязи да комьев владенья валялось бездна церковных кивотов, аналоев, окладов для того икон. Здесь но были да исковерканные столы, сломанные стулья, какие–то шкафы. Приглядевшись, столпник от ужасом стал ведать вещи, сделанные его собственными руками. В трепете некто стоял надо этими плодами своей монастырской жизни. И внезапно почувствовал, что-нибудь около из ним кто–то есть. Он поднял зеницы да увидел Матерь Божию. Она равным образом из грустью смотрела в сии многолетние протоколы инока.

Потом Она проговорила:

— Ты монах, пишущий сии строки ждали с тебя главного — покаяния да молитвы. А твоя милость принес только что это…

Видение исчезло. Умерший очнулся опять на монастыре.

После просто-напросто случившегося батька Мелхиседек без остатка переменился. Главным делом его жизни итак то, относительно нежели говорила ему Пресвятая Богородица, — раскаяние равно молитва. Плоды об эту пору сделано духовных трудов малограмотный замедлили оставить след на его глубочайшем смирении, плаче об своих грехах, искренней любви ко всем, во полном самоотвержении равно превышающих человеческие силы аскетических подвигах. А в дальнейшем да на замеченной многими прозорливости да во деятельной молитвенной помощи людям.

Видя, вроде возлюбленный не без; совершенной отчужденностью через таблица подвизается во невидимых равным образом непостижимых к нас духовных битвах, мы, послушники, решались обходиться для нему всего только во самых исключительных случаях. К тому но его уже равным образом побаивались: во монастыре знали, что такое? папаша Мелхиседек до боли строг в духе духовник. И возлюбленный имел сверху сие право. Его неукоснительная разборчивость ко чистоте души всякого христианина питалась едва великой любовью для людям, глубоким знанием законов духовного таблица равным образом пониманием, до какой степени злободневно необходима пользу кого человека непримиримая соискание от грехом.

Этот схимонах жил на своем, высшем мире, идеже малограмотный терпят компромиссов. Но когда ужак священник Мелхиседек давал ответы, ведь они были всецело необычны равно сильны какой–то особой, самобытной силой.

Однажды на монастыре получи и распишись меня обрушилась огромное количество незаслуженных равно жестоких, как бы ми представлялось, испытаний. И о ту пору моя персона решил вступить в брак после советом ко самому суровому монаху во обители — схиигумену Мелхиседеку.

В протест бери бряканье во дверца равным образом получи положенную молитву для возвышение кельи вышел батька Мелхиседек. Он был во монашеской мантии да епитрахили — автор этих строк застал его вслед за совершением схимнического правила.

Я поведал ему по части своих бедах равно неразрешимых проблемах. Отец Мелхиседек выслушал все, оцепенело на ногах передо мной, наравне всегда, понурив голову. А попозже поднял сверху меня лупилки да предисловий горько–горько зарыдал…

— Брат! — сказал некто от невыразимой болью. — Что твоя милость меня спрашиваешь? Я самовластно погибаю!

Старец–схиигумен, текущий великий, праведный жизни отшельник да аскет, стоял передо мной равно плакал с неподдельного горя, почто некто воистину — первый от заду равным образом грешнейший единица получай земле! А аз многогрешный вместе с каждым мгновением всё-таки отчетливее да радостнее понимал, ась? масса моих проблем, вообще взятых, — неграмотный стоят как часы ничего! Более того, сии проблемы тогда но равным образом полностью ощутимо к меня навсегда улетучивались изо души. Спрашивать покамест что касается чем–то alias вымаливать помощи у старца уж отнюдь не было нужды. Он ес для того меня все, в чем дело? мог. Я со благодарностью поклонился ему равно ушел.

Все получи и распишись нашей земле — простое равно сложное, маленькие человеческие проблемы равным образом обретание великого пути ко Богу, тайны нынешнего да будущего века — однако дозволено лишь только загадочным, непостижимо прекрасным да могущественным смирением. И ажно разве пишущий сии строки далеко не понимаем его правды равно смысла, коли оказываемся для этому таинственному да всесильному смирению неспособными, оно само послушно приоткрывается нам вследствие тех удивительных людей, которые могут его вместить.

Отец Антипа

Есть на монастырях помимо Неусыпаемой Псалтири покамест одна особая служба — считка молебна из акафистами. Это в некоторых случаях для обычному молебну прибавляют службы тем другими словами иным святым. Ни во древних уставах, ни во практике других православных стран такого, кажется, нет, исключительно у нас, на России. Но язык для сим службам ужас пристрастился, равно акафистов на Печорах заказывали много, время через времени сообразно пятнадцать–двадцать, таково что-то литургия продолжалось в некоторых случаях пуще трех часов.

Молодые монахи жуть тяготились этими однообразными, продолжительными службами. Понять их было можно: все же акафисты предназначены интересах домашнего чтения, равным образом сочинялись они адски разными людьми — от времени до времени великими церковными поэтами, а от случая к случаю равно благочестивыми провинциальными барышнями. Так почто тексты акафистов, приятно говоря, невыгодный издревле совершенны. Молодые иеромонахи в таком случае равно труд старались как–нибудь отклониться ото сих молебнов.

На их счастье, был во Печорах человек, какой на все в одинаковой мере кто минута будь по-твоему был занять место такого образованного собрата во исполнении служебной череды. Звали его архимандрит Антипа. Пришел спирт во убежище давно, впоследствии войны, не без; полной грудью боевых наград, да стал духовным сыном старца схиигумена Саввы, которому был предан, который называется, перед гроба.

Несмотря получи порядочный характер (а выглядел батька Антипа, в качестве кого неодолимый былой царь зверей от пламенно–рыжей створожившийся гривой), родимый батюшка нынешний был потрясно добр равным образом завсегда со всеми приветлив. Никто безграмотный видел его рассерженным либо раздраженным. И сие вопреки сверху то, что такое? любой день-деньской куча самых разных людей приходили ко отцу Антипе нате исповедь, из-за советом, а в таком случае равно прямо поговорить, предотвратить душу. За эту доброту многие стремились попасть ко нему нате исповедь. А возлюбленный равно рад — всегда грехи простит равным образом своей священнической властью с них невозвратимо разрешит! То–то было счастье!

Еще папа Антипа был начальником Неусыпаемой Псалтири. Если случалось, ась? кто–то изо братии за болезни alias за послушанию, а ведь да согласно нерадению пропустит особенный миг чтения, батя Антипа самоуправно постоянно исполнит ради него да вовеки пусто малограмотный упрекнет. Хотя у самого под покровом ночи было неграмотный не так трех часов чтения Псалтири.

И до сей времени но отрадой отца Антипы были молебны вместе с акафистами. Он лично цельный сиял для сих нескончаемых службах да возле этом непременно добавлял вновь равно читание трех– пяти синодиков, каждый — на гуманный килограммчик весом. Так ужак спирт радовался да таково сильно чувствовал, до какой степени важны ради живых равно усопших церковные молитвы! Народ сии его службы куда любил.

Но видишь пришел день, нет-нет да и родимый Антипа со своими больными ногами уж безвыгодный был способным пуще нескончаемо подыматься возьми молебнах. Отец благопристойный объявил, в чем дело? архимандрит Антипа освобождается с исполнения сих треб.

Последнюю свою службу тятенька совершал со слезами. Плакали равным образом прихожане. Они жалели, аюшки? хлеще безграмотный хорошенького понемножку возьми акафистах такого молитвенника. Не в шутку закручинились равно молодые люди иеромонахи, одновременно прикинув, почем долгих молебнов им в эту пору придется находиться в услужении минус отца Антипы. Радовались только лишь послушники–пономари: середи священников лишше безграмотный оставалось охотников произносить акафисты согласен синодики так, аюшки? им конца–края неграмотный видно. И сейчас послушники наконец–то к сроку будут вызревать сверху обед.

Но безвыездно но значительнее всех скорбел батька Антипа. Ведь некто безвыгодный всего служил особый концевой молебен, только да на будущем лишался внутренние резервы дешифрировать любимые акафисты. Дело заключалось на том, аюшки? книги не без; акафистами (они таково равно называются — акафистники) позднее во нашей стране безграмотный издавались, а на монастыре были всего усердно переписанные прихожанами толстые тетради из этими текстами. Драгоценные тетрадки хранились во специальном чемоданчике, а чемоданчик, накануне находившийся весь на распоряжении отца Антипы, теперь переходил для другим священникам.

К концу этой самой грустной ради всю век отца Антипы службы во Михайловский часовня вошла ряд зарубежных туристов. Видимо, они были потомками русских эмигрантов, благодаря тому что что, добро бы да выглядели ухоженными иностранцами, же крестились равно прикладывались для иконам правильно, на правах наши. Помолившись, паломники засобирались уходить, только тогда одна изо женщин достала с сумочки какую–то книгу и, издалека показав ее отцу Антипе, положила получи и распишись ступеньку амвона под алтарем.

Когда священник Антипа покидал храм, провожаемый рыдающими старушками, некто вспомнил об оставленной книжке. Кряхтя, наклонился, поднял ее да открыл. Это был акафистник нате славянском языке, опубликованный на Брюсселе.

С тех пор равно перед самой смерти благодетель Антипа безграмотный расставался не без; сим томиком, заменившим для того него полный его многоценный чемоданчик. Книга оказалась взять равно небольшой, же напечатанной возьми подобный тонкой бумаге, зачем вмещала на себя, ко радости старого батюшки, великое избыток акафистов.

Бывало, оный большой красно-желтый послушник сидит, примостившись для скамеечке, держи Святой горке со своей книжкой и, надев взрослые очки, безотказно молится.

Перед смертью священник Антипа слег. В монастырском лазарете его то и дело исповедовали равно причащали, хотя во самый число смерти дьявол ес силы подняться. Взял орден не без; Евангелием да направился на пещеры — в могилу своего духовника, схиигумена Саввы. Здесь зачинатель Антипа исповедовался давным-давно умершему любимому старцу вслед за всю прожитую дни равным образом испросил его молитв во древний путь. А далее вернулся на лазарет — умирать.

Когда аз многогрешный приехал изо Москвы получай его похороны, в таком случае не без; удивлением малограмотный сделал шабаш там, идеже во Печорах денно и нощно ставят новопреставленного пользу кого тридневной молитвы на пороге погребением, — на водосвятной часовне. Оказалось, зачем храм получай ремонте, равно во крыша не без; сим крышка не без; отцом Антипой разместили на пещерах. Прямо у могилы схиигумена Саввы. Даже смерть, во вкусе ни старалась, малограмотный смогла их разлучить. Здесь же, рядом, его да похоронили.

Теперь благодетель Антипа равным образом его священник папаша Савёл вместе: да мощами — получай земле, да духом — во Царствии Небесном.

Я говорю «мощами» отнюдь не потому, в чем дело? давно церковного прославления дозволено обнародовать кого–то святым, а просто — организм всякого умершего православного христианина во Церкви называют мощами. Хотя об этом немного который знает.

Пещеры

Одной с удивительных особенностей Псково–Печерского монастыря являются святые пещеры. С них шестьсот планирование отдавать равным образом началась обитель. Подземные лабиринты тянутся подина церквями, кельями, садами, полями получай многие километры. Здесь когда–то равно поселились первые монахи. Под землей они соорудили храмы, после этого же, до древнему библейскому обычаю, хоронили во песчаных нишах почивших братий. Лишь позже, рано или поздно количество иноков увеличилось, обитель принялся оборудоваться равным образом возьми поверхности.

С тех давних времен пещеры стали чествовать «Богом зданные», в таком случае убирать построенные, созданные Богом. Название сие появилось безвыгодный столько во силу природного происхождения пещер (впоследствии самочки монахи неизмеримо расширили разветвления подземных коридоров), а поскорее оттого, что такое? было замечено: тела покойников, приносимые сюда, мгновенно прекращают выдавать в свет привычный мертвому телу запах.

К нашему времени на пещерах похоронено больше четырнадцати тысяч человек — монахов, печорских жителей, воинов, защищавших общежитие на годы средневековых вражеских набегов. Гробы на этом месте отнюдь не закапывают, а попросту складывают нераздельно получи и распишись другой породы во нишах равным образом гротах. Но посетителей, бредущих со свечами в соответствии с длинным лабиринтам, что ни есть разок поражает прохлада равным образом безгрешность пещерного воздуха.

«Бог где хощет, побеждается естества чин» — снедать такое церковное песнопение. Переводится оно ориентировочно так: «Если Богу угодно, побеждаются законы природы». А неверующие туристы покидают пещеры, сильно удивляясь, только однако а отказываясь надеяться своим глазам, а точнее, обонянию. Тем изо них, кто именно пообразованнее, сносно отнюдь не остается, равно как лишь только сосредоточенно процитировать: «Есть многое получи и распишись свете, союзник Горацио, зачем да далеко не снилось нашим мудрецам!»

С этими подземельями связано куча историй. Одна с против недавних произошла во 0995 году, от случая к случаю во Печоры прибыл Бориска Николаевич Ельцин. Показывал ему общежитие и, конечно, пещеры камерир архимандрит Нафанаил. Худенький, седой, во истоптанных башмаках равно дырявой рясе, он, освещая тракт свечой, вел главу государства равно его свиту в области пещерам.

Наконец Борислав Николаевич сообразил, аюшки? вкруг происходит бог знает что непонятное, да выразил удивление, с каких щей на этом месте отнюдь не ощущается запаха тления, хоть гробы не без; покойниками стоят на нишах, в такой мере аюшки? их пусть даже позволительно рукой потрогать.

Отец Нафанаил объяснил президенту:

— Это — красота Божие.

Экскурсия продолжилась. Но чрез некоторое эпоха Борюша Николаевич на недоумении повторил оный но вопрос.

— Так литоринх Господь устроил, — опять-таки лапидарно ответил родоначальник Нафанаил.

Прошло порядочно минут, да директор подле выходе с пещер прошептал старцу:

— Батюшка, откройте секрет — нежели вам их мажете?

— Борис Николаевич, — отвечал в то время папа архимандрит, — принимать ли середи вашего окружения те, через кого в голове помутилось пахнет?

— Конечно как бы не так!

— Так будто? вам думаете, ась? кто–то смеет непохвально издавать вонь во окружении Царя Небесного?

Говорят, сим ответом Борюха Николаевич был совершенно удовлетворен.

Во Эпоха Екатерины официального атеизма равно во наши день многие пытались да пытаются по малой мере как–то растолковать сие загадочное атрибут печерских пещер. Чего только лишь неграмотный придумывали! Начиная со фантастического варианта, тот или иной пришел во голову Борису Николаевичу Ельцину: монахи каждый божий день мажут четырнадцать тысяч покойников благовониями. И вплоть по гипотезы об уникальных особенностях местных песчаников, будто бы поглощающих любые запахи. Эта последняя видоизменение издревле была самой популярной. В советское срок ее по большей части да озвучивали преддверие туристами.

Старые монахи рассказывали, равно как Великий Наместник Псково–Печерского монастыря архимандрит Алипий, кабы ему приходилось руководить делегации высокопоставленных советских работников во пещеры, кто ни попало в один из дней прихватывал назальный платок, дождем увлажненный одеколоном. Когда публика начинали мирово объяснять насчет песчаники равным образом относительно поглощения запахов, священник Алипий безыскусно совал им подина что на витрине частный платок, опоенный сногсшибательной советской парфюмерией. Да снова предлагал устремить уважение сверху цветы, благоухающие на вазах у могил почитаемых старцев.

— Ну что, — спрашивал он, — никак не хотите прийти на поклон не без; тем, что-нибудь ваш брат на худой конец чего–то на этой жизни невыгодный понимаете? А разве вы перебывать рядом том, когда-никогда во пещеры вносят покойника, равно кто ни попало однова полностью исчезает вонь тления, вам который бы сказали? Тоже что–нибудь бы придумали?

Простираются пещеры сверху многие километры, равно какова их истинная протяженность, на монастыре малограмотный знал никто, пусть даже наместник. Мы подозревали, в чем дело? сие было секрет полишинеля только что отцу Нафанаилу равно архимандриту Серафиму, тот или иной длительнее всех жил на монастыре.

Как–то мои в то время до сей времени абсолютно молодожены друзья, иеромонахи Рафаил равно Никита, раздобыли ключи ото старого братского кладбища. В этой части пещерного лабиринта неграмотный хоронили из 0700 года, да переход во него был закрыт железной дверью. Освещая тракт свечными фонарями, монахи шли почти низкими сводами, вместе с любопытством смотря по части сторонам. Справа да направо во нишах стояли рассыпавшиеся ото времени колоды, на которых раньше хоронили получи Руси. В них желтели прах предшественников отца Никиты да отца Рафаила — братий монастыря. Через некоторое времена следопыты набрели получи и распишись сполна сохранившуюся закрытую колоду. Любопытство взяло верх, и, опустившись нате колени, монахи рассудительно приподняли тяжелую крышку.

Перед ними лежал игумен. Тело его сохранилось всецело целым, вощинный желтизны щупальцы сжимали бери титьки великоватый резной крест. Только личико было почему–то зеленым. Оправившись ото первого удивления, иеромонахи сообразили, что-нибудь предлог настоль странного явления — истлевшее кесабе зеленого цвета, которым до древнему обычаю закрывали рыло умершего священника. За серия столетий драпировка превратилась на пыль.

Водан с монахов дунул: зеленое барашки взвилось на воздух, равно накануне взглядами друзей открылось невыгодный тронутое тлением образина старца. Казалось, вновь мгновение, некто откроет ставни да сурово взглянет нате любопытных иноков, дерзнувших построить его важнейший покой. Иеромонахи, осознав, сколько преддверие ними на нетленных мощах покоится безвестный миру святой, приближенно перепугались своей дерзости, что такое? скорее закрыли крышку колоды равным образом бросились стремглав на родной двадцатый век.

Мы, послушники, частехонько ходили во пещеры, неравно случались какие–то серьезные проблемы: похлопотать у великих подвижников помощи. Мы опускались нате колени и, насчет рукой гроба, просили у старца заступничества да вразумления. И вспоможение отнюдь не заставляла себя ждать. Особенно да мы вместе с тобой донимали своими просьбами старца Симеона, умершего на 0960 году равно без году неделю прославленного во лике святых. А единаче Великого Наместника архимандрита Алипия. Да равным образом других старцев, которые сам до себе из-за другим позже трудов общеземной жизни душой уходили ко Богу, а веточка на пещеры.

Еще одно знаменательное орден равно особое должность Псково–Печерского монастыря открылось токмо во ХХ веке.

Троице–Сергиева лавра, Оптина пустынь, Киево–Печерская лавра, Соловки, Валаам, Саров были славны далеко не только лишь во России, так да закачаешься во всем христианском мире. А Печоры Псковские многие столетия таково равным образом оставались малограмотный побольше нежели провинциальной монашеской обителью.

Однако на послевоенные годы, рано или поздно Церковь стала увеличиваться ото послереволюционного разорения, по непредвиденным обстоятельствам обнаружилось, почто нынешний провинциальный аббатство избран Богом, с намерением говорить свое особое равно великое служение.

Вдруг оказалось, что-то единственным монастырем возьми территории России, никогда, даже если во советское время, никак не закрывавшимся, а значит, сохранившим драгоценную правопреемство монашеской жизни, были не кто иной Печоры Псковские. До 0940 лета лавран находился возьми территории Эстонии, а в дальнейшем присоединения ее ко Союз Советских Социалистических Республик большевики неприхотливо безграмотный успели не без; ним расправиться — началась война. Позже, закачаешься миг хрущевских гонений сверху Церковь, Великий Наместник архимандрит Алипий сумел давать отпор гигантской государственной машине равно безграмотный допустил закрытия обители.

То, что-то во монастыре отнюдь не прерывалось духовное преемство, имело неоценимое значение. Недаром то-то и есть здесь, на Печорах, на советские 0950–е годы было возрождено старчество — одно изо самых прекрасных сокровищ Русской Церкви.

Послушничество

Неповторимым и, взяться может, самым счастливым временем монашеской жизни нужно признать послушничество. Это в дальнейшем у инока будут равно духовные взлеты, да превосходящие всякое плод фантазии события, которых светский засранец аж помыслить невыгодный может. Будут победы равным образом поражения во невидимой аскетической брани, удивительные открытия — решетка равно самого себя. Но совершенно равно — годы послушничества отнюдь не сравнимы ни со чем.

Как–то у престарелого патриарха Пимена спросили:

— Ваше Святейшество, ваш брат достигли высшей ступени церковной иерархии. Но если бы бы не откладывая позволено было выбирать, кем бы ваша милость хотели быть?

Обычно малоразговорчивый, глубокопогруженный на себя патриарх, никак не задумываясь, ответил:

— Послушником, сторожем сверху нижних воротах Псково–Печерского монастыря.

Если всеми почитаемый старец–патриарх ажно равно площадь послушничества на своих заветных, и так равным образом несбыточных, мечтах выбрал, дозволяется помыслить его неподдельное вожделение вернуться на в таком случае давнее послушническое состояние, эпизодически твоя милость впервой каждое минута ощущаешь отеческую заботу всемогущего Промысла Божьего. Это напоминает лишь только светлую отраду беспечального детства — бытие состоит с одних прекрасных открытий во новом бесконечном да неизведанном — мире.

Кстати, двум тысячи полет отворотти-поворотти апостолы, по части сути, три лета были самыми настоящими новоначальными послушниками у Иисуса Христа. Их главным занятием было являться следствием вслед своим Учителем равно из радостным изумлением приотворять про себя Его всенипочёмство равным образом любовь.

Ровно ведь но самое происходит не без; послушниками наших дней. Апостол Павлик ес великое открытие: Иегошуа распятый вчерашнего дня да днесь да вовеки Тот же. Эти пустозвонство подтверждаются всей историей христианства. Меняются время да люди, хотя Помазанник Божий равным образом про поколения первых христиан, равно с целью наших современников остается постоянно Тем же.

Истинные послушники получают ото Бога ненаглядный дар — святую беззаботность, которая отличается как небо с земли равным образом слаще всякой остальной свободы. Таких истинных послушников ми счастье привалило глядеть немало, притом обретаться они могли во любом звании — с монастырского трудника впредь до епископа.

Как–то, вспоминает первоапостол Матфей, во середине года где–то во Галилее ученики шли по части тропинке посреди пшеничными полями следовать своим молодым Божественным Учителем. По пути безвыездно солидно проголодались. Но сие была безвыгодный беда: апостолы получи и распишись одна нога тут принялись не допускать колосья, растирали их среди ладонями да ели спелые зерна. Но тут, во вкусе получи и распишись грех, получи их пути оказались законники–фарисеи. Они вместе с бранью накинулись получи и распишись изголодавшихся молодых людей. В глазах законников апостолы совершали ужасное преступление: будень был субботний, а фарисеи равным образом книжники учили, ась? на субботу ажно самый неотложный книга запрещен — вместе с праздник похвальной целью, чтоб мысли человека неграмотный отвлекались с Бога. Но простосердечные ученики, безграмотный обращая получи разгневанных фарисеев внимания, продолжали свою дорожную трапезу. В их душах были подсолнечная да свобода. Они понимали, ась? нарушают отнюдь отнюдь не Божественный закон, а чуть его нелепое человеческое толкование. Более того, спеша следовать своим Учителем, они во вкусе однова во точности исполняли распоряжение общения из Богом да следования вслед Ним.

Упоительное парестезия безмятежного счастья равным образом свободы, которую пустое место далеко не может отнять, сознание предельной защищенности на этом мире, вследствие этого зачем Бог Сам взял тебя вслед руку да ведет ко необычайной, ведомой чуть Ему цели, — гляди что такое? составляет неповторимое накопления послушничества. Это имущество проходит. Но, говорят, по прошествии долгих парение подвижничества оно возвращается во умноженной силе равным образом умудренном духе.

Мне безмерно повезло: цифра месяца автор этих строк был дежурным то есть во пирушка сторожке у нижних ворот Псково–Печерского монастыря, относительно которой что-то около мечтал сан Пимен. И могу сказать, что-нибудь архаичный зачинатель знал, в отношении нежели говорил: сие точно самое красота поле получи свете!

Обязанностей у сторожа было немного: отворять да покрывать пропилеи в целях проезда машин да телег от сеном ну да украшать из-за гурьбой коров, которые утречком равно повечеру пробредали сообразно дедовский булыжной мостовой не без; монастырского скотного двора держи пажить равно обратно.

За период дежурств пишущий эти строки перечитал воз интересных книг равным образом с всей души полюбил одиночество. Правда, в отдельных случаях наступила сезон да тебеневка закончился, ми дали новое послушание — заниматься получи коровнике. Это еще было посложнее. В монастыре после чистотой да порядком следят строго, да требовалось присутствовать внимательным — минус задержки исключать удобрение равно по новой подсыпать опилки. А ведь санта-гертруда может ткнуться сверху навоз, грудь ссохнется, равным образом буренушка заболеет. В монастырском стаде было тридцатка пяток коровок. Сена запасали вдоволь, где-то который действие навоза шло весело, бесперебойно равно круглосуточно — всего лишь поспевай.

Как–то, помню, морозной зимней ночью, часа на четыре, моя особа еле-еле цирлы волочил, тараньки слипались, а коровы все — шмяк ага бух! шлеп ей-ей плюх!.. Наконец чаятельно выдалось затишье. Я повалился получай видавший перспективы изношенный диванчик равным образом зараз задремал. Но борзо через спанье поперед меня донеслось требовательное: плюх–бух! Потом снова, настойчивее: бух–плюх!

Приоткрыв глаза, моя особа увидел подле тусклом свете электрической лампочки корову, которая стояла во своем стойле непосредственно в противовес меня по-над гуртом свежего дымящегося навоза равным образом зазывно помахивала ми хвостом. Еще бы ей неграмотный радоваться: поела душистого сена, поспала вдоволь, сделала свое обязанности равно нынче ждет, от случая к случаю ваш покорный слуга уберу. Но сил никаких безвыгодный было! Коровка подождала–подождала и, шумно вздохнув, улеглась. Но прилегла, умница, правильно — держи чистые опилки, исключительно кисточка хвоста лежит во навозе равным образом поигрывает до нему туда–сюда. Кисточка однако чище разбухает, а сие как-никак далеко не вымя, симментал безвыгодный заболеет. К тому времени я, городской житель человек, сие еще знал да со спокойной совестью паки провалился на сон.

Но в конце концов пришло момент продирать шары равно предпринимать после лопату. Я несколько подтолкнул сапогом ту самую корову, с тем симпатия поднялась равно дозволяется было около ней прибрать. А коровка решительно разыгралась: вместе с уходим получи и распишись ногу переступает, хвостом повсюду машет, равным образом вдруг, в некоторых случаях аз многогрешный наклонился, — бац меня стоймя объединение лицу набухшей, отяжелевшей кисточкой хвоста! Мгновенно рот, глаза, нос, уши — совершенно залепило навозом! Сначала аз многогрешный был круглым счетом ошеломлен, в чем дело? пусть даже образец ото неожиданности равным образом обиды. Но потом, невыгодный помня себя, из всех сил замахнулся получи корову лопатой и…

И шелковица вспомнил, который нам заповедано Христом подставлять другую щеку. Это ежели нас оскорбит человек. А тут — неразумная тварь. Лопата опустилась самочки собой. Я утер навозец равно деньги рукавом телогрейки, повернулся для выцветшим бумажным иконкам в стене, перекрестился и, постоянно покамест стеная ото обиды, принялся вслед уборку…

Интересное, хотя бы да сложное, безотказность было во пекарне. Обычно сверху выпечку просфор для пяти часам утра изо города приходили печорские старики — бери вспоможение монахам равно послушникам. Загодя, не без; ночи, хлебопек готовил тесто, а вот срок работы постоянно не проронив звука трудились равно слушали Псалтирь. Ее читал особо сделанный лаик другими словами монах. Просфоры завсегда пекутся около молитву.

Самое горячее промежуток времени на пекарне — на пороге Пасхой. Надо испечь тысячи просфор получи предстоящие двум недели — Страстную равным образом Светлую, при случае постоянно работы на монастыре откладываются ради молитвы равно праздника. Еще нужно испечь артосы — особые старшие пасхальные хлебы, требующие бессчетно труда. Причем приготовить их никак не всего-навсего интересах монастыря, хотя да про архиерейского дома, равно пользу кого всех храмов во епархии. А сызнова требовалось великое много куличей держи всю Светлую седмицу — равным образом равным образом неграмотный всего лишь для того монастыря, только да для того архиерейского стола.

Мы заступали бери работу во трудный день Страстной седмицы, раным-ранешенько утром, затемно. А выходили с пекарни держи знать Божий всего лишь на Великий Четверг, для литургии. Спали урывками, соответственно очереди, прикорнув у стола. Большим утешением было, нет-нет да и монах монах Стася приносил послушникам банку аппетитных консервированных персиков, которые автор заедали горячим душистым хлебом.

Однажды каста хлебозавод легко спасла ми жизнь. В родной начальный Великий пикет на монастыре аз многогрешный забо лел, равным образом аспидски серьезно. У меня началась двусторонняя пневмония. Самое печальное — аз многогрешный знал, почто на Печорах ми отнюдь не вылечиться. Это называется «резистентность» — обычные антибиотики, которые позволительно было встретить во монастырском лазарете тож во градской аптеке, бери меня никак не действовали. Но мы решил: полегче умру на монастыре, нежели населять во миру. И никуда малограмотный поехал.

В день, когда-никогда автор принял сие решение, ко воспалению легких добавилось до этих пор воспламенение мышц. От боли моя персона еле–еле поднимался из кровати. Но все–таки настойчиво шел нате послушание. Температура у меня далее тридцати восьми невыгодный опускалась. В завершение ко всему, нет-нет да и наша сестра перекладывали тяжелые бревна, одно с них упало ми из первых рук нате голову. Я между тем схватился вслед за свою несчастную головушку равным образом ушел из-за поленницу. В таких случаях одна дивеевская монахиня, матушка Фрося, говорила: «Ну вот! Люди получай нас, равно Господь сверху нас!»

Ну, погоревал я, погоревал, а впоследствии встал равным образом чтоб мы тебя не видел следом получи и распишись послушание — волочить бревна.

Спас меня в возврасте монах, родимый Дионисий. Увидев мое состояние, симпатия взялся вернуть для жизни меня дедовским способом. Предпасхальная печение ко тому времени была завершена. Отец Дионисий выложил сеном огромную остывающую печища равно уложил меня лично во нее. В печи было где-то мучительно жарко, зачем с изнеможения моя особа амором уснул. Когда но бери ниженазванный будень проснулся, замоченный из головы поперед пят, так почувствовал себя полностью здоровым. Я просто-напросто вылетел изо этой печи, в духе весенняя птичка, равно во ноченька в духе ни на нежели малограмотный случалось стоял в светлой пасхальной заутрене.


Хотя послушаний было множество, однако постоянно а главным делом во монастыре была да остается молитва. Вечером, затем работ, ты да я отдыхали минут сороковуха да шли нате службу. В будние день возлюбленная продолжалась часа четыре, а на праздники — чище пяти часов.

Начитавшись древних патериков, насмотревшись держи вдохновенное пастырство отца Иоанна, аскетическое нравственность равно прозрение отца Серафима, жертвенность схиигумена Мелхиседека, умственность монахиня отца Нафанаила, получай отчитки игумена Адриана равно удивительную мягкость отца Феофана, восхищаясь вновь многими невыгодный упомянутыми на этом месте печерскими отцами, мы, послушники, мечтали умереть и неграмотный встать по всем статьям имитировать им. Даже минуя объединение монастырским коридорам мимо келий старцев, наш брат вместе с благоговением да страхом замолкали: ради этими дверями совершались невидимые битвы от древними силами зла, рушились равным образом созидались вселенные!

Неумелое самоотвержение наше было, может, да смешным, так чистосердечным. Не буду выбухать насчет многие наивные молитвенные «подвиги» тогдашних печерских послушников. Не хочу надо сим смеяться аж по–доброму, оттого зачем верю: Господь равно эти, адски несовершенные, духовные протоколы принимал равным образом благословлял. Ведь Бог смотрит нате душа человека, сверху его намерения. А ожидание юных послушников были искренни да чисты.

Стремление послушников ко подвигам неукоснительно регулировалось духовниками да монастырским начальством. Это необходимо, дай тебе избежать прелести — гордостного да ложного мнения что до самом себе. Вспоминаю, во вкусе сурово одернул легат архимандрит Бог послушника, внешний расхаживающего по части монастырю со четками. И экзарх был прав. Сколько не секрет печальных случаев, от случая к случаю народ начинают идиотически равным образом щекотливо лицедействовать или — или самонадеянно, вне смирения равно должного руководства устремляются на зондирование духовного мира.

Но однако а тревога окунуться во экстра-класс отнюдь не превращалось на монастыре на невесть какой обездвиженность духовной жизни. Напротив, после нами хозяйственно равным образом во все глаза наблюдали, направляли ко молитве равным образом поощряли тяготение ко Богу. Помню, по образу ваш покорнейший слуга удивился, нет-нет да и раз на алтаре заместитель всецело вдруг задал ми вопрос:

— Георгий, а твоя милость соответственно ночам молишься?

— Нет, батюшка наместник! Ночью моя персона всего только сплю, — отрапортовал я.

Отец Гаврила негативно посмотрел держи меня:

— А зря. Ночью требуется молиться.

Потом, полет после десять, те а болтовня сказал ми митрополит Питирим:

— Помни положение преподобного Иосифа Волоцкого: табель пользу кого труда, Морана пользу кого молитвы.

Ночная молитва, равно как говорят, — особая уйма монаха. Однажды батюшка Иоанн, думаю, чтобы того, с тем закрепить меня на выбранном пути равным образом помочь на худой конец чуточку увидеть, сколько а такое богословский мир, благословил предпринимать особое молитвенное правило. И на основном ночью. Время батюшка Иоанн выбрал наравне присест такое, сколько мое якшанье вместе с внешним гуртом оказалось сокращено прежде минимума. С двух часов дня равно поперед десяти вечера аз многогрешный нес смирение получи коровнике, а вдогон вслед сим всю Морана до самого утра дежурил для Успенской площади. Отец Иоанн благословил ми материализовывать особое начало Иисусовой молитвы, гнаться завладеть ею разум да дух равно отбросать однако посторонние мысли, даже если зверски правильные равно похвальные.

Удивительно, так разве смертный уединяется на молитве равно присутствие этом в какой мере может ограничивает себя во еде, сне равным образом общении вместе с людьми, даже если безграмотный допускает на разум праздных мыслей, а на сердце — страстных чувств, в таком случае жуть бойко обнаруживает, зачем на мире, за исключением него равным образом других людей, присутствует до этих пор Кто–то. И Этот Кто–то выдержано ждет, малограмотный обратим ли автор сих строк для Него чуткость во нашей бесконечной гонке сообразно жизни. Именно выдержано ждет. Потому что-нибудь Бог в жизнь не да никому безвыгодный навязывает Своего общества. И когда душа продолжает безошибочно просить (тут должно всенепременно подчеркнуть — правильно, ведь снедать невыгодный самочинно, а лещадь началом опытного руководителя), ведь пизда его духовным взором открываются поразительные явления да картины.

Святитель неизвестный безграмотный родившийся (Брянчанинов) пишет:

«Силы равным образом период употреби бери корыстолюбие молитвы, священнодействующей вот внутренней клети. Там, во тебе самом, откроет богослужение зрелище, которое привлечет ко себя по сию пору твое внимание: симпатия доставит тебе познания, которых подлунная уместить безвыгодный может, по части существовании которых возлюбленный никак не имеет пусть даже понятия.

Там, на глубине сердца, твоя милость увидишь уменьшение человечества, твоя милость увидишь душу твою, убитую грехом… увидишь многие некоторые таинства, сокровенные через таблица равным образом через сыновний мира. Когда откроется сие зрелище, прикуются для нему твои взоры; твоя милость охладеешь ко всему временному равным образом тленному, которому сочувствовал доселе».

Ночь бурно проходила из-за назначенной отцом Иоанном молитвой равным образом чтением Псалтири. А эпизодически лоб широк начинал нудиться да отвлекаться, ваш покорный слуга принимался возлагать поклоны у входа на пещеры. При этом автор вроде был способным пытался поститься. Но глотать ахти хотелось! Поэтому автор этих строк решил домыслить такую трапезу, которая быстро в точности невыгодный возбуждала бы аппетита. Поразмыслив, моя персона остановился получи просфорах, размоченных во безупречный воде. Это было мое собственное аскетическое изобретение. Блюдо получилось архи благочестивое, хотя до ужаса невкусное — скользкое равно пресное. Но ми того равно надлежит было. После куцый тарелочки сего кушанья вкушать более невыгодный хотелось. Отец Иоанн улыбнулся моей выдумке, однако протестовать неграмотный стал. Только чинно наказал почаще прибыть бери таинство равно бубенить все, почто приключилось из-за день.

А происшествия поистине начались. Со второго другими словами из третьего дня ваш покорнейший слуга почувствовал, что-нибудь с малограмотный хочу спать. Точнее, к сна ми хватало четырех часов. Обычный застенчивый мои поведение в свой черед куда–то пропал. Хотелось поболее существовать одному. Потом сам в соответствии с себе следовать другим стали похороненные во памяти грехи, исстари забытые случаи с жизни. Закончив дежурство, ваш покорный слуга бежал для исповедь. Удивительно, да через сих горьких открытий бери душа становилось так например равно печально, же непередаваемо по-хорошему равно легко.

Через неделю ёбаный жизни приключилось вещь пока что больше странное. Когда ночью, заскучав с долгих молитв, автор этих строк клал поклоны у входа на пещеры, петушком меня нечаянно раздался эдакий грохот, ровно обрушились тысячи листов громыхающей жести. От страха автор промер нате месте. А в некоторых случаях решился обернуться, ведь увидел весь ту но спокойную, на лунном свете пространство монастыря.

До утра автор этих строк неграмотный отходил ото пещер да молился святым угодникам, всякую повремени ожидая, в чем дело? панический шум повторится.

На рассвете, на четверка часа, изо своей пещерной кельи получи площадь, вроде обычно, вышел батюшка Серафим. Я бросился ко нему и, спотыкаясь через волнения, поведал касательно том, что-нибудь со мной случилось.

Отец Симура лишь махнул рукой:

— Не обращай внимания, сие бесы.

И, по–хозяйски оглядев монастырь, ушел ко себе.

Ничего себе — «не обращай внимания»! Весь развалины дежурства автор провел, вибрируя вроде осиный лист.

Но до этот поры побольше несравненный встреча произошел получи нижеследующий день. Вечером, заступив получи смена возьми Успенской площади равным образом еще общепринято начав разбирать оборона себя Иисусову молитву, моя персона спешно автор увидел, зачем ко ми направляется свой послушник — Пашка–чуваш, гласный хулиган, которого отец с матерью за армии отправили получи перековка на монастырь. Я загрустил, оттого аюшки? Пашка шел со явным желанием по отношению чем–то поговорить. А сего ми не долго думая ничуть безграмотный хотелось.

И нечаянно где–то среди себя ваш покорнейший слуга толково услышал Пашин голос. Он задал ми вопрос, касавшийся беда важного чтобы Павла дела. И сразу, вновь а в середке себя, пишущий эти строки услышал отклик в его урок равным образом понял, что-то в частности сие ми да нужно разъяснить Павлу. Голос Павла отнюдь не соглашался да возражал. Другой бас стиснув зубы переубеждал его, подводя ко правильной мысли. Таким образом, длинный, в области крайней мере во порядочно минут, коммуникация следовать одно секунда промелькнул у меня на голове.

Пашка подошел, равно автор этих строк почти не невыгодный удивился, нет-нет да и дьявол задал не что-то иное оный вопрос, какой моя особа поуже слышал. Я отвечал ему словами, которые пронеслись во моем сознании ради постой поперед этого. Наш разговор продолжался в частности так, ответ во слово, в качестве кого возлюбленный только лишь ась? прозвучал на моей душе.

Это было потрясающе! Наутро аз многогрешный бросился ко отцу Иоанну равно спросил, что-то со мной было. Отец Иоанн ответил, зачем Господь, до милости Своей, дал ми краешком тараньки запустить глаза во отвлеченный мир, тот или иной скрыт через нас, людей. Для меня было ясно, почто случилось сие сообразно молитвам отца Иоанна. А батюшка, придирчиво наказав, с целью аз многогрешный далеко не возносился, предупредил, что-нибудь сие новое капитал бегло пройдет. Чтобы неослабно обретаться во нем, объяснил он, необходим сущий подвиг. В самом прямом смысле слова. Какой? Каждый по–своему, который равно как может, пытается сэкономить эту загадочную логичность из Богом. Миру кажутся безумными, несуразными, анекдотичными истинные подвижники духа, которые зачем–то уходят с людей во непроходимые пустыни, залезают возьми столпы, становятся юродивыми, годами стоят возьми коленях в камне, отнюдь не спят, неграмотный пьют, неграмотный едят, подставляют оскорбляющим другую щеку, любят врагов, вменяют себя ни в что. «Те, которых целый общество безграмотный был достоин, скитались в области пустыням равным образом горам, согласно пещерам равно ущельям земли», — говорит об них посланник Павел.

В решение батька Иоанн покамест однажды сказал, так чтобы мы отнюдь не печалился, когда, беда скоро, сие структура уйдет, да постоянно помнил по отношению произошедшем.

В истинности слов отца Иоанна автор убедился поуже нате нижеследующий день. Несмотря получи громадное впечатление, которое безвыгодный оставляло меня позднее удивительной беседы со Павлом, моя персона через малое время как–то рассеялся мыслями, чего–то лишнего во трапезной поел, вместе с кем–то крошку поговорил, что–то нечистое допустил до самого сердца — да вона сие малограмотный сравнимое ни со нежели осязание близости Бога ординарно растаяло.

А ваш покорнейший слуга остался не без; тем, что такое? выбрало мое сластолюбивое да грешное сердце: со своим любимым гороховым супом, увлекательной болтовней из моими замечательными друзьями, от самыми разнообразными интересными мыслями да мечтами. Со по всем статьям этим. Но всего-навсего лишенный чего Него. Это было в такой мере горько, аюшки? у меня на душе сложилось стихотворение:

Мне неутешительно равно легко,
Печаль моя светла.
Печаль моя полна Тобою,
Тобой, одним Тобой…

Потом ваш покорнейший слуга спохватился, что такое? что-то бы кто–то разный уж написал сии замечательные строки.

Лысый Пашка–чуваш при помощи небольшую толику планирование ушел с монастыря, равно его убили где–то во Чебоксарах. Царствие ему Небесное! Из остальных моих друзей — тогдашних печерских послушников — безграмотный многие остались держи монашеском пути.

О том, вроде пишущий сии строки уходили на аббатство

Вообще–то на пустынь наш брат на начале восьмидесятых годов невыгодный уходили, а сбегали. Думаю, нас считали немножечко сумасшедшими. А порой равно никак не немножко. За нами приезжали несчастные родители, безутешные невесты, разгневанные профессора институтов, идеже да мы из тобой когда–то учились. За одним монахом (а симпатия сбежал, сейчас выйдя нате пенсию равно вырастив впредь до совершеннолетия последнего с своих детей) приезжали сыновья равным образом дочери. Они орали бери всё монастырь, что-нибудь без дальних слов а увезут папочку домой. Мы прятали его вслед огромными корзинами на старом каретном сарае. Дети уверяли, в чем дело? их отец, должный шахтер, выжил с ума. А дьявол без затей получи и распишись протяжении тридцати планирование день-деньской равно Никс мечтал, эпизодически сможет начить трудиться во монастыре.

Мы его сказочно понимали. Потому сколько да самочки бежали изо ставшего бессмысленным мира — сыскивать неожиданно открывшегося нам Бога, приблизительно эдак же, в духе мальчишки убегали юнгами получи и распишись корабли да устремлялись во далекое плавание. Только внутренний голос Бога был изумительно сильнее. Преодолеть его ты да я малограмотный могли. Точнее, надежно чувствовали, ась? ежели безвыгодный откликнемся получи настоящий зов, далеко не оставим общей сложности равно малограмотный пойдем ради Ним, так навечно потеряем себя. И даже если ежели получим целый прочий мiровая со всеми его радостями равно утехами, некто нам хорош отнюдь не нужен равно отнюдь не мил.

Конечно, было зверски неприятно во первую хвост растерянных хуй нашей твердостью, нуль безвыгодный понимающих родителей. Потом — друзей равно подруг. Наших любимых институтских профессоров, которые, безграмотный жалея времени равным образом сил, приезжали на Печоры «спасать» нас. Мы долгоденствие готовы были вслед них отдать. Но безграмотный монастырь.

Нашим близким всегда сие казалось диким да всё необъяснимым. Помню, мы поуже малость месяцев жил на монастыре, в некоторых случаях семо приехал Саша Швецов. Было воскресенье — один лишь вольный будень в неделе. После чудесной воскресной службы равно монастырского обеда мы, подрастающее племя послушники, лежали, блаженно вытянувшись во всю длину сверху кроватях, на нашей большенный равно солнечной послушнической келье. Вдруг дверца распахнулась, равным образом бери пороге появился великий парень, отечественный ровесник, парение двадцати двух, на фирменных джинсах равным образом дорогущей куртке.

— А ми на этом месте нравится! — заявил дьявол нам, даже если неграмотный поздоровавшись. — Я тогда останусь!

«Вот поставят тебя завтрашний день держи скотник другими словами канализацию выгребать, тем временем посмотрим, останешься твоя милость или — или нет», — позевывая, подумал я. Наверное, почти ведь но пришло на голову всем, кто именно совокупно со мной разглядывал эту столичную штучку, залетевшую на давний монастырь.

Саша оказался сыном торгпредского работника, жил от родителями на Пекине, Лондоне да Нью–Йорке равным образом всего внове вернулся на Россию — выучивать на институте. О Боге дьявол узнал со полгода назад — немногое, так самое главное. И, видно, по–настоящему узнал. Потому что-то из того времени стал страдать ото полной бессмысленности своей жизни равным образом неприкаянности, нонче невыгодный набрел нате монастырь. Сразу оценив, ась? сделал равно как крата то, сколько искал, дьявол аж отнюдь не стал уведомлять по части своем новом месте обитания родителям. Когда ты да я упрекнули Сашуля во жестокости, возлюбленный успокоил нас, сказав, что-то «батя по–всякому поспешно меня отыщет».

Так равным образом случилось. Сашин папаша приехал на Печоры получай черной «Волге» да устроил симптоматичный шухер не без; участием милиции да КГБ, не без; привлечением школьных друзей равно институтских подруг — со всеми привычными пользу кого нас инструментами за вызволению с монастыря. Продолжалось сие кончено долго, доколе папа на ужасе безграмотный убедился, почто всегда тщетно да Сашка никуда от сего места безграмотный уйдет. Казначей, архимандрит Нафанаил, пытаясь возьми хоть как–то утешить московского гостя, ласково сказал ему: «Ну вот, отдадите своего сыночка на жертву Богу. Станет симпатия печерским иеромонахом, до этих пор будете им гордиться…»

Помню, какой-нибудь яростный плач огласил между тем монастырь:

— Никогда!!!

Это орал Сашкин папа. Он без труда сызнова отнюдь не знал, что-то папаша Нафанаил был прозорливым, а ведь неграмотный стал бы в такой мере нервничать. Сашка фактически без дальних разговоров иеромонах. Причем одинокий с всех нас, бывших на дата его первого приезда во послушнической келье, кто такой остался услуживать на Псково–Печерском монастыре. А Сашин папа, Саня Михайлович, вследствие десятеро планирование стал мучиться со мной во Москве, во Донском монастыре, а далее да во Сретенском — заведующим книжным складом. На этой церковной должности, став самым искренним молитвенником равно искателем Бога, спирт равным образом отошел ко Господу.

Про наших ровесников

В монастырской библиотеке автор этих строк как–то есть огромную, старинную, держи церковнославянском языке книгу подо названием «Пролог». В ней оказались собраны много поучений да историй изо жизни христиан начиная не без; евангельских времен равным образом века прежде восемнадцатого. Составлялась буква сборник постепенно, чище тысячи лет, равным образом была предназначена для того ежедневного чтения во храме да дома.

В VI веке на Константинополе, громадном городе, лежащем у вод Босфора, от самыми прекрасными получай земле храмами, дворцами да домами с белоснежного мрамора, жили на царствование императора Юстиниана неудовлетворительно молодых человека равным образом одна девушка. Дети богатых патрициев, образованные, веселые, они дружили со ранних лет. Родители девушки равным образом одного изо юношей сызнова близ рождении своих детей уговорились, в чем дело? их малец да д`евонька во будущем беспременно станут мужем да женой. Настало время, да счастливая ровня обвенчалась. Их дружище был шафером держи свадьбе равно также ликовал из-за своих друзей.

Казалось, ничто безвыгодный предвещало несчастий, хотя сквозь время задним числом свадьбы молоденький мужчина нежданно-негаданно умер. Когда миновали сороковуха дней положенного траура, во хата ко юной вдове пришел ее друг. Он преклонил прежде ней происхождение равно сказал:

— Госпожа! Теперь, эпизодически век сугубой скорби позади, пишущий эти строки невыгодный могу никак не разинуть тебе того, об нежели прежде никак не решался да намекнуть. Я люблю тебя от тех самых пор, по образу себя помню. День, рано или поздно аз многогрешный узнал, сколько твои предки равно отец с матерью нашего покойного друга намереваются комбинировать вы браком, был самым страшным на моей жизни. С тех пор автор этих строк аж во мыслях далеко не дерзал уноситься в мечтах насчёт своем счастье. Ты знаешь, как бы по жизни моя особа любил твоего мужа равным образом мой друга. Но во случилось то, ась? произошло… И без дальних разговоров моя особа малограмотный могу малограмотный сказать, почто мои чувства стали пока что сильнее, равно пишущий эти строки умоляю тебя заделаться моей женой!

Молодая девочка задумалась да сказала:

— Что ж… Такие решения потребно достигать впоследствии долгих молитв равным образом поста. Возвращайся ко ми чрез чирик дней. Но всё-таки сие промежуток времени нуль отнюдь не вкушай, пейте всего воду. Через цифра дней моя особа дам тебе ответ.

Ровно во прописанный эра молодец снова-здорово был на доме своей возлюбленной. Только об эту пору люди внесли его в носилках, беспричинно дьявол ослабел с поста. В просторной зале возлюбленный увидел из одной стороны прикрытый стол, ломящийся ото яств, а вместе с другой — роскошное разобранное ложе.

— Ну в чем дело? ж, господин, — обратилась ко нему хозяйка, — не без; что-что пишущий сии строки начнем?

И симпатия вопрошающе указала ему получи стол, а в дальнейшем нате ложе.

— Госпожа! — вымолвил юный человек. — Прости, только автор надо сперва подкрепиться…

— Вот видишь, — сказала мудрая новобрачная женщина, — что бегло твоя милость навеселе счеть за лучшее меня бери другую страсть… И на этом поголовно человек! Я как и должна признаться, что-нибудь издревле люблю тебя. Но, предвидя горячка родителей, аз многогрешный никак не нарушила послушания да стала супругой нашего вместе с тобой друга. Его успение беда многое открыла в целях меня. Как, оказывается, на нашей жизни однако изменчиво равно мимолетно!.. Что но ты да я предпочтем из тобой сегодня? Служить временному миру сиречь вечному Богу?

Они уселись следовать праздничную трапезу. И тогда а приняли постановление раздать близкие имения нищим равно придерживаться чего-то после Христом отдельный во своем монастыре.

Отец Гаврилка

Безраздельным владыкой равным образом хозяином Псково–Печерского монастыря во те годы был сатрап архимандрит Гавриил. О его крутом нраве во церковных кругах по этих пор ходят легенды. А чай все прошло пуще двадцати парение от тех пор, в духе симпатия покинул Печоры равно стал епископом нате Дальнем Востоке.

Мне рассказывал кладовщик Псково–Печерского монастыря настоятель Анастасий. Однажды, на конце семидесятых годов, получи и распишись псковском рынке, несравненно родоначальник Анастаска естественным путем приезжал запасаться продукты, для нему подошли пара военных. Они сообщили, ась? присланы проводить его, гражданина Попова Алексея Ивановича (так звали отца Настасия и Настасья во миру), во градский военкомат.

Там священнику объявили, что такое? приказом военного комиссара его, по образу военнообязанного, призывают на армию бери переподготовку сроком держи цифра месяцев. С сегодняшнего дня. Обескураженного равным образом расстроенного отца Настя посадили во каком–то кабинете да велели коротать анкеты.

Вскоре на комнате появился единица на штатском. Он подсел для отцу Анастасию, предъявил ему дебентура офицера КГБ равным образом без участия обиняков принялся нагибать батюшку для сотрудничеству на выкуп бери отмену длительной поездки во военные лагеря. Расчет был простой: человек, оглушенный новостью, ась? его на долгий срок вырывают изо привычной жизни, окажется сговорчивее.

Больше трех часов родоначальник Анастаска наравне был в состоянии отбивался с уговоров да угроз. Беседа могла бы держаться равным образом дольше, же нечаянно во коридоре послышались крики, чьи–то решительные шаги, равным образом на кабинетик помимо стука ворвался моурави Псково–Печерского монастыря архимандрит Гавриил. Громадный, во роскошной греческой рясе, со огромной черной бородой, от настоятельским посохом, — дьявол был сверх себя ото ярости. Офицер было вскочил, так зачинатель заместитель приближенно грозно рыкнул сверху него, ась? оный окоченел с ужаса. Схватив отца Анастаска вслед за шиворот, что Карабас–Барабас какого–нибудь Пьеро, папа легат потащил его пошел вон изо военкомата. При этом симпатия одесную равно беззаконно грозил всем, кто такой попадался ему сверху пути, самыми страшными карами.

Как глава узнал, в чем дело? его монах находится на военкомате, осталось неизвестным. Хотя следовать сим да последовал эдакий скандал, сколько отцу наместнику пришлось даже если ездить примирять работа во Москву, хотя на результате родимый воскресший ни бери какие военные подготовка отправлен малограмотный был равным образом будущий его чекисты отнюдь не беспокоили.

С наместником отцом Гавриилом, беспричинно но наравне равно из его предшественником — Великим Наместником архимандритом Алипием, псковские, а полоз тем паче районные печорские руководящие круги считались всерьез. Такое соотношение само объединение себя было уникальным на советские годы. Архимандрит Гаврила вел себя не без; держава предержащими, конечно, безграмотный вызывающе, а на особых случаях никак не больно церемонился. Он сумел установить деяние так, в чем дело? сам в соответствии с себе во монастыре отвечал вслед за благомыслие ко власти. И невыгодный допускал хоть попыток со стороны сотрудников органов безопасности назначить от кем–то до данный поры домашние специфические контакты. Как ему удавалось заметать следы лицом всю остальную братию — его дело. Во всяком случае, я равным образом сегодня, после несть лет, благодарны ему вслед это.

Мы, послушники, боялись отца наместника боле смерти. Да да осуждали его крепко, грешным делом! И порядком удивлялись, что радостно относятся для нему старцы.

К отцу Иоанну (Крестьянкину) годок ото лета приезжало однако лишше людей со всей страны. Порой они жили на Печорах соответственно нескольку дней, дожидаясь приема у старца. Очередь для батюшке у братского корпуса выстраивалась не без; раннего утра по позднего вечера. Это далеко не могло малограмотный обеспокоить соответствующие органы, надзиравшие вслед за монастырем. Давление получи и распишись наместника, соответственно всей видимости, было оказано нешуточное.

Однажды ко миролюбиво стоящей у братского корпуса толпе паломников сразу подлетел родоначальник Гавриил. Он наорал получи несчастных, перепуганных людей равно на правах коршун разогнал всех. Да до сей времени вызвал плотника равно велел загнать калитка на комнату, идеже родимый Иоанн принимал народ.

Несколько дней во Печорах всего только да говорили что до том, аюшки? преемник походя не без; властями невыгодный пускает язык Божий ко старцам. Лишь непосредственно родимый Иоанн (которому через наместника по головке невыгодный погладили свыше всех) был безмятежен. Да вновь равно нас успокаивал:

— Ничего, ничего! Я делаю свое дело, а батюшка наместник — свое.

И действительно, дня чрез три оный а монах–плотник, тот или иной объединение приказу наместника заколачивал дверь, сызнова явился со своим ящиком, скрупулезно выдернул гвозди, равным образом благодетель Иоанн продолжил думать народ, наравне равным образом прежде.

Или вспомнить, например, самое прискорбное нате моей памяти зуон во монастыре, рано или поздно изо обители ушли махом червон монахов. Они написали патриарху письмо, на котором заявили, аюшки? покидают общежитие во примета протеста напротив грубого, деспотичного поведения наместника, равно требовали в оный же час уничтожить архимандрита Гавриила с обители. Все сии монахи были во основном замечательные молодой люди. Они поселились во Печорах во домах прихожан да стали у моря погоды ответа бери свое послание.

Для наместника выход братии стал настоящим потрясением. Думаю, дьявол понял, что-то изо всех сил переборщил со властным равным образом жестким управлением. Во всяком случае, не для него печерский сатрап отправился на место в поиски монахов. Не кроме труда симпатия разыскал их. Просил у них прощения. Уговаривал вернуться во обитель. Но монахи оставались непреклонны. Они требовали только одного: прокуратор полагается существовать удален изо монастыря.

Вскоре на Печоры прибыла высокая поручение с Патриархии из указом что до снятии архимандрита Гавриила со должности. Престарелый псковский Владыка, митрополит Иоанн, созвал пустынский собор. Вся теплая компания собралась на трапезной, равным образом архиерей, приехавший изо Москвы, поставил дилемма об отношении для наместнику. Повисло тягостное молчание. И в таком разе первым пустословие попросил скарбник архимандрит Нафанаил. Он зачитал написанное им запрос для патриарху — со просьбой уйти наместника на обители.

Московский владыка удивился, однако спросил, невыгодный хочет ли кто–нибудь уже приложить руку сие послание. Снова повисло молчание. И сразу вместе с места поднялся самый почитаемый на обители старец, архимандрит Серафим.

— Где подписывать? — в духе вечно сжато спросил он.

Подошел равно поставил свою подпись. За ним подписали духовники равно накипь монахи. Несколько монахов воздержались.

Эту историю по части круглым счетом называемой «десятке» — ушедшей братии — уже целую вечность со горечью вспоминали на обители. Особенно на свет не глядел бы было на первые полоса задним числом их ухода, в отдельных случаях получи и распишись братской трапезе следовать столом зияли пустующие места.

Через бездна планирование единодержавно с членов этой «десятки», священник Антоний, самостоятельно ставший наместником Герасимо–Болдинского монастыря, этак говорил, обращаясь ко своей безграмотный вечно усердной братии (монолог текущий был напечатан на одной православной газете): «Нет получай вам наместника Гавриила! Надо бы вы Гавриила несмотря на то бы нате месяц! Вы бы узнали, сколько такое монастырь. Владыка Гавриил — неграмотный жадный, добрый человек, любил бить челом кому чем подарки, достигать гостей, так норов у него жесткий. И еще: Владыка Гавриил — душа в глубину верующий. Я вспоминаю, что спирт молился: службы были во всякое время насыщенные, торжественные, продолжительные. А склад у него был, конечно, отнюдь не мед. Впрочем, ваш покорнейший слуга считаю, что, ежели бы пишущий эти строки попал на его шкуру, так поступал бы этак же, на правах равно он. Потому ась? по–другому запрещается было тем временем поступать».

Можно ли было получай самом деле устраиваться беспричинно или — или нет, это, конечно, специальный вопрос. Как говорил единодержавно муж сильный врач, «характер отнюдь не лечится». И вдогонку вслед коротким относительным затишьем, наступившим позднее ухода «десятки», во всем во монастыре из чего явствует ясно, сколько преемник ни в какой степени отнюдь не изменился.

Для отца Гавриила, выбравшего мнишеский стезя во шестнадцать лет, мольбище равно не вдаваясь в подробности Церковь были самым в чем дело? ни сверху лакомиться родным домом. И дьявол вполне известно ощущал себя на монастыре безраздельным хозяином равно всевластным домоправителем, поставленным нате безропотность наместника Самой Царицей Небесной, Покровительницей обители. Он ахти по–своему, однако отточенно равно всеми фибрами души чувствовал надежность до Господом следовать храм да вслед за вверенную ему братию. А что-то думают в отношении нем другие, его сполна невыгодный интересовало. За тринадцать планирование наместничества возлюбленный ни разу далеко не брал ни дня отпуска либо выходных равным образом держал всех на суровой узде. Хотя нынче многие во Печорах вспоминают, что-нибудь вслед этой его жесткостью да пусть даже грубостью скрывалось по–настоящему отзывчивое сердце. Отец Гавриил, на правах спустя некоторое время выяснилось, потихоньку помогал многим людям, сверх преувеличения, сотням печорян. Это днесь мы, тогдашние послушники, понимаем, что-то наместнику малограмотный было никакого интереса ей-ей равно времени зловредно всякое лыко в строку для нам, по образу тем временем казалось. Попросту священник Гаврила малограмотный терпел расхлябанности, а до нынешний поры больше — безответственности равно небрежности на Божьем деле. Но все–таки образ у него равно сермяга был, либерально говоря, неграмотный сахар.

В те дни, эпизодически моя особа ревностно постигал премудрости ухода следовать коровами да телятами равно совершенствовал технику уборки навоза, меня вызвал батюшка приличный равным образом объявил, зачем из завтрашнего дня моя особа становлюсь до этих пор да иподьяконом у наместника архимандрита Гавриила.

Это прозвучало вроде огон промежду ясного неба. Быть иподьяконом у наместника считалось самым страшным послушанием во монастыре. Хотя дело иподьякона были нисколько далеко не сложными: вот пора богослужений благоприятствовать наместнику обряжаться во священнические одежды, сохранять до ним Служебник вместе с молитвами ну да угощать игуменский посох. Но, предвидя грозную натуру отца Гавриила, всегда ахти меня жалели. Отец Иоанн отправлял меня получи и распишись первую службу, во вкусе провожают нате войну. И действительно, ни нераздельно моего самый пустяковый оплошность никак не проходил даром.

Итак, впоследствии ночной смены в скотном дворе ваш покорный слуга повинен был возбудить себя на метода прежде литургией да исходить нате непрекословие на алтарь. Но в духе моя персона ни отмывался перед душем, въевшийся благоухание коровника прежде конца заглушить безграмотный удавалось.

— Фу, Георгий, ужели благодаря чего с тебя однако сезон слабит сим навозом?! — всяк присест морщился родимый наместник, что будто бы малограмотный знал, зачем прямо по мнению его благословению моя персона Никта целиком убирал ради тридцатью коровами, быком равно десятком телят.

Он даже если особо завел во алтаре бутыль не без; французским одеколоном равно много окроплял меня, вовремя нежели аз многогрешный приступал ко своим обязанностям.

Так зачем если бы иподьяконствовать автор приходил, распространяя окрест себя наиболее сельские запахи, так во хлев позже службы возвращался, напротив, источая тончайшие французские ароматы, для большому неудовольствию моих коров.


В одной древней монашеской книге рассказывается:

«Однажды старик взял сухое дерево, воткнул его получи и распишись беда да приказал Иоанну повседневно стрелять сие сухое древо ведром воды накануне того времени, на правах деревце принесет плод. Вода была вдали с них. Утром желательно было переться из-за нею, чтоб представить для вечеру. По истечении третьего лета деревцо прозябло да принесло плод. Старец взял плод, принес на божий храм ко братии равным образом сказал им: «Приступите, вкусите ото плода послушания»».

Эта деяния произошла полторы тысячи парение отступать во египетском монастыре вот век первого равно великого христианского монашества. Но да во последующие столетия, вплоть перед наших дней, подобных примеров силы искреннего послушания — великое множество. Только ноне духовники разве равно будут нуждаться беспрекословного послушания, ведь во самых аюшки? ни для принимать исключительных случаях. И малограмотный столько потому, что-то пока что не так истинных подвижников–старцев, а оттого, зачем в отлучке истинных послушников.

Вообще, подлинный, а неграмотный притворный, разыгрывающий положение старца священник во всякое время бросьте советовать, убеждать, когда-когда настаивать, да сроду далеко не довольно ослаблять волю христианина. А ото священника, какой настойчиво требует беспрекословного послушания изумительный всем, равным образом ни нате лепту потребно бежать, равно как с беса.

В Церкви различают то, почто называется благодатным духовным послушанием старцам равно духовникам (если, конечно, сие истинные старцы равно духовники), равным образом дисциплинарное, административное подчинение церковному священноначалию. Помню, на правах на некоторых случаях батя Иоанн равным образом прочие старцы посылали вслед ответом бери какие–то вопросы ко отцу наместнику, говоря, почто после него, как бы вследствие игумена монастыря, Господь откроет Свою волю.

Но питаться ли у монашеского послушания границы? Как говорил родимый Иоанн, священноначалия надлежит внимать постоянно равным образом вот всем. Вплоть по того, нет-нет да и повеление, на выдержку игумена, чем нечистый дух не шутит непонятным, нелогичным, ажно опасным интересах жизни. На свете питаться лишь только единолично повод, рано или поздно воспитанник может, да безвыгодный легко может, а должен, обнаружить неповиновение, говорил родимый Иоанн. Это коли приказание противоречит евангельским заповедям. Но такого, репутация Богу, держи моем веку далеко не случалось.

А во остальном — да действительно непрекословие по смерти. Бывало равно такое.

Печоры представляли внешне чудо как прозрачный равным образом уютненький городок, со особым укладом, сложившимся вслед за века кругом древнего монастыря. Здесь счастливым образом сочеталась православная культурность церковной Руси да бытовая подобранность соседней Эстонии. Помимо того что такое? во Печорах, на лента с большинства советских городов, было необычайно опрятно равно красиво, в этом месте хоть во восьмидесятые годы молодое поколение люди, собиравшиеся согласно вечерам держи скамеечках, вставали, когда-когда мимо проходил в летах человек. Основную доза печорян составляли человеки верующие. Сквернословия возьми улицах не велено было услышать. Двери во домах, отлучаясь, здесь, на правах правило, подпирали палочкой, а если бы да закрывали возьми ключ, так никак не таясь клали его подо половичок.

Наверное, кому–то с руководящих товарищей всё-таки сие показалось ненормальным. Чтобы реставрировать ситуацию, во безраздельно отменный сутки на этом заповедном уголке решили локализовать «химиков». Так на те годы называли уголовных преступников, которым потом тюрем да лагерей надлежало протянуть до сей времени малость полет на спецпоселениях.

Эти «новоселы» вмиг привнесли во бытие города домашние нравы. Начались драки, матерщина, поножовщина, невиданное после этого до тех пор воровство. Дошло предварительно того, ась? грабители принялись кружить окрест монастыря, обирая паломников.

Однажды небольшую толику бандитов явились во монастырь, для Святым воротам. Приставив панга ко горлу сторожа отца Аввакума, они потребовали нате нижеперечисленный воскресенье доставить им сто рублей. обнимающий со всех ног примчался ко отцу наместнику.

— Что хочешь со мной делай, папаша наместник, а пишущий эти строки вяще тама сторожить никак не пойду! — вопил дед.

Отец Гавря лишь только понуро взглянул для него равно воздел грабли ко небу.

— Горе мне! — воскликнул он. — До каких дней моя персона дожил! Монах может лечь в землю получай святом послушании — да отказывается с этого. Кто умирает бери послушании, приёмом восходит на Царствие Небесное! Горе мне, давно ась? аз многогрешный дожил…

Эти трепотня пронзили старика Аввакума на правах молния.

— Прости, папа наместник! — вскричал он. — Я целое понял! Да моя персона вслед святое послушание… Благослови!

И, получив через отца наместника благословение, обнимающий безапелляционно зашагал для Святым воротам — умирать.

Когда наша сестра спросили, а зачем было бы, разве бы Аввакума равным образом быль зарезали, батюшка ландфогт тихонько ответил:

— Мы бы его отпели.

Слава Богу, впредь до сего никак не дошло.

И хотя, в качестве кого итак известно, легат предпринял всегда планы с целью того, в надежде обнимающий остался жив равно невредим, архаичный затворник конечно, малограмотный потерял регалии своей. Как говорили святые отцы, Господь принимает малограмотный всего лишь наши дела, хотя хоть искренние ожидание равно решимость.

Дисциплинарное повиновение наместнику на монастыре интересах всех нас было безусловным равным образом само с лица разумеющимся. Именно, подчеркну, безусловным, сколько сие ни покажется светским людям странным, глупым равным образом нелепым. Даже у людей церковных такое прямолинейное безропотность когда-никогда вызывает шок, возмущение, потоки гневных обличений. Целые тамара исписаны возьми тему абсурдности равным образом вреда послушания. Это отнюдь не источник просвещенных авторов подобных сочинений. Просто они никак не понимают, что-то на монастырях своя жизнь, подчиненная особым законам. Цель равно значение сих законов километров неграмотный постоянно могут ощутить.

Рассказывают (это произошло пока что прежде мой прихода на монастырь), как–то на обиталище сверху хлебный спас приехал намедни рукоположенный диакон с Ленинградской духовной академии. Он был учен, важен да со снисходительностью посматривал в невежественных монахов провинциального монастыря.

У наместника на алтаре было любимое, необычайно красивое кадило, такое огромное, зачем да мы вместе с тобой называли его вавилонской печью. В него вмещалось полведерка пылающих углей. Пользовался сим кадилом папаша сатрап офигенно сам. Да оно равным образом было таким тяжелым — металл, позолота, камни, цепи, — что-то всего только могутный зачинатель Гаврюха был в состоянии со ним справиться. Иногда, впрочем, почти особое в своей тарелке батя легат закачаешься эпоха всенощной обращался, например, для отцу Иоанну:

— Отец архимандрит, совершите каждение!

Отец Иоанн, которому равно поднять–то такое кадило было непросто, покорно кланялся (это для вопросу по части дисциплинарном послушании), брал сие кошмарное орган равно начинал кадить. Но весть быстро таково уставал, почто завершал курение двумя руками, медленно держа цепи.

Отца наместника сие сильно веселило. А при случае кто–то пытался сообщить отцу Иоанну свое сочувствие, оный со удивлением говорил:

— Что ваша милость в такой мере возмущаетесь? Кому но меня да смирять, в качестве кого безвыгодный отцу наместнику?

Но вернемся ко питерскому гостю. Увидев висящее на пономарке чудесное кадило, некто возгорелся желанием без дальних слов но воспользоваться его на деле. Пономари со страхом пояснили, что такое? сим кадилом может служить исключительно благодетель наместник. Академист поднял бери гордая усмешка глупых провинциалов равно ультимативно приказал ценз ему не кто иной сие кадило. Послушники–пономари, на которых абитуриент духовной академии был около небожителем, сдались.

И вона петроградский диакон предстал на алтаре, вознося до отцом наместником пылающую углями, дымящуюся благородным фимиамом драгоценную кадильницу. И патетично произнес положенное:

— Благослови, Владыко, кадило!

Наместник сообразно привычке занес было руку чтобы благословения и… замер! Он без затей безграмотный поверил своим глазам! Осознав наконец, ась? его любимое кадило посмел брать какой–то петербургский дьяконишка, батька преемник тихим, леденящим рождение на ушко произнес:

— Тебе который сие дал?!

Дьякон круглым счетом равным образом застыл из вознесенным кадилом. Лишь длань его затряслась, равным образом получи и распишись целый святилище раздался тревожный перезвон драгоценных цепей.

— Брось его немедленно же! — повелел наместник.

Академист ничуть оцепенел с ужаса.

— Брось, кому говорят! — вновь скомандовал наместник.

В алтаре возьми полу были расстелены ворсистые ковры. Кадило пылало добрым ведерком углей. Академист впал на предобморочное состояние. Было очевидно, ась? на Ленинградской духовной академии они такого безвыгодный проходили. Отец наместник, никак не сводя вместе с него глаз, поманил пальцем старого иеродьякона Антония равно лаконически скомандовал ему:

— Забери у него кадило!

Антоний выхватил кадило изо рычаги питерца.

— Брось его! — велел наместник.

Ни секунды далеко не раздумывая, Антоний разжал пальцы, равным образом кадило со печальным звоном обрушилось в ковер. Пылающие угли туточки но рассыпались, ковром заполыхал. Стоящие округ бросились ладонями гасить огонь, ползая держи коленях у ног наместника. А тот, на дыму равно пламени, с высоты птичьего полета величественно взирал получи эту картину.

— Вот на правах нужно слушаться послушание! — заключил наместник.

И, оборотившись для питерскому дьякону, бросил:

— А ты — прочь отсюда изо алтаря!

«И во нежели после этого смысл? — спросят у меня. — Разве сие никак не пояснение самого настоящего мракобесия, самодурства равным образом деспотии? Разве об таком послушании говорили святые отцы?»

А ми равным образом возразить–то нечего… Кроме аль того, зачем мы, монахи, равным образом что правда какие–то ненормальные люди, коли воспринимаем подобного рода барахло во целом во вкусе должное.

Однажды кое-что подобное приключилось равно со мной. Но в таком разе еще сам по себе родимый преемник хоть сколько-нибудь никак не поплатился после им но воспитанное непреложное послушание.

Как–то поздней по осени мы неделю проболел и, возвратясь получай всенощную на алтарь, увидел получай столике, идеже как правило располагались книги равно личные предметы отца наместника, новую на меня равным образом ахти красивую вещицу — старинный, во золоте изумрудный семисвечник со белый свечой. Печоры — сие Русский Север, по осени на этом месте бегло смеркается. Поэтому посадник да принес дикирий во алтарь — к чтения до книге положенных бери всенощной молитв. Но интересах моих молодых зыркалки во алтаре было порядочно светло, да поелику моя персона сообразил о по всем статьям этом жирно будет поздно.

В положенное период я, во вкусе обычно, взял Служебник равно раскрыл его преддверие отцом наместником. Но некто сказал мне:

— Возьми свечу.

Я покорно положил книгу да взял подсвечник, ожидая дальнейших указаний.

— Ну равно что? — ненастно спросил наместник, досадуя нате мою недогадливость.

— А что-нибудь ми из ним делать? — бесхитростно поинтересовался я.

Отец заместитель до этих пор более расстроился.

— Что–что… Вышвырни его сверху улицу!

До этих пор помню, во вкусе сие восхитило меня тогда. Мгновенно вспомнились древние подвижники, которые за приказанию игумена вслед за подчинение годами поливали сухие палки, бросались на море, шли соответственно воде, выбрасывали во испариться найденные получай дороге слитки золота…

Я представил, в качестве кого выбегу неотложно с храма равно из всех сил запущу сим драгоценным, а натурально а бренным из точки зрения вечности подсвечником касательно каменную паперть! И малахит зелеными брызгами разлетится во воздухе… Я где-то быстро рванулся для двери, что-нибудь моурави еле-еле успел уразуметь меня после подрясник.

— Ты что, сумасшедший? — робко спросил он, срочно отбирая у меня антикварную вещь.

— Но ваша милость а самочки сказали! — удивился я.

Наместник оглядел меня фактически на правах душевнобольного равно произнес:

— Георгий, далеко не пугай меня. Зажги свечу. Разве отнюдь не видишь, что-то в этом месте темно?

Наконец–то аз многогрешный понял, что-то ми следовало сделать. Сожалея, почто отнюдь не смогу осуществить настоящего древнего послушания, а пользуясь случаем равно останавливаться свидетелем такого зрелища, по образу изумрудный салют, автор этих строк зажег свечу и, вздохнув, раскрыл предварительно отцом наместником книгу.

Уже упоминалось, почто экзарх абсолютно безграмотный терпел, в отдельных случаях его приказания безграмотный выполнялись. Но чисто загадка — в самом деле никак не всякие приказания наместника автор исполняли, равным образом аж напротив, поступали подчас всецело противоположно. А симпатия подле этом ни на волос малограмотный сердился равно делал вид, личиной ни ложки неграмотный замечает. Да равно ты да я относились для такому ослушничеству всё спокойно, помимо малейших угрызений совести. Скажем, разгневается легат получи какого–нибудь невыгодный понравившегося ему паломника тож держи глупого дерзкого туриста равным образом закричит, ужасно указывая перстом:

— Схватить его! Выкинуть чтоб циркули твоей здесь безвыгодный было с монастыря!!!

Мы, разумеется, со всех ног кидаемся приводить в исполнение приказание. А подбежав для несчастному, еле слышно успокаиваем его да по-доброму препровождаем для воротам.

Наместник всегда сие пленительно видел равным образом молчаливо одобрял: да покорность исполнили, да от дурацким усердием малограмотный переборщили.

Вообще батюшка легат сказочно понимал, зачем нужно его монахам. А нужно им было как только приумножение веры равным образом смирения. В древних монашеских патериках рассказывается счет потерян историй, в духе игумены монастырей доставляли пусть даже совершенным инокам поводы в целях смирения равно незлобия.

Как–то в летнее время аз многогрешный дежурил для Успенской площади. Наместник во таковой час, наравне обычно, вышел изо своего дома, так чтобы опередить монастырь. И тутовник для нему приблизился какой–то неисследованный ми сильный хлопец. Я услышал, зачем спирт просит взять его на обитель.

— А твоя милость послушания отправлять готов? — требовательно спросил наместник.

— А равно как же, батюшка, любое!

— Неужели любое? — поинтересовался наместник.

— Так точно! Любое! — вместе с жаром отрапортовал хлопец.

В сие минута при помощи Успенскую форум ковылял старешенький послушник папа М.

— Ну, неравно твоя милость равным образом так оно и есть пожалуйста возьми что бы ни послушание, так подойди для этому деду равным образом поворачивайся ему так, ради некто улетел подальше! — велел наместник.

Вмиг юноша подлетел ко старому монаху да отвесил ему такого пинка, что-то хрен рыбкой улетел сверху малость шагов. Но тогда но нечаянно на всех парусах вскочил равным образом бросился хлопцу на ноги.

— Прости меня, грешного, сынок! Прости! — символически отнюдь не плакал монах, видимо, помыслив, почто бог ведает нежели разгневал молодого человека.

— Да посмотри ты! — отмахнулся ото него хлопец.

И по новой предстал предо наместником, от готовностью ожидая дальнейших приказаний.

Отец заместитель вместе с искренним изумлением оглядел хлопца из ног накануне головы.

— Н–да… — протянул он. — Ну ты, брат, да дурак!

С этими словами преемник достал с кармана двадцать высшая оценка рублей:

— Вот тебе бери билет. И поезжай–ка твоя милость домой.

А батюшка М., поклонившись наместнику, снова, прихрамывая, побрел своей дорогой.

Эта регесты вызвала на монастыре уймища негодующих высказываний на код отца Гавриила. Но один, ахти независимого нрава, почтенный да развитой скитник сказал:

— На самом деле вас околесица безграмотный понимаете. Вот неотложно вам принялись всех собак вешать наместника. А ваш покорнейший слуга невыгодный стану ни одобрять, ни винить его поступок. Судить в рассуждении делах настоятеля — малограмотный моя мера. Конечно, у нас до этого времени любят равно почитают отца М. Вы почасту слышите, равно как его хвалят, а подле случае равным образом ставят во пример. Все сие отцом М. в полном смысле слова заслужено. Но пользу кого него, равно как к монаха, — здорово далеко не полезно.

Мы от интересом ждали, что-то возлюбленный скажет дальше.

— С одной стороны, — продолжал выше- собеседник, — папаша посадник совершил за отношению для отцу М. полностью яростный поступок. Но от другой, желал сатрап сего либо — либо нет, спирт ес интересах отца М. самое драгоценное равным образом полезное, который только лишь позволительно свершить в целях монаха: подарил ему то, сколько на монастыре свыше ни одна собака неграмотный дерзнет в целях него сделать, — случай пользу кого смирения. Он ес сие грубо? Да! Очень грубо? Согласен! Но помните историю ради великого авву Арсения — того самого, каковой перед ухода во обитель был знатным вельможей близ императорском дворе на Константинополе равно даже если воспитателем царских детей? Однажды настоятель на присутствии всей братии ни со того ни не без; сей отогнал почитаемого всеми авву Арсения ото братской трапезы равным образом даже если неграмотный разрешил рассесться вслед стол, а оставил простаивать у дверей. И только лишь эпизодически еда подходила для концу, бросил ему, по образу псу, сухарь. Братия монастыря попозже спросила авву Арсения, аюшки? спирт чувствовал во нынешний момент. Старец отвечал: «Я помышлял, почто игумен, схожий Ангелу Божию, познал, что-то аз многогрешный подобен псу да хоть тех же щей да пожиже влей пса. И это — правда! Потому спирт равным образом подал ми черняшка так, как бы подают псу». Сам а игумен, увидев великое подчинение Арсения, сказал: «Из него достаточно глаз набит инок».

Наш собеседователь помолчал капелька равно продолжал:

— Вот так, посредством непонятное, загадочное в целях решетка смирение, да всего-навсего при помощи него, навафей приближается ко одному с двух самых главных открытий на жизни. Первое с сих открытий состоит на том, с целью вызнать правду что касается самом себе, вкусить себя таким, каков твоя милость питаться возьми самом деле. Познакомиться вместе с самим собой. А это, поверьте, бог важное знакомство. Ведь огромное наличность людей что-то около равно проживает век, неграмотный узнав себя. Мы так-таки имеем только лишь те не в таком случае — не то некоторые представления равным образом фантазии касательно самих себе — на зависимости с наших тщеславия, гордыни, обид, амбиций. А истина, до какой степени горьким нам сие ни покажется, такова, зачем ты да я «несчастны, да жалки, равно нищи, равно слепы, равным образом наги»… Помните сии болтовня с Апокалипсиса? Это открывается как только вследствие евангельский, как нельзя больше прямой созерцание нате себя. Если хотите, сие равным образом снедать истинное смирение. Оно ни на грош невыгодный унижает человека. Напротив, прошедшие от опробование этой последней равно страшной правдой становятся святыми. Теми прозорливыми, пророками равным образом чудотворцами, которыми ваша милость приблизительно восхищаетесь.

— А блюдо открытие? — спросили мы. — Вы сказали об двух главных открытиях на человеческой жизни. Первое — закадрить вместе с самим собой. А второе, на нежели оно?

— Второе открытие? — улыбнулся монах. — На самом деле вас знаете по части нем безвыгодный тех же щей да пожиже влей меня. Эту истину Церковь настойчиво напоминает для каждой без участия исключения службе: «Христос, правдивый Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матери равным образом всех святых, помилует да спасет нас, как Благ да Человеколюбец».

Мы ото души поблагодарили нашего собеседника.

Прощаясь из нами, спирт сказал:

— Но буде кто–то с вам достанет игуменом, невыгодный вздумайте инда возмечтать имитировать отцу Гавриилу равным образом подобным образом подавлять братию! У нашего наместника для этому делу особая харизма, — усмехнувшись, добавил он. — А рассыпаться в благодарностях надлежит невыгодный меня, а отца М. вслед оный наука смирения, какой некто нам во всех отношениях преподал. Помните, вроде на древнем патерике сам до себе затворник ответил для вопрос, по образу не грех начинать настоящим монахом? Этот значительный скитник взял свою мантию, бросил бери землю, истоптал на пыли равно сказал: «Если лицо невыгодный смирится смотри таким образом, дьявол невыгодный станется монахом».


Если особа далеко не смирится, симпатия безграмотный станется монахом. Ему безграмотный откроется Бог — Такой, какой-либо Он есть, безграмотный во книжках равным образом рассказах других людей, а отведанный получай собственном опыте. И безуспешно пройдут годы да десятилетия. В обвинительное заключение будут самые высокие духовные саны — священство, игуменство, архиерейство.

Вскоре со временем того вроде митрополит Питирим забрал меня во Москву, мои связи вместе с архимандритом Гавриилом стали пускать шапку по кругу малограмотный лучшим образом. Причиной тому послужил фильм, тот или другой моя персона порядочно планирование снимал на Псково–Печерском монастыре.

Митрополит Питирим купил для того издательства редкостную во те восьмидесятые годы любительскую видеокамеру. Я брал ее со внешне на Печоры, в надежде запечатлеть неумолимо уходящую на извечность век монастыря да на первую цепочка старцев. Через несть парение с отснятых тут-то материалов был сделан картина по части Псково–Печерской обители.

Но в одно красота время (то ли кто–то наговорил отцу наместнику, в таком случае ли сия мнение самоё пришла ему на голову) архимандрит Бог решил, ась? я, по мнению заданию патриарха, выискиваю на монастыре всякого рода нужда да передаю Святейшему отснятый материал. Как ни обидный ми было зачуять такое, наравне ни пытался ваш покорнейший слуга объяснять, зачем у меня равно во мыслях околесица подобного нет, же мои приезды на обитель — пусть даже прямо-таки для отцу Иоанну — стали делаться на серьезную проблему. Тут–то моя персона равно припомнил многочисленные рассказы касательно жестокости равно своенравии наместника, жалобы получай его подозрительность.

Мои обиды равным образом угрюмые помыслы, разумеется, невыгодный способствовали улаживанию наших отношений. Вскоре архимандрита Гавриила сделали епископом для Дальнем Востоке, да равным образом сие ни аза отнюдь не изменило: дошло накануне того, в чем дело? автор сих строк не без; ним медленно здоровались, встречаясь возьми службах во Москве, касательно нежели автор со стыдом вспоминаю. Кем был я, а кем он — патрик Церкви Христовой?! Однако, равно как бы так ни было, изо песни стихи никак не выкинешь…

Прошло три года. Я со спокойной совестью приезжал на пустынь еще близ других наместниках. А во во судьбе епископа Гавриила произошли изменения.

Священники держи Дальнем Востоке были совершенно другими людьми, чем печерские монахи. О беспрекословном послушании, для которому привык Владыка Гаврил на монастыре, на этом месте беседовать было до чертиков сложно. И видишь однова во храме какой–то батюшка затеял до смерти дерзкую перепалку вместе с Владыкой Гавриилом. Тот, в области своему обычаю, сурово пресек его. В Печорах сие было во порядке вещей. Но тогда тятька пришел во негодование равным образом вместе с выражениями, далекими с церковнославянского языка, схватил безраздельно с богослужебных предметов, острое копие, — равным образом поезжай не без; ним сверху своего архиерея. Надо смыслить Владыку Гавриила: он, наравне пишущий эти строки представляю, как например равным образом был что песку в море удивлен, а ни в какой степени малограмотный испугался. За шкирка выволок дерзкого священника изо храма равно спустил его из лестницы.

Священник написал жалобу на Патриархию да даже если обратился для светским властям. Снова была создана патриархийная судебная комиссия, так бери настоящий раз в год по обещанию до этого времени обернулось строгим церковным приговором. Владыка Гаврюша был отстранен через управления кафедрой равно запрещен на священнослужении бери три года.

Суд по-над ним проходил на Москве. В день, в отдельных случаях было объявлено решение, я, самовольно отнюдь не зная, нежели сия починание обернется, приехал во гостиницу, идеже остановился Владыка Гавриил. Все–таки некто был моим первым наместником, принявшим меня во монастырь, равно ми было отнюдь не в области себя с мысли, почто во такую тяжелую секундочку все, может статься, оставили его — правого тож виноватого. Мне вспомнилось так доброе, который было связано от отцом наместником, да моя персона решил по малой мере как–то (непонятно, правда, как) принять сторону его.

Я разыскал его закидон на гостиннице равным образом сделано собирался постучать, только против всякого чаяния услышал из–за дверей громоподобный разговор, точнее, настоящую перебранку. Я уж было решил дезертировать подобру–поздорову, а янус шумно распахнулась, равно изо постоялый двор вышли двушничек человека, чем–то предварительно крайности недовольные. Вслед ради ними появился Владыка моя мощь со словами:

— Вон отсюда, мерзавцы, доколе автор вы из лестницы малограмотный спустил!

«Начинается! — подумал я. — Видно, получай Дальнем Востоке у него вошло на привычку оправдывать вместе с лестницы. В Печорах, помнится, такого никак не было. Сейчас, в чем дело? доброго, равно следовать меня возьмется!»

— А твоя милость что такое? здесь делаешь?! — хмуро спросил Владыка Гавриил, заметив меня.

— Просто пришел вам навестить, — робко пролепетал я.

Владыка сумрачно оглядел меня вместе с ног давно головы.

— Ну, заходи, — сказал он, пропуская меня на номер.

Мы просидели со ним впредь до позднего вечера. Владыка сейчас никуда малограмотный торопился. Он заказал на боец бутылку коньяка да какую–то еду. Мы вспоминали Печоры, Владыка рассказывал, в качестве кого симпатия открывал храмы на своей далекой епархии. Рассказал он, сколько двойка человека, только лишь аюшки? до того хамски выставленные им с номера, были представителями какой–то альтернативной «церкви», называющие себя «катакомбниками». Узнав, ась? духовенство Гаврюня отстранен с должности, они пришли для осужденному и, естественно, обиженному архиерею со предложением стоить епископом на их «церкви». На аюшки? Владыка Гавря им ответил:

— Ну литоринх полноте! Я во нашей Церкви крестился, в этом месте стал монахом, священником, епископом. Может, конечно, равно плохим епископом, неравно Церковь меня запретила. Но на этой Церкви моя персона родился, на этой Церкви ваш покорнейший слуга равным образом умру! Поэтому…

Далее последовала та самая, и, знамо же, окончательно безвыгодный подходящая для того архиерея речь в отношении мерзавцах да по отношению спуске не без; лестницы, невольным свидетелем которой моя персона оказался.


Владыка уехал во Хабаровск. Мы урывками переписывались. В письмах некто открылся пользу кого меня из полностью неизвестной стороны. Одно с писем начиналось словами изо Псалтири, которыми государь Давидка из благодарностью обращался для Богу во минута самого тяжелого испытания на своей жизни: «Благо мне, подобно как смирил мя еси!» Это было поразительное письмо. Но, кажется, на суете да круговороте дел мы этак равным образом далеко не ответил в него.

Спустя три лета из Владыки Гавриила было снято запрещение, равно его направили епископом во городец Благовещенск.

Я для тому времени поуже служил во Сретенском монастыре. Приезжая во Москву по части делам, Владыка стал застрять на нашем монастыре, чему автор этих строк равно бражка были с открытой душой рады. Водан присест Владыка Гавря съездил да во Печоры. Рассказывают, нате его службу собралось много людей. Как водится, забыты были совершенно старые обиды. Некоторые монахи да паства плакали, шествуя для нему подо благословение. Растроган был равным образом Владыка. Больше симпатия на Печоры далеко не приезжал.

У нас на Сретенском часто стали переставать равным образом священники с Благовещенской епархии. Как–то аз многогрешный невыгодный удержался равно спросил у них, каков их архиерей. Добрый сиречь грозный?

— Сам–то дьявол жуть добрый… Но — экий грозный!

Дальше последовали рассказы, с которых мы вовсе заключил, что-нибудь строй далеко не лечится.

Много полет после автор сопровождал Святейшего Патриарха Кирилла во поездке сверху Дальний Восток. В Южно–Сахалинск возьми службу ко Святейшему приехал равно Владыка Гавриил. Ему поуже исполнилось семьдесят лет. В мою бытность на монастыре, помнится, ему было хоть сколько-нибудь вяще сорока. После патриарших служб равным образом официальных встреч пишущий сии строки собрались небольшим кружком бери ужин. Присутствовали сколько-нибудь священников равно единолично новобрачный епископ. Был да Владыка Гавриил.

Атмосфера из-за столом сложилась теплая равно братская. Вспоминая насчёт прошлом, ваш покорнейший слуга решился задать вопрос у Владыки Гавриила, равно как возлюбленный жил, когда-когда был во запрещении. Все, на волюм числе равно юный епископ, вместе с интересом ждали, что-то но расскажет Владыка. Ведь любой понимал, ась? дни непроста равно не без; любым с нас может совершиться всякое. От сумы ей-ей ото тюрьмы, равно как говорят, невыгодный зарекайся. Владыка далеко не стал убираться ото ответа равно рассказал свою историю без затей да всецело безвыгодный красуясь.

После решения Синода что до запрещении дьявол вернулся на Хабаровск. За малость месяцев истощились всегда его средства, да симпатия пытался уйти на своей бывшей епархии так пономарем, в таком случае сторожем. Но новоявленный владыка малограмотный разрешил священникам доставать прежнего епископа возьми работу на храмы равным образом инда безвыгодный велел допускать его на алтарь. Все сии годы Владыка моя мощь подходил ко святому причащению, по образу равным образом его прихожане, вставая на цепь для Чаше. Сложив крестообразно руки, дьявол называл священнику свое имя: «Епископ Гавриил» — равно причащался Христовых Таин. В сии годы, по образу рассказывал Владыка, ради него беда важны были наклонность равно подпора его паствы, а единаче письма, которые симпатия получал ото тех, который знал его прежде, равным образом во первую хвост через архимандрита Иоанна (Крестьянкина).

Работу Владыка равным образом есть у своих прихожан: из весны до самого поздней осени возлюбленный полол да охранял их огороды, располагавшиеся для каком–то острове для Амуре, рядом через Хабаровска. А зимою жил получи и распишись заработанные в летнее время деньги.

Потом автор спросил:

— Владыка, ваш брат прожили удивительную, интересную жизнь. Были молодым послушником на одесском монастыре, при случае немного погодя подвизался колоссальный отшельник схиигумен Кукша. Жили на Святой Земле, трудились секретарем Русской миссии во Иерусалиме. Долгие годы возглавляли Псково–Печерский монастырь, каждодневно общались со старцами, имена которых до второго пришествия да перечислять. Потом создавали Дальневосточную епархию. Теперь ваш брат архиепископ на Благовещенске. Какое миг про вам было самым счастливым?

Владыка задумался да напоследок ответил:

— Самыми счастливыми были годы, которые мы жил во запрещении. Никогда на моей жизни Господь далеко не был где-то близко! Вы, может быть, удивитесь, так поверьте, почто сие как так. Конечно, если меня вернули для священнослужению равным образом направили на Благовещенск, ми было ахти игриво да приятно. Но та молитва, а главное, та приближение Христа, которые моя персона пережил сверху моих огородах, несравнимы ни со чем. Это равно было лучшее эпоха моей жизни.

Потом некто вновь помолчал да сказал:

— Братия! Не бойтесь наказания Господня! Ведь Он наказывает нас никак не на правах преступников, а по образу Своих детей.

Больше дьявол нуль безвыгодный добавил. Но, наверное, безграмотный только лишь я, же да постоянно мы, подрастающее племя да малограмотный беда молодой священники, сидевшие в этом случае со Владыкой следовать одним столом, запомнили сии плетение словес получи и распишись всю жизнь.

Великий Наместник

Говоря об себе, Великий Наместник Псково–Печерского монастыря батюшка Алипий изумительный всеуслышание провозглашал: «Я — общесоветский архимандрит». И с охотой подтверждал сие тавтология да одним словом равным образом делом.

В начале шестидесятых годов на монастырь — из заданием напасть зацепка с целью закрытия обители — прибыли конечности районный комиссии. Расхаживая в соответствии с монастырю, они увидели паломников, обрабатывающих грядки равным образом цветники, равным образом тогда но приступили ко отцу Алипию:

— А получи каком основании сии гоминидэ тогда работают?

Советский архимандрит отвечал им:

— Это народ–хозяин трудится получи и распишись своей земле!

Вопросов лишше неграмотный последовало.

В второй однажды с Пскова из теми а целями была прислана единаче одна — ныне ранее финансовая — рабочая группа народного контроля. Наместник осведомился, кем уполномочены прибывшие лица.

— Мы представляем денежный орган, который…

Отец Алипий перебил их.

— У меня всего-навсего нераздельно начальник — примас Псковский Иоанн. Поезжайте ко нему вслед за разрешением. Без сего моя персона вы ко финансовым документам безграмотный допущу.

Проверяющие удалились, а помощью порядочно часов Псковский владыка позвонил отцу Алипию равно сконфуженно попросил разрешить контролеров в целях проверки.

— Звонок для делу малограмотный пришьешь, Владыко. Пришлите ми телеграмму, — ответил батя Алипий.

Вскоре поступила равным образом телеграмма. Когда народные контролеры снова предстали прежде отцом наместником, тот, держа телеграмму во руках, спросил:

— Скажите, а ваш брат коммунисты?

— Да, на основном коммунисты…

— И получили пожелание у епископа? У псковского Владыки? Н–да… Пошлю–ка моя персона неотложно эту телеграмму во обком партии…

На этом финансовая контроль монастыря была завершена.

Иванка Михайлович Воронов — эдак звали архимандрита Алипия поперед пострига — цифра лета воевал получай фронтах Великой Отечественной да прошел линия с Москвы накануне Берлина. А следом покамест тринадцать планирование держал оборону Псково–Печерского монастыря, защищая его ото государства, вслед которое когда–то проливал кровь.

И в той, равно возьми непохожий войне отцу Алипию пришлось защищать далеко не нате жизнь, а нате смерть. Тогдашнему Первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву в зачем бы ведь ни из чего можно заключить нужна была великая победа. Не меньшая, нежели Победа его предшественника, чьей славе некто больно завидовал. Для своего триумфа на грядущих битвах Хрущев остановил сортировка нате тысячелетней Русской Церкви и, объявляя ей войну, триумфально пообещал предварительно во всем миром, что-нибудь поспешно покажет по части телевидению последнего русского попа.

Вскоре были взорваны, закрыты, переоборудованы лещадь складское хозяйство равным образом машинно–тракторные станции тысячи соборов равным образом храмов. Упразднена большая доля высших духовных учебных заведений. Разогнаны почитай всегда монастыри. Множество священников оказались на тюрьмах. На территории России действующими оставались как только двум обители — Троице–Сергиева лавра, невольно сохраняемая властями в духе церковная резервация ради показа иностранцам, равно мухосранский Псково–Печерский монастырь. Здесь напересечку могущественной силы атеистического государства выступил Великий Наместник. И, сколько самое прекрасное — возлюбленный победил!

В те годы все гонимая Русская Церковь следила следовать исходом сего неравного поединка. Вести с Печор передавались изо уст во уста, а через некоторое время участники равным образом очевидцы тех событий записали домашние свидетельства.

Вот чуть другие хроники этих, давних уже, сражений.

Зимним вечерком во комплект отца Алипия вошли порядочно единица на штатском равно вручили официальное постановление: Псково–Печерский лавран объявлялся закрытым. Наместнику предписывалось авизировать об этом братию. Ознакомившись из документом, папаша Алипий нате глазах у чиновников бросил бумаги во зной теплящийся камин, а остолбеневшим посетителям ничтоже сумняшеся пояснил:

— Лучше ваш покорнейший слуга приму мученическую смерть, так община безвыгодный закрою.

К слову сказать, изожженный оригинал являлся постановлением Правительства советы да перед ним стояла факсимиле Н. С. Хрущева.

Историю эту описал очевидец — преданный академист Великого Наместника архимандрит Нафанаил.

Сам ваш покорный слуга отца Алипия на живых безвыгодный застал. Но водить голос что до Псково–Печерском монастыре, отнюдь не упомянув насчёт нем, неприхотливо невозможно.


Мне повезло — ваш покорный слуга застал многих монахов, живших близ Великом Наместнике. А еще — известных художников, писателей, ученых, реставраторов изо Москвы, Ленинграда, Риги, собиравшихся во те годы на его гостеприимном доме. Для них дьявол вовек остался примером бесстрашного духовного монаха–воина, идеалом взыскательного да любящего отца.

Несмотря получай всю прагматичность равно инда подчеркнутую материальность отца Алипия, его крепкую практическую сметку, блестящее, почасту смертельно резкое остроумие, поразительную находчивость, многие современники (в томище числе да монахи высокой подвижнической жизни) почитали его наравне святого. Архимандрит Серафим, обладавший во монастыре безусловным авторитетом, поуже потом смерти отца Алипия начистую удивлялся монахам, мечтавшим по части далеких паломничествах ко местам подвигов великих святых: «Что поодаль ездить? — недоумевал он. — Идите во пещеры, после этого реликвия отца Алипия».

Господь отнюдь не любит боязливых. Этот мысленный распоряжение как–то открыл ми батька Рафаил. А ему, во свою очередь, поведал в отношении нем священник Алипий. В одной изо проповедей возлюбленный говорил: «Мне приходилось бытовать очевидцем, в качестве кого бери войне некоторые, боясь голодной смерти, брали не без; собою в спину мешки со сухарями, дабы растянуть свою жизнь, а отнюдь не бояться не без; врагом; равно сии люд погибали со своими сухарями да безвыгодный видели многих дней. А те, которые снимали гимнастерки равно сражались со врагом, оставались живы».

Когда пришли останавливать выбор ключи ото монастырских пещер, зачинатель Алипий скомандовал своему келейнику:

— Отец Корнилий, давайте семо топор, головы срубать будем!

Должностные лица обратились на бегство: кто такой знает, в чем дело? нате уме у сих фанатиков да мракобесов?!

Сам но легат знал, сколько отдает подобные приказы неграмотный бери воздух. Однажды, когда-когда во случающийся разок пришли искать закрытия монастыря, дьявол сверх обиняков объявил:

— У меня полоть братии — фронтовики. Мы вооружены, будем драться давно последнего патрона. Посмотрите нате монастырь — какая после этого дислокация. Танки неграмотный пройдут. Вы сможете нас ухватить лишь из неба, авиацией. Но кой-как едва ранний аэробус появится по-над монастырем, вследствие мало-мальски минут об этом достаточно рассказано всему миру в области «Голосу Америки». Так в чем дело? думайте сами!

Не могу сказать, какие арсеналы хранились на монастыре. Скорее всего, сие была военная выверт Великого Наместника, его очередная грозная шутка. Но, равно как говорится: «в каждой шутке вкушать доза шутки». В те годы бражка обители, несомненно, представляла на лицо особое зрелище — более половины монахов были орденоносцами да ветеранами Великой Отечественной войны. Другая часть — равно также немалая — прошла сталинские лагеря. Третьи испытали да ведь равным образом другое.

«Побеждает тот, кто такой переходит во наступление» , — говорил родоначальник Алипий, равным образом самопроизвольно во точности следовал этой стратегии. Именно во те годы, кажинный с утра до ночи сражаясь вслед за монастырь, прокуратор восстановил изо руин могучие крепостные стены, отреставрировал находившиеся во запустении храмы, из безупречным профессионализмом раскрыл древние фрески, привел во соответствующий лицо игуменский да братские корпуса. Будучи своевольно художником, некто иисус христос ото продажи из-за границу произведения русских равным образом зарубежных живописцев. В его огромной коллекции были Левитан, Поленов. Перед смертью папа Алипий безвозмездно передал сии шедевры во Русский музей. Наконец, симпатия насадил согласно всей обители такие дивные сады, цветники равно вертограды, что такое? убежище превратился во одно с самых прекрасных мест на России. Для человека, начальный единожды оказавшегося на Печорах, — на особенный испуг и риск через того, паломником симпатия был не в таком случае — не то экскурсантом, — жилье представала по образу дивный, поразительный мир, что–то вполне нереальное во окружении неказистой советской действительности.

Но главным подвигом отца Алипия было создание старчества на Псково–Печерском монастыре.

Старчество — удивительное приход сызнова равным образом потому, который никак не пребывает получай одном месте, скажем, на каком–то конкретном монастыре. Оно странствует сообразно земле, по непредвиденным обстоятельствам расцветая ведь во заволжских скитах Северной Фиваиды, в таком случае во Белобережской пустыни во брянских лесах, так на Сарове, ведь на Оптиной. А на середине ХХ века оно накатило чтобы себя база во Псково–Печерской обители. И батя Алипий впечатлительно уловил сей мистический путь. Как самое драгоценное сокровище, спирт прибрежье равным образом умножал старчество во своем монастыре. Наместник сумел заслужить разрешения в переселение на Печоры с Финляндии великих валаамских старцев. Принял со временем тюрем да ссылок опального иеромонаха Иоанна (Крестьянкина) — его если на то пошло потихоньку привез на пустынь духовенство Питирим (Нечаев). Приютил отца Адриана, вынужденного выехать Троице–Сергиеву лавру. При отце Алипии возросло все источник старцев–духовников, оборона некоторых рассказывается на этой книге. В так минута организовать да спасти такое было настоящим подвигом.


В те годы остервенелой антирелигиозной пропаганды представления по отношению монастырях у большинства наших сограждан были сполна дикими. Поэтому благодетель Алипий безвыгодный удивлялся, в отдельных случаях ему задавали самые вздорные вопросы. С добродушным юмором, пленительно доходчиво спирт приоткрывал под людьми их простодушие равным образом неразумное конфиденция грязной лжи равно нелепым измышлениям.

Как–то комплект экскурсантов, искренних советских людей, остановила отца Алипия держи пороге храма. В порыве праведного гнева они потребовали разгласить правду об эксплуатации высшим духовенством простых монахов, об притеснениях да вообще — об ужасах монастырской жизни, вычитанных ими изо газет. Вместо ответа родоначальник Алипий загадочно спросил:

— Слышите?

— Что — слышите? — удивились экскурсанты.

— Что–нибудь слышите?

— Слышим, вроде монахи поют.

— Ну вот! Если б неприятность жили, ведь безграмотный запели бы.

Коммунист, посетитель изо Финляндии, во присутствии своих советских друзей задал отцу Алипию фирменный задание атеистов того времени:

— А далеко не объясните ли вы, зачем космонавты на макрокосм летали, а Бога никак не видели?

Отец архимандрит душевно заметил ему:

— Такая несчастье может да со вами случиться: на Гельсингфорс бывали, а президента безвыгодный видели.

Те, кому довелось во те годы навестить во Печорах, дополнительно вспоминают знаменитые появления Великого Наместника получи и распишись балконе его настоятельского корпуса. Появления сии могли взяться самыми разными. Порой, особенно по мнению весне, галки равно вороны что-то около досаждали отцу Алипию своими истошными криками, что-то спирт выходил сверху лоджия от пистолетом равным образом палил в области птицам, все еще те во панике отнюдь не разлетались. Пистолет был, конечно, неграмотный боевой, не мудрствуя лукаво искусно смастеренный пугач. Но весь картина — солнечное утро на монастыре, батька прокуратор получи балконе, хоть куда поставленной рукой целящийся с внушительных размеров пистолета, — до сей времени сие производило бери зрителей неизгладимое впечатление.

Но естественно а невыгодный лишь сим запоминались выходы Великого Наместника получай его милёнок балкон. Еще побольше глубокие ощущения возникали у посетителей монастыря, буде они становились свидетелями бесед отца Алипия, рано или поздно он, свесившись после перила, вел лай со собравшимися внизу людьми.

Балкон был обращен сверху монастырскую площадь. С него батюшка легат был в силах на хороший денечек засматриваться своим монастырем, валандаться вместе с народом, а тут же равно надсматривать из-за порядком.

Внизу получи площади одновременно собиралась ватага паломников, экскурсантов равным образом жителей Печор. Дискуссии насчёт вере тож нетрудно взаимодействие вместе с отцом Алипием могли протекать часами. Всякий разок быть этом моурави малограмотный упускал внутренние резервы помочь тем, кто такой обращался для нему не без; житейскими просьбами. И ежели и в то время действовал решительный эмбарго бери то, который называется церковной благотворительностью, благодетель Алипий поступал на этом вопросе едва так, во вкусе считал необходимым. Вот ась? вспоминает архимандрит Нафанаил:

«Отец Алипий вечно помогал нуждающимся, раздавал милостыню, бог не обидел просящих получали ото него помощь. За сие вагон пришлось ему претерпеть. Отец Алипий защищался словами Священного Писания в отношении необходимости показывать обстановка милосердия равным образом утверждал, почто ситуация милосердия малограмотный могут взяться запрещенными, сие неотъемлемая дробь жизни Святой Православной Церкви».

А вишь записки дьякона Георгия Малкова, между тем молодого искусствоведа, нередко приезжавшего во Печоры: «Заповедь по части любви для ближнему архимандрит Алипий стремился осуществить во своей собственной жизни. Многие больные, неимущие, а и каким–либо образом реально пострадавшие то и знай получали через него посильную, а в некоторых случаях да немалую помощь.

Под балконом его наместничьего на дому многократно видели калек, убогих, самых разных обойденных судьбой людей. И наместник, невзирая бери постоянные запреты властей, помогал им нежели мог: кого кормил, кого лечил, кому помогал деньгами, а когда-никогда по-под руками их никак не было, шутил: «Еще неграмотный готовы — сохнут! Приходи–ка, подчиненный Божий, завтра!»

В некоторых случаях размеры помощи были до чертиков значительными: легат помогал наново отстроиться погорельцу, а рядом падеже скота давал денег бери покупку коровы. Узнав однажды, ась? неподалеку, на Изборске, у известного местного художника П. Д. Мельникова согласно несчастной случайности сгорел дом, спирт отправил ему достаточно большой соответственно тем временам кредитно-денежный перевод: «Хоть для бульон время»».

«Отец Алипий имел разительный жертва слова, — вспоминал батюшка Нафанаил. — Не в один из дней приходилось слышать ото паломников: «Поживем вновь недельку, может, услышим наставленье отца Алипия». В своих поучениях спирт поддерживал унывающих, утешал малодушных: «Братья равным образом сестры, вас слышали призывы об усилении антирелигиозной пропаганды; ваш брат головы отнюдь не вешайте, малограмотный унывайте, сие значит — им туго стало»; «Страшное дело — присоединиться ко толпе. Сегодня симпатия кричит: «Осанна!» Через четверик дня: «Возьми, возьми, распни Его!» Поэтому там, идеже неправда, «ура» безвыгодный кричи, во ладоши отнюдь не хлопай. А даже если спросят почему, отвечай: «Потому в чем дело? у вы неправда». — «А почему?» — «Потому сколько моя убежденность подсказывает». — «Как проведать Иуду?» — «Омочивый руку во солило, оный Меня предаст», — сказал Спаситель нате Тайной Вечери. Ученик дерзкий, какой-никакой хочет нагнать из учителем, от начальником, овладеть на певом месте место, первым начать следовать графин. Старшие вновь отнюдь не завтракали, а лилипут сейчас облизывается, ранее наелся. Растет имеющий быть Иуда. На двенадцать — одиночный Иуда. Если большие малограмотный сели вслед за стол, равным образом твоя милость безграмотный садись. Сели старшие — садись до молитве равно ты. Старшие неграмотный взяли ложку — безграмотный получи и распишись да ты. Старшие взяли ложку — позднее возьми равно ты. Старшие начали кушать — позднее начинай равно ты»».

Но малограмотный весь беседы у балкона были таково мирными да умилительными.

Как–то Псковскую страна посетила сановная равно бог влиятельная дама — умный культуры Фурцева со свитой столичных равно областных чиновников. От этой дамы на те годы трепетали многие, равно никак не лишь деятели культуры. Как водится, ей устроили визит Псково–Печерского монастыря. Но батя Алипий, предвидя в отношении ее деятельности через своих друзей–художников равно об патологической ненависти министерши ко Церкви, даже если безграмотный вышел ее встречать — экскурсию провел батя Нафанаил.

Высокая делегация уж направлялась ко выходу, в отдельных случаях Фурцева увидела наместника, стоявшего получай балконе равным образом беседовавшего со собравшимися внизу людьми. Дама решила показать сего дерзнувшего неграмотный исчерпаться ей визави монаха. А заодно — равным образом преподать областному руководству изобразительный урок, в качестве кого нелишне категорично влачить во общежитие политику партии равно правительства на области противодействия религиозному дурману. Подойдя поближе, она, перебивая всех, крикнула:

— Иваня Михайлович! А дозволено где раки зимуют вы вопрос?

Отец Алипий раздраженно посмотрел держи нее, да однако а ответил:

— Ну что такое? ж, спрашивайте.

— Скажите, наравне вы, развитой человек, художник, могли попасть здесь, на компании сих мракобесов?

Отец Алипий был до смерти терпелив. Но когда-никогда быть нем начинали сквернить монахов, возлюбленный сроду далеко не оставлял сего минуя ответа.

— Почему моя особа здесь? — переспросил папа Алипий. И взглянул для сановную гостью так, вроде когда–то всматривался во прицельное устройство артиллерия гвардии нижний чин пушечник Ивася Воронов. — Хорошо, автор расскажу… Вы слышали, что-то моя персона сверху войне был?

— Ну, положим, слышала.

— Слышали, что такое? моя персона по Берлина дошел? — сызнова спросил священник наместник.

— И об этом ми рассказывали. Хотя неграмотный понимаю, какое сие имеет обращение ко моему вопросу. Тем побольше удивительно, зачем вы, серпастый человек, пройдя войну…

— Так вот, — полегоньку продолжал священник наместник. — Дело на том, что такое? ми по-под Берлином… оторвало… (Здесь Иванюша Михайлович Воронов высказался прежде чрезвычайности грубо.) Так что такое? нисколько далеко не оставалось, на правах лишь убраться на монастырь.

После повисшей страшной тишины раздался дамский визг, впоследствии негодующие восклицания, крики, угрозы, равным образом руки и ноги делегации кайфовый главе вместе с важной дамой понеслись соответственно направлению для монастырским воротам.

Через пора наместника уж вызывали во Москву. Дело тянуло нешуточными проблемами. Но держи постоянно вопросы батька Алипий удобно равно входя во все подробности отвечал:

— Мне был задан четкий вопрос. И мы сверху него эдак а положительно равно доступно — дабы наша посетительница конечно поняла — дал ответ.

Так либо — либо иначе, да сверху сейте в один из дней безвыездно обошлось. Это был одинарный случай, при случае родимый Алипий счел возможным воспользоваться подобное оружие.

Этот популярный и, добродушно говоря, своеобычный возражение во дальнейшем стал причиной разного рода сплетен да догадок. Савёл Ямщиков, знатный хранитель красоты равно искусствовед, пользовавшийся добрым расположением отца Алипия, рассказывал:

«Меня спрашивали: отчего такого типа великолепный юноша ушел на монастырь? Вот, говорят, возлюбленный был трудно ранен, потерял допустимость продолжения рода… Как–то некто самолично коснулся этой темы равным образом сказал мне: «Савва, сие до сей времени сплетки пустые. Просто столкновение была такого типа чудовищной, ёбаный страшной, в чем дело? моя особа дал ответ Богу: ежели во этой страшной битве выживу, так кровь из носу уйду на монастырь. Представьте себе: ну что-то ж зверский бой, бери нашу передовую лезут, сминая всегда получи и распишись своем пути, немецкие танки, да вишь во этом кромешном аду ваш покорнейший слуга глядишь вижу, равно как выше- батальонный военком сорвал вместе с головы каску, рухнул получай колени да стал… молиться. Да–да, плача, симпатия бормотал полузабытые из детства стихи молитвы, прося у Всевышнего, Которого возлюбленный до этих пор быль третировал, пощады равно спасения. И понял автор этих строк тогда: у каждого человека на душе Бог, для Которому симпатия когда–нибудь так точно придет…»»


Власти изощрялись вроде могли, пытаясь любыми способами ликвидировать монастырь. Однажды решением Печерского Совета у обители во единственный сутки были отобраны весь сельскохозяйственные земли, в томик числе пастбища. Стояло початие лета. Коров всего выгнали возьми выпас, а в настоящее время несчастную скотину пришлось сызнова отдать обратно во стойла.

В те но период сообразно распоряжению изо Москвы обкомовские рабочая сила привезли во пустынь большую делегацию представителей братских коммунистических партий. Угостить, что такое? называется, русской стариной. Сначала целое шло спокойно. Но если «дети разных народов», умиляясь тишиной равно красотой обители, бродили посреди клумбами не без; распустившимися розами, беспричинно со скрипом распахнулись хозяйственные пропилеи равно оттоль со ревом вылетели ошалевшие ото свободы безвыездно тридцатка монастырских коров равным образом безмерный бык: папа Алипий дал команду ко прежде подготовленной операции.

Мычащие, вместе с задранными хвостами, ошалевшие с свободы животные устремились ко клумбам, пожирая траву да цветы, а представители международного коммунистического движения, оглашая убежище воплями держи разных языках, забились который куда. Обкомовские рабочая сила бросились для отцу Алипию.

— Не взыщите, — вздохнул батя наместник. — Очень ужак скотинку жалко! Теперь других пастбищ у нас нет, во равным образом нельзя не надзирать их в утробе монастыря.

В оный а день-деньской монастырю были возвращены весь пастбища.

Как об одном с самых тяжких испытаний батя Нафанаил вспоминал день, если на лавра был прислан указ, возбраняющий работа панихид во пещерах. Это означало бросание доступа для главной святыне обители, а после да окончание самого монастыря. Указ был подписан псковским Владыкой. Но, невзирая получай это, папа Алипий распорядился отбывать службу панихиды по–прежнему.

Узнав об этом, городские руководящие круги примчались на убежище да осведомились, получил ли батька Алипий декрет с своего правящего архиерея. Отец Алипий ответил утвердительно.

— Почему а неграмотный выполняете? — возмущенно спросили чиновники.

На сие батя Алипий отвечал, почто отнюдь не выполняет указа, оттого что-нибудь спирт написан лещадь давлением равно по части слабости духа.

— А автор этих строк слабых одним заходом далеко не слушаю, — заключил он. — Я слушаю лишь только сильных духом.

Служение панихид на пещерах безграмотный прерывалось.

Война противу монастыря никак не прекращалась ни получи и распишись день. Псковский драматург Валюха Курбатов вспоминал: «К приезду стоит на повестке дня государственной комиссии соответственно закрытию монастыря архимандрит Алипий вывесил сверху Святых вратах извещение, почто на монастыре мор равным образом на силу сего спирт безвыгодный может пропустить комиссию держи территорию монастыря. Во главе комиссии была ведущий областного Комитета по мнению культуре Нюня Ивановна Медведева. Именно для ней равно обратился батя Алипий:

— Мне своих–то монахов, дураков, извините, отнюдь не жалко. Потому что-то они всегда в одинаковой мере во Царствии Небесном прописаны. А вас, Аня Ивановна, равно ваших начальников кинуть далеко не могу. Я фактически вслед вы держи Страшном Суде равным образом слов–то безвыгодный найду, наравне отвечать. Так что такое? простите, мы вы врата далеко не открою.

А сам — на дежурный единожды держи самолетик равным образом на Москву. И ещё хлопотать, обивать пороги равно на следующий однажды побеждать».

Как реальный поборник вечно надежно определяет врагов, этак равно батька Алипий был непримирим для сознательным разрушителям. Но вместе с простыми людьми возлюбленный вел себя нисколько иначе, инда когда те, сообразно неразумию, неграмотный ведали, в чем дело? творили.

Это может выступить странным потом рассказанных тогда историй, так главным на жизни отца Алипия, согласно его собственным словам, была любовь. Она–то равно являлась его непобедимым равно непостижимым к таблица оружием.

«Любовь, — говорил Великий Наместник, — снедать вышка молитва. Если молитва — порфироносица добродетелей, в таком случае христианская любовь — Бог, понеже Бог равно принимать Любовь… Смотрите получи вселенная всего-навсего через призму любви, равно однако ваши проблемы уйдут: в глубине себя вам увидите Царствие Божие, во человеке — икону, на мирской красоте — кров райской жизни. Вы возразите, который предаваться чему врагов невозможно. Вспомните, в чем дело? Иешуа распятый сказал нам: «Все, что-нибудь сделали вас людям, в таком случае сделали Мне». Запишите сии пустословие золотыми буквами держи скрижалях ваших сердец, запишите равным образом повесьте поблизости из иконой да читайте их отдельный день».

Однажды вечером, когда-никогда монастырские ширинка были сыздавна закрыты, для отцу наместнику прибежал испуганный дозорный да сообщил, что-то на лавран ломятся пьяные военные. Позже выяснилось, что-нибудь сие были выпускники Псковского десантного училища, неукротимо праздновавшие развязка родного учебного заведения. Несмотря для запоздалый час, молодые люди лейтенанты требовали мгновенно выявить им однако храмы монастыря, обстряпать экскурсию равно вручить разобраться, идеже прячут своих монашек окопавшиеся тогда попы. Сторож от ужасом поведал, в чем дело? пьяные офицеры ранее раздобыли огромное колода да на сии минуты, используя его в качестве кого таран, выламывают ворота.

Отец Алипий удалился на близкие покои равно вернулся на накинутом бери рясу военном кителе из рядами боевых орденов да медалей. Закутавшись поверху мундира во монашескую мантию так, с тем регалий отнюдь не было видно, симпатия направился сообща со сторожем ко Святым воротам.

Еще издалека глава услышал, что-нибудь лавра штурмуют безграмотный в шутку. Подойдя, возлюбленный велел сторожу распахнуть засовы. Через минутка орда разгоряченных лейтенантов, персона десять, влетела на обитель. Они грозно сгрудились около закутанного на черную мантию старика–монаха, вперебивку требуя представить монастырь, безграмотный ставить в советской земле близкие церковные законы да безвыгодный хоронить через будущих героев общенародное музейное достояние.

Отец Алипий, склонив голову, выслушал их. А после поднял взгляд равно скинул мантию… Лейтенанты вытянулись да онемели. Отец Алипий хмуро оглядел всех да потребовал у близстоящего офицера его фуражку. Тот безответно отдал ее монаху. Отец Алипий убедился, почто получи внутренней стороне околыша, равно как равно положено, нанесена чернилами семейство офицера, и, развернувшись, направился для своим покоям.

Протрезвевшие лейтенанты поплелись ради ним. Они бормотали извинения равным образом просили заставить вернуться фуражку. Молодые народище уж начинали догадываться, что-нибудь впереди у них серьезные неприятности. Но папаша Алипий неграмотный отвечал. Так юные офицеры дошли впредь до на хазе наместника равным образом на нерешительности остановились. Наместник открыл портун равным образом жестом велел по всем статьям войти.

В оный вечор спирт до ночи просидел со ними. Угостил так, по образу был в состоянии проставляться всего-навсего Великий Наместник. Сам провел лейтенантов объединение монастырю, показывая древние святыни равно рассказывая в рассуждении славном прошлом равно удивительном настоящем обители. Напоследок дьявол по–отцовски обнял каждого да щедрой рукой одарил молодых людей. Те виновато отказывались. Но зачинатель Алипий сказал, что-то то есть сии деньги, собранные их бабками, дедами равно матерями, пойдут им получи и распишись пользу.

Это был, конечно, характерный случай, однако ни чуточки отнюдь не единичный. Отец Алипий отродясь далеко не терял веру во силу Божию, преображающую людей, кем бы они ни были. По своему опыту возлюбленный знал, во вкусе беда сколько вчерашних гонителей Церкви становились тайными, а ведь равным образом открытыми христианами — может быть, то-то и есть по причине грозным словам правды равным образом обличения, которые им приходилось склонить слух ото отца наместника. Спустя месяцы, а нет-нет да и да годы вчерашние враги возвращались ко отцу Алипию поуже безграмотный вследствие притеснения монастыря, а воеже изведать во Великом Наместнике свидетеля иного мира, мудрого пастыря да духовника. Ведь безо страха произнесенная правда, какой-нибудь бы горькой да вначале непонятной возлюбленная ни казалась, насовсем остается на памяти человека. И полноте изобличать его предварительно тех пор, нонче симпатия невыгодный примет ее другими словами никак не отвергнет навсегда. То равно другое — во полной руководящие круги каждого.


В своих письмах епископу Псковскому Иоанну архимандрит Алипий докладывал: «Газетные статьи переполнены незаслуженными оскорблениями равно клеветой во код честных, добрых равным образом хороших людей, оскорблениями матерей равно вдов погибших воинов. Вот их «идеологическая борьба» — высылка сотен равно тысяч священников равно клириков, вдобавок самых хороших. Сколько их приходит для нам со слезами, что такое? нигде невыгодный могут уйти и так бы в мирскую работу. У них жены да мелкота безграмотный имеют для что-нибудь жить».

Вот заголовки центральных равно местных изданий того времени: «Псково–Печерский монастырь — дом религиозного мракобесия», «Аллилуйя вприсядку», «Нахлебники на рясах», «Лицемеры на рясах».

А вишь покамест одно назначение ко Псковскому епископу. В нем батюшка Алипий описывает очередное происшествие:

«Во второй день недели 04 мая этого 0963 годы экономист монах Ириней организовал, по образу равным образом нет слов всегда прошлые годы монастырской жизни, поливку равно брызганье монастырского сада гиетный равно снежный водой, которую я собираем по причине нами сделанной запруде вблизи беседки вслед за замковый стеной. Когда наши человек работали, для ним подошли полдюжины мужчин, попозже до этого времени двое; у одного с них была на руках мерка, которой они разделяли бывшую монастырскую огородную землю. Он стал браниться получай работающих равно грешно пошатывать воду, говорил, почто сие водичка далеко не ваша, приказывал покончить качать. Наши человеки пытались удлинить работать, так некто подбежал для ним, схватил филон равным образом стал его вырывать, другой — не без; фотоаппаратом — стал снимать наших людей…

Эконом сказал сим неизвестным людям, почто пришел наместник, марш равным образом объясните весь ему. Подошел сам объединение себе с них. Остальные стояли поодаль, фотографируя нас; их осталось трое.

— Кто ваша милость равно ась? через нас требуете? — спросил у них я.

Этот смертный во шляпе неграмотный назвал своего имени равным образом чина, а сказал мне, зачем наша сестра отнюдь не имеем компетенция держи эту воду равно нате эту землю, получай которой стоим. Я добавил:

— Не смеете сопеть воздухом да отнюдь не смеете обогреваться в солнце, поелику аюшки? солнце, равно воздух, да вода — постоянно равно все ваше, а идеже а наше? — И переспросил его: — Кто твоя милость равным образом на фигища пришел?

Он безграмотный сказал своего имени.

Я ему сказал:

— Я, Воронов Иваня Михайлович, горожанин Советского Союза, сопричастник Великой Отечественной войны, равно мои товарищи, которые живут следовать этой стеною, ветераны равно инвалиды Отечественной войны, многие — потерявшие рычаги равным образом ноги, получившие тяжелые ранения равным образом контузии, поливали эту землю своей кровью, очищали таковой дух ото фашистской нечисти; а да мои товарищи, живущие здесь, труженики заводов, фабрик равным образом полей, старые инвалиды равным образом пенсионеры, старые отцы, потерявшие своих сыновей на боях ради смещение этой владенья равно этой воды, да всё-таки мы, проливавшие свою деньги да отдававшие близкие жизни, безвыгодный имеем компетенция делать узус из чего своей землей, водой, воздухом равно солнцем — во всех отношениях тем, зачем вырвали у фашистов на себя, чтобы своего народа? Кто вы? — вновь спросил я. — И через чьего имени вам действуете?

Они стали лепетать, называя райкомы, обкомы да т. д.

Уходя с нас боком, смертный на шляпе сказал: «Эх… батюшка!»

Я ответил, который тятенька я — на пошел вон тех людей, а с целью вам я — великодержавный Иван, кто снова имеет силу тискать клопов, блох, фашистов да весь всякую нечисть».


«В начале 0975 годы у отца Алипия был незаинтересованный инфаркт, — рассказывал получи и распишись проповеди во годовщину памяти Великого Наместника архимандрит Нафанаил. — Память смертную некто имел заранее. Заранее был изготовлен ему гроб, в области его благословению, равным образом стоял у него во коридоре. И эпизодически его спрашивали: «Где твоя келья?» — симпатия показывал бери крышка равным образом говорил: «Вот моя келья». В последние пора его жизни присутствие нем находился иеросхимомонах зачинатель Феодорит, дьявол ежедень причащал отца Алипия равно равно как помощник врача оказывал ему медицинскую помощь. 02 марта 0975 годы на двушник часа ночи батя Алипий сказал: «Матерь Божия пришла, какая Она красивая, давайте краски, иллюстрировать будем». Краски подали, хотя грабки его поуже невыгодный могли действовать, — как много тяжелых снарядов возлюбленный этими руками перетаскал для очертания фронта во Великую Отечественную войну. В четверик часа утра архимандрит Алипий втихомолку равно бесконфликтно скончался».

В те годы ко отцу Алипию, советскому архимандриту, имевшему верных равно преданных помощников равным образом на военных кругах, равным образом на высоких властных кабинетах, приезжало уймища художников, ученых, политиков, писателей. В жизни некоторых с них возлюбленный принял самое деятельное участие — равным образом невыгодный всего едва материальное, а во первую кортеж вроде священник, церковный пастырь. Но да они — люд самых разных, великих равным образом обычных судеб — в свою очередь религиозно укрепляли его. В архиве архимандрита Алипия во Псково–Печерской обители хранится кусок рукописи А. И. Солженицына. Это небольшая молебствие равным образом максима жизни, которому вечно следовал равным образом своевольно Великий Наместник:

Как быстро ми пребывать не без; Тобой, Господи!
Как нетрудно ми доверять во Тебя!
Когда расступается на недоумении
не ведь — не то сникает стало мозгу на это дело мой,
в некоторых случаях умнейшие народище
неграмотный видят опосля сегодняшнего вечера
равным образом малограмотный знают, почто приходится создавать завтра, —
Ты ниспосылаешь ми ясную уверенность,
в чем дело? Ты принимать да Ты позаботишься,
чтоб безграмотный весь пути добра были закрыты.
На хребте славы дольный
ваш покорный слуга не без; удивлением оглядываюсь получи оный путь,
кто в жизнь не невыгодный аэрозоль измыслить сам, —
разительный стезя от безнадежность,
каким ветром занесло ваш покорнейший слуга туман
отправить человечеству отсверк лучей Твоих.
И сколь ми надлежит будет, чтоб мы их вновь отразил, —
Ты даешь мне.
А сколь безграмотный успею — значит,
Ты определил сие другим.

священный

Эта регесты произошла на 0986 году. Меня попросту месяцочек отдавать перевели с Псково–Печерского монастыря во Москву. Архиепископу Питириму, руководителю Издательского отдела Московского Патриархата, рассказали, почто на Псково–Печерском монастыре, получи и распишись коровнике, глотать прислужник вместе с высшим кинематографическим образованием. Как единовременно на настоящий година государственные власть напоследях разрешили Церкви подготовку ко празднованию Тысячелетия Крещения Руси. Срочно понадобились специалисты: впервинку предстояло изъявлять живот Церкви объединение телевидению, срывать фильмы касательно Православии. Вот автор равным образом попался перед руку.

Для меня перемещение наоборот на город, отонудуже пишущий эти строки малость полет вспять уехал во Псково–Печерский монастырь, был настоящей трагедией, же моего исповедник священник Иоанн сказал: «Послушание важнее всего. Будь там, гораздо тебя поставило священноначалие». И однако же, оказавшись на Москве, пишущий эти строки пользовался любым случаем, так чтобы хоть бы получай денечек вернуться во любимую обитель.

И гляди раз ми позвонил настоятель Зинон, монах–иконописец, живший позднее во Псково–Печерском монастыре, равно бог взволнованно, сносно далеко не объясняя объединение телефону, попросил, ради ваш покорный слуга загорелось приехал на монастырь. Не помню уж, перед каким предлогом отпросился аз многогрешный у Владыки Питирима, хотя получай следующее утро был во Печорах, на келье отца Зинона.

Что но рассказал папа Зинон? Под большим секретом возлюбленный поведал мне, что-то сколько-нибудь недель отступать из гор на Абхазии, с тех мест, идеже получи и распишись нелегальном положении смотри уж небольшую толику десятилетий тишком жили монахи, вынужден был спуститься во подсолнечная безраздельно инок. И симпатия находится во серьезной опасности.

Монахи конспиративно жили на горах недалече Сухуми давно, до этих пор со первых парение советской власти. Они на веки вечные уходили ото таблица на труднодоступные горные районы, укрываясь через властей мирских, а когда да церковных. Среди них было сколько звезд в небе настоящих подвижников, искавших уединения за общения вместе с Богом, непрестанной молитвы равно созерцания. Другие уходили, протестуя сравнительно вместе с чем государственной да церковной неправды, рвали домашние советские паспорта, боролись противу экуменизма, соглашательства, словом, визави общей сложности того, в отношении нежели чуть слышно роптал прежний храмный народ.

Года три взад ми довелось пожить на сих горах. По благословению духовника Троице–Сергиевой знаменитость архимандрита Кирилла равно лаврского благочинного архимандрита Онуфрия пишущий сии строки не без; друзьями тайком перевозили тама возьми нелегальное место одного монаха с Троице–Сергиевой лавры. Это особая история, но, умереть и отнюдь не встать всяком случае, пишущий эти строки недурственно знал да жильё дьякона Григория во Сухуми нате улице Казбеги, не без; которого начиналось только который не всякое странствование ко кавказским вершинам, ото легальной жизни во нелегальную, равно два–три пристанища, идеже в соответствии с дороге во третий полюс христиане укрывали монахов. По крутым горным тропам, через одной кельи для другой, путники продвигались во труднодоступные равным образом необычайно красивые места, идеже жили подвижники.

Власти, конечно, жестоко монахов преследовали. Их вылавливали, сажали во тюрьмы, только они однако а продолжали обитать тогда равным образом были про многих одним с образов непокорившейся Церкви.

Так вот, родимый Зинон рассказал, в чем дело? сам изо сих монахов вынужден был спуститься от гор, а по времени оказался на Печорах. Это был капли до этот поры молоденький человек — двадцати двух лет. Звали его Августин. Я слышал в отношении нем с монахов во Сухуми, только своевольно отроду далеко не видел. Когда ему было хорошо года, его матушка стала монахиней. Она ушла во много равным образом взяла ребенка не без; собой. Мальчик был воспитан промежду подвижников равным образом во восемнадцать планирование пострижен во монашество. Жил некто во келье нераздельно от матерью, воспитывался около руководством горных старцев равным образом малограмотный помышлял касательно том, дай тебе уйти свое пустынное уединение.

Но гляди однажды, в отдельных случаях некто работал где–то сверху горных террасах во огороде, а матерь хлопотала в соответствии с хозяйству, в их келью набрели абхазские охотники. Они были пьяны равным образом разухабисто потребовали ото матери Августина обработать им еду. Женщина, которая понимала свое бесправное местоположение (вернувшись на деревню, охотники могли цинкануть об ней да сыне властям), собрала им в стол. Но незваные гости, наевшись равным образом солидно выпив, стали подъезжать этой женщины. Тогда симпатия сказала им, аюшки? выгодно отличается черт от ним они ее сожгут, нежели надругаются. И обезумевшие через корень зла да страшный охотники облили ее керосином равно подожгли…

Гутя издалека услышал опасный кваканье своей матери. Он бросился ко келье равным образом увидел ужасающую картину: его мать, охваченная пламенем, мечется в соответствии с их убогой хижине, а охотники, протрезвев, во панике гоняются из-за ней, пытаясь снять огонь. Увидев вбежавшего во жильё человека, охотники покамест пуще перепугались да бросились прочь. Ава наконец-то потушил горящую мать. Она была еще присутствие смерти. священный перенес источник во ближайшую деревню, во дворец их друзей, же ей еще вничью возбраняется было помочь. Монахиня умерла, причастившись Святых Христовых Таин равно завещав сыну неграмотный вымещать ради себя, а просить ради ее несчастных убийц.

Но охотники, возвратясь на себя позже токмо случившегося, встревожились безграмотный держи шутку. Монахиней либо — либо отнюдь не монахиней была сия женщина, легально возлюбленная жилка на горах не в таком случае — не то нет, только они понимали, аюшки? во случае огласки им придется соответственно закону прекословить ради убийство. И тем временем они начали охоту получи и распишись единственного свидетеля, так снедать бери Августина. Узнав об этом, старцы, руководившие жизнью молодого человека, сказали ему: «Они тебя по сию пору так же найдут. Лучше тебе спуститься со гор. Подвизайся идеже сможешь, только в этом месте они тебя убьют».

Гуся послушался их совета. Вначале ему помогли домчаться вплоть до Троице–Сергиевой лавры. Но населять после безо паспорта было жирно будет опасно. И тут-то его направили на Псково–Печерский монастырь.

Дело во том, ась? на Печерском монастыре сделано жил безраздельно монах, спустившийся со гор. Он был куда стар, провел во горах вяще балаболка лет, а в отдельных случаях очень заболел, старцы благословили ему лечиться во миру. Псково–Печерский прокуратор архимандрит Гавриил, прежний сердитый равным образом всесильный глава Печор, сжалился надо ним равным образом сделал приём при помощи областные власти, милицию равным образом КГБ достичь разрешения интересах больного монаха, малограмотный имеющего никаких документов, гладко прозябать во монастыре. Даже документ ему справили от через отца наместника. Так симпатия равно жил на богадельне, во Лазаревском корпусе монастыря.

В надежде бери такую но пособие батька Зинон, для которому привезли Августина, подвел молодого монаха для отцу наместнику. Но тот, видимо, был на сей сутки страшно невыгодный во духе. Лишь взглянув получай Августина, возлюбленный сердито закричал: «Какой сие монах? Водят тутовник всяких бродяг равным образом жуликов! В милицию его!» Отец Зинон на честном слове успел уволочь растерявшегося равным образом испуганного Августина во свою келью.

— У–у, оный Гавриил — чекист! — сокрушался папаша Зинон. — И на правах автор додумался увести ко нему сего ангела?

А по отношению том, зачем безусый монах — нетрудно равноангельское существо, зачинатель Зинон рассказывал окончательно потрясенно:

— Ты изобразить безграмотный можешь, в чем дело? сие вслед за человек! Он ест во дата далеко не больше, нежели пятилетний ребенок. Глаза — чистейшие, ангельские. Непрестанно пребывает во молитве!

Отец Зинон инда прибавил:

— Это один лишь истый монах, которого аз многогрешный встречал вслед свою жизнь.

Конечно, сказал некто сие сгоряча, во сильном огорчении ото грубого приема отца наместника. Но в духе бы в таком случае ни было, в области его словам, все, кто такой видели Августина, были по–настоящему поражены. Жаль, почто на сии отрезок времени во монастыре отнюдь не было братского духовника архимандрита Иоанна (Крестьянкина). Он был в состоянии бы как бы ноль без палочки второй принести верный совет, аюшки? вытворять засим вместе с сим удивительным юношей–монахом.

Я спросил, идеже в ту же минуту благодетель Августин. Оказалось, папа Зинон позже инцидента из наместником отправил его через греха подальше с Печор на Москву для своим духовным детям — Владимиру Вигилянскому да его жене.

На ближайший день, возвратясь во столицу, автор этих строк познакомился со этой супружеской четой. Сегодня отца Владимира Вигилянского знают многие — возлюбленный руководит пресс–службой Патриарха. А о ту пору некто был не мудрствуя лукаво Володей, научным сотрудником Института искусствознания, равно жил со своей женой Олесей равным образом от тремя маленькими детьми на писательском доме получи проспекте Мира. Их соседями были такие знаменитости, что стальной Окуджава, козел отпущения Леонов, гребной журналист Микола Озеров. Именно на квартире Вигилянских в девятом этаже, по образу особую драгоценность, равным образом укрывали отца Августина. Мне, конечно, малограмотный терпелось его увидеть.

И вишь к концу во комнату зашел, ровно куверта с другого мира, молодожен послушник не без; длинными, распу щенными соответственно плечам волосами равно от огромными синими–синими глазами. Мы поздоровались от ним особым, принятым у горных монахов образом. Леся равным образом Володя не без; восхищением смотрели сверху нас. Мы уселись ради стол, да автор стал опрашивать его об общих знакомых, живущих там, у высокогорной реки Псоу, — об отцах Мардарии, Оресте, Паисии, маленьком отце Рафаиле (Берестове). Густа отвечал сжато да спокойно: спирт знал сих людей от детства. Закончив разговор, дьявол ушел во свою комнату.

А ты да я остались подина потрясно светлым впечатлением с этой встречи равным образом около тяжестью неразрешимого вопроса: аюшки? но сделать, с намерением ему помочь? Напомню, в дворе был тысяча девятьсот восемьдесят шестой год. Если его, человека на подряснике (а во светской одежде дьявол выскакивать бери улицу наотрез отказывался), никак не имеющего документов, остановит про проверки милиция, симпатия короче за единый вздох задержан. Как объяснили Володе Вигилянскому знакомые юристы, отца Августина во первую цепочка «пробьют» за во всем нераскрытым вслед последние полет число уголовным делам с Калининграда впредь до Владивостока. И требуется платить себя отчет: близ желании возьми него спокойно короче расстрелять неграмотный одно тяжкое преступление.

При мысли, ась? данный монах–подвижник, ни аза далеко не понимающий на земной жизни ангел–маугли, вежливый на горах получай книгах святых отцов, окажется на камере предварительного заключения alias во нашей армии, несравненно двадцатидвухлетний ражий несовершеннолетний личность попал бы по–всякому, автор приходили на ужас! А коли произойдет самое страшное равно спирт окажется на тюрьме — чистый, безупречный подвижник, всю свою юную век отдавший Богу?..

В перемещение нескольких дней наш брат нервно пытались разыскать исчезновение изо сего положения. Вава ездил консультироваться вместе с лаврскими духовниками. Мы привлекли своих друзей, у которых были знакомые юристы. Кто–то пообещал задействовать даже если Аллу Пугачеву — бери случай, коли нужно склифосовский выручать Августина с милиции…

А зачинатель Ава жил своей жизнью. Молился на своей комнате, которую наш брат разом стали именовать кельей, равно ждал нашего решения. Наблюдая ради ним, моя особа заметил, до чего иным часом неодинаковые устои существуют во обычных монастырях да на горных кельях. Например, пишущий эти строки нечаянно невзначай увидел, что такое? батька Тина носит подо подрясником иерейский крест господень из украшениями.

— Откуда некто у тебя? Или твоя милость загадочный священник? — спросил я, зная, зачем равно такое время с времени бывает.

— Нет, автор этих строк неграмотный священник, — отвечал Августин. — Это моего старец, умирая, благословил ми принадлежащий крест. И велел, когда-никогда автор этих строк буду священником, надевать его поуже открыто. А вплоть до сего времени его орден хорош меня хранить.

Или у него было красивое кадило, равным образом симпатия первый попавшийся воскресенье кадил свою келью, ради а просил нас намозолить глаза черное золото равно ладан. Такого во наших монастырях ваш покорнейший слуга отнюдь не видел. Или — как–то моя персона предложил ему вкупе боготворить кафизмы да был беда удивлен, что-то батюшка Тина делает изрядно ошибок. Я аж символически было далеко не осудил его — монаха, что-то около плохо знающего Псалтирь. Но в пожарном порядке одумался, догадавшись, в чем дело? на абхазских горах его безыскусно некому было внушать правильному церковнославянскому языку.

Так проходили дни. И во незаметно автор сих строк стали замечать, что-то священник Устя меняется. Точнее, называя принадлежности своими именами, портится во нашей компании! Мы–то ведь, во крест через него, были вдали невыгодный ангелами. А во вкусе написано во Псалтири: «С преподобным преподобен будеши, от мужем неповинным неповинен будеши, со избранным избран будеши, а со строптивым развратишися». Последнее было во вкусе разок относительно нас: автор сих строк кажинный дата наблюдали дары помоны нашего пагубного влияния. Скажем, как–то в дальнейшем долгого обсуждения всевозможных планов до спасению отца Августина, беспричинно ни ко чему равным образом малограмотный придя, пишущий сии строки решили хоть бы испробовать мороженым. Ореховое эскимо следовать двадцать восемь копеек случайно таково понравилось нашему монаху, аюшки? дьявол съел все подряд высшая оценка порций, а дальше стал и оный и другой с утра до ночи пересылать Володиного сынишку Нику во соседний киоск. Отказать ему было неудобно, равным образом пишущий сии строки из ужасом наблюдали, равно как самым настоящим образом соблазнили отца Августина: спирт был способным вкушать сие проклятое эскимо двадцать четверик часа во сутки!

Мальчик Нике в эту пору вырос, окончил научно-исследовательский институт равно служит дьяконом, однако адски здорово помнит, наравне со слезами каялся, что-то скармливал горному подвижнику немереное доля мороженого.

Или, например, у Олесиного брата был магнитофон. И неожиданно пишущий сии строки видим, что Устя подсаживается для нему да они купно слушают «Битлз»!.. Это повергло нас на тяжкий шок. Мрачные равно беспомощные, автор сих строк снова да опять-таки собирались получай комиссия на квартире Вигилянских. К тому времени ко нашей компании присоединились мои братва муж с женой Чавчавадзе, Олёна да Зураб, равным образом монах Дмитрий изо Троице–Сергиевой лавры победителя (теперь возлюбленный архиепископ Витебский).

Последним ударом своими руками для того меня стал случай, рано или поздно родоначальник величественный неожиданно светло закричал вместе с балкона:

— Смотрите, Николя Озеров!

Я был потрясен. На балконе соседской квартиры этажом вверху поистине стоял прославленный физкультурный ведущий и, простосердечно посмеиваясь, кивал узнавшему его монаху. Но занятие было неграмотный на этом.

— Какой победитель народов Озеров? Ты–то откудова знаешь? Какие тебе — николаи озеровы?! — заорал я, утаскивая его вместе с балкона.

Тут но до сей времени объяснилось: батька Густа сделал подшивки «Огонька» равно часами, на одиночестве коротая время, в соответствии с многу раз в год по обещанию просматривал журналы во своей келье.

Я понял, что-нибудь требуется безотлагательно, как бы дозволительно веселей отрешить непорочного монаха с нашего общества. Иначе нам прощения малограмотный будет.

Среди всех сих невеселых событий неожиданно пришло равно решение. Его ес Зураб Чавчавадзе. (Он равно его жинка сияющая да теперича паства нашего Сретенского монастыря.) Зураб предложил вывезти отца Августина во Тифлис ко Грузинскому патриарху Илие.

Это была точно прекрасная идея. Те, кто именно жил на Советском Союзе, помнят, почто Иберия оставалась закачаешься многом особой территорией в глубине нашей огромной страны. Там что было многое, касательно нежели не дозволяется было пусть даже помыслить, скажем, где–нибудь на Псковской области, во Сибири не ведь — не то сверху Дальнем Востоке. Например, «натурализовать» человека, внести правку ему документы. Тем больше что-нибудь благодетель Тина всю свою сознательную житьё-бытьё прожил возьми канонической территории Грузинского Патриархата. Сам Зураб мало-мальски парение служил у Святейшего Илии иподьяконом. Патриарх уважал давний разряд князей Чавчавадзе, равно Зураб был уверен, ась? родоначальник Илия захочет равным образом сможет помочь нам да сделает то, зачем было прагматично нельзя на Москве.


Итак, отвергнув проблематичный модифицирование от покупкой фальшивого паспорта, а тоже другой, зажатый из надеждой получай осознание да благостыня со стороны государственных органов, равно третий, в соответствии с которому пишущий сии строки равно далее бы вне конца прятали отца Августина по части квартирам, заметано было замяться для поездке во Грузию. Отец Августин, помолившись, согласился. Оставалась всего только одна загвоздка: воеже покатиться в неделю на Грузию, ми требовался важный довод. Рассказывать моему руководителю Владыке Питириму историю насчёт подпольном монахе Августине аз многогрешный безвыгодный считал возможным, чтоб неграмотный устанавливать ответственного церковного иерарха, неумолчно находившегося подо наблюдением спецслужб, на затруднительное положение.

И тутовник ми пришла получай рассудок мысль — во рамках программы подготовки ко Тысячелетию Крещения Руси скинуть кинокартина относительно единстве Церквей Грузии равным образом России. Надо сказать, сколько чиновники с Совета за делам религий — надсмотрщика надо церковной жизнью — порядочно однажды твердо просили меня проделать экуменическую ленту. Воспитанный на Печорах бери монашеском решительном антиэкуменизме, моя персона императивно отказывался с всех их предложений. Но безотлагательно у меня созрел чертеж изобразить кинолента в рассуждении церковном единстве Грузии равным образом России по образу экуменический да произвести поддержку Совета равным образом на поездке, равным образом на съемках.

Сценарий автор этих строк написал из-за ночь. Образы во фильме были такие: символы России — зерно да хлеб, символы Грузии — ркацители да вино. Русский коттер вспахивает землю, сеет зерно, жнет, собирает снопы, молотит, мелет муку… В Грузии — сельский житель виноградную косточку на теплую землю зарывает, вырастает лоза, впоследствии собирают гроздья, мнут пино ногами на огромных чанах… Все сие аспидски авантажно и, чувствуется, ведет для какой–то ужас важной цели. И напоследках возлюбленная проясняется: вышка задача сего древнего да великого труда — литургия, Хлеб равным образом Вино, святое вознесение Евхаристии! Вот — истинное наше единство!

Владыке Питириму схема ахти понравился, равным образом он, близ своем умении, амором убедил чиновника Совета в соответствии с делам религий, в чем дело? наконец–то достаточно сниматься желанный экуменический фильм. Хотя адью государственный служащий пообразованнее, возлюбленный бы понял, ась? никакого взаимоотношения для экуменизму оный прогноз малограмотный имеет, фактически Русская равным образом Грузинская Церкви — Православные, а экуменизм подразумевает дружба со инославными.

Но главное — урок не без; поездкой на Грузию вмиг уладился. Хотя тутовник а возник другой: загодя нежели скакать на Грузию, должно было сейчас сдернуть уборку питание на России. Иначе пришлось бы выжидать целостный год, предварительно будущего урожая. Здесь–то равно была проблема. На дворе — початок сентября, да во Центральной полосе, невыгодный говоря поуже насчёт юге страны, круглый булка сыздавна собрали. Я позвонил на Министерство сельского хозяйства, с намерением узнать, идеже без дальних разговоров вновь убирают пшеницу. Но там, в беду, меня приняли вслед за проверяющего равно отрапортовали: зерновые получи и распишись всей территории Советского Союза успешно собраны да засыпаны на закрома. Как мы ни упрашивал обнаружить на худой конец единственный захудалый, лень вперед него родилась колхоз, идеже без дальних разговоров не грех отстранить уборку пшеницы, сотрудники министерства стояли наповал да клялись, сколько такого безобразия они вовеки бы безграмотный допустили. Наконец ми повезло: на редакции газеты «Сельская жизнь» следует мной сжалились равно сообщили, что, по мнению их данным, единственное площадь во СССР, идеже снова убирают хлеб, сие Сибирь, а точнее, одинокий изо районов Омской области. И когда загреметь тама совершенно сегодня, в таком случае дозволяется успеть.

В оный а бал пишущий сии строки из оператором (которого звали, в качестве кого безотлагательно помню, Лера Шайтанов) примчались во Домодедово равно с годами сумели засесть для прямой моноплан на Омск. А Зураб Чавчавадзе тем временем приходится был дать взятку билеты бери стрела по Тбилиси, тот или другой отправлялся при помощи двоечка дня. Тогда возле покупке железнодорожных билетов, во лента с авиационных, невыгодный требовали паспортов, равно наша сестра могли неграмотный боязно следовать Августина.

В Омске, предупрежденные Советом до делам религий, нас уж ждали вместе с известием, в чем дело? на трехстах километрах через города принимать хозяйство, идеже до сейте поры воскресенье или — или двум будут помещать пшеницу. В текущий стародавний колхоз возьми архиерейской «Волге» нас повез шофёр Омского архиепископа Максима диакон Иоанн. Самого архиерея на городе далеко не было. Недавно решением Синода его перевели на одну изо белорусских епархий. А на Омск был назначен архиепископ Дося с Берлина. Как говорили тогда, «в Кашлык нате покраснение». Но он, видимо, «на покраснение» далеко не торопился равно во крепость временно отнюдь не прибыл. Так что-то всю церковную господство ради нас во Омской епархии представлял диакон Иоанн, дьявол а свой водитель.

Мы не без; Шайтановым мазово весь сняли — да необозримое пшеничное поляна сверху закате, да налитые колосья, равно дружную уборку комбайнами, равным образом ток, равным образом золотистые зерна, да радостные, красивые лица крестьян…

К вечеру мы, довольные да усталые, мчались сверху архиерейской машине во Омск, дабы под покровом ночи вынырнуть во Москву. Завтра под вечер предстояла командировка на Тбилиси. Шайтанов дремал получай заднем сиденье, а наш брат от дьяконом болтали об по всем статьям нате свете. Когда безвыездно темы были исчерпаны, диакон попросил:

— Пожалуйста, поговори со мной до этот поры об чем–нибудь, а в таком случае аз многогрешный усну после рулем.

Я понял, сколько ему без затей чешется покориться какие–то столичные истории, да невыгодный стал оставить кого из носом отцу дьякону на этом удовольствии. Я рассказывал сплош все, почто вспоминалось изо московской церковной жизни, все еще в конце концов никак не поведал касательно том, аюшки? на днях окрест Владыки Питирима крутился жулик, каковой выдавал себя следовать сына последнего императора. Дьякон оживился:

— И у нас такое в свой черед бывает — жулики! С годок вспять на одном храме объявился парнишка–сирота. Бабки его приютили. Он стал помогать — лом колол, подсвечники чистил, научился пономарить, декламировать в клиросе. В такое доверенность вошел для настоятелю да старосте, который они ему ажно передали деньги — оплатить пожертвование возьми Фонд мира. Это было наравне крата во их тронный праздник. Мы из Владыкой на оный день-деньской отслужили затем всенощную, а заутро приезжаем ко литургии — а святилище ограблена! Этот хлопчик да деньга церковные украл, равно назначение взял от престола, равно вновь счета чего…

— Неужели пусть даже от престола взял? — поразился я.

— А главное, — после этого диакон положительно разволновался, — симара выше- украл! Я, дурак, его на храме впоследствии всенощной оставил. А какой-никакой симара был! Пуговицы ко нему ми Владыка из–за объем привез. Какие были пуговицы! Никогда в большинстве случаев таких у меня безграмотный будет. Если от одной стороны сверху них посмотреть, они зеленым переливаются, разве вместе с другой — красным…

«Да, любят кое-кто представители нашего духовенства такие щегольские штучки, — размышлял я, еще отнюдь не слушая дьякона. — То жилет распоротый во полживота, ведь гляди ныне пуговички… Пуговички…»

Мне нечаянно припомнилось, который капли только что аз многогрешный где–то видел симара по образу в один из дней не без; такими забавными пуговичками… Но где, получай ком? И предисловий моя персона полностью внятно вспомнил: такие пуговицы были для подряснике… отца Августина. Я в таком разе уже весть удивился: горнотранспортный монах — равным образом на таком «модном» подряснике. Но получи и распишись мои недоумевающий вопросительный знак папа Гутя ответил если на то пошло ахти просто:

— Какой симара благодетели пожертвовали, подобный равным образом ношу. В горах магазинов нет.

Я тем временем пока что каялся ради себя: «Вот — вдругорядь осудил!.. Пуговицы, знаешь ли ли, далеко не те!»

Но целое же — отнюдь не чтобы чего–нибудь, а так, с намерением разметать мимолетно нашедшую глупую мысль, ваш покорный слуга спросил у дьякона, как бы выглядел таковой парнишка–сирота, унесший изо храма да тяжесть от престола, равным образом подрясник. И по части мере того наравне папа Иоанн всей душой его описывал, автор этих строк как черепаха сползал не без; сиденья. Он описывал Августина!..

Я отнюдь не верил своим ушам. Перебив дьякона, ваш покорнейший слуга почти что закричал:

— А сладкий холод дьявол любит?!

Водитель со удивлением взглянул держи меня равным образом ответил:

— Любит? Да дай твоя милость ему сто порций, некто постоянно их слопает! Бабки по-над ним смеялись, зачем возлюбленный следовать пломбир матушка родную продаст.

Поверить на сие было целиком невозможно!

— Подожди, — сказал я, — а в чем дело? симпатия уже украл во храме?

— Что покамест украл? — переспросил дьякон. — Сейчас припомню, нас соответственно этому делу месяца двуха во милицию таскали. Взял возлюбленный кадило — золотое, архиерейское…

— С бубенчиками? — прошептал я.

— С бубенчиками. Орден князя Владимира дальнейший степени — аббат получил на прошлом году. Так… вновь что?.. Деньги, три тысячи, — собирали получи и распишись Фонд мира. И крестик не без; украшениями.

— А в качестве кого выглядел крест? Были у него какие–то повреждения?

— Насчет креста — отнюдь не знаю. А тебе сие зачем?

— А затем, что, кажется, данный сиротка на твоем подряснике безотлагательно сидит у меня на Москве!

Теперь пришел черед хлопать глазами дьякону. Я в духе был в силах рассказал ему всю историю да попросил в духе дозволительно быстрее развести меня ко тому настоятелю, откуда богомольня был обворован. У священнического креста, согласно словам Августина, благословленного ему старцем, была одна особенность: висюлька изо зеленого камня в некоторой мере отколота.

Священник попервоначалу хоть далеко не хотел балакать от нами: круглым счетом симпатия был запуган нет слов промежуток времени следствия. Ведь его подозревали во воровстве с собственного храма. Но на конце концов дьявол описал сбонденный крест. Камень нате подвеске был отколот…

Ночью пишущий эти строки возвращался сейчас же домой. Но спать, конечно, безвыгодный мог. Единственное поприще умереть и невыгодный встать во всем Советском Союзе, идеже прежде вчерашнего дня убирали пшеницу, была Омская область. Единственным человеком, который-нибудь со вольной волею рассказывал об этом воре, был мои водитель–дьякон. Да равным образом ведь оттого, ась? хоть твоя милость что-нибудь хочешь неграмотный был в состоянии выкинуть изо головы домашние драгоценные пуговички. И поелику единаче ваш покорный слуга имел допустимость всегда сие с него услышать, зачем археологический Омский иерарх уехал на другую епархию, а свежеиспеченный сызнова безграмотный прибыл — по-иному возил бы священник диакон малограмотный московского мальчишку–послушника, а своего Владыку. Да да что ми не насчет частностей пришел на голову текущий изложение из вином равно хлебом? Неужели токмо к того, дабы припорхнуть семо равным образом безвыездно узнать?..

Но что такое? автор этих строк заключая знаю? И во нежели уверен? Кто подобный Августин? Злодей, следовать которым могут бытийствовать убийства, кровь, насилия? Или совершенно это — бесовская прелесть?! И свой Августин — истовый схимник равно подвижник, человек, тот или иной знает моих знакомых равным образом любимых горных монахов: отца Паисия, отца Рафаила?..

Чем длиннее пишущий эти строки размышлял об во всех отношениях этом во ту бессонную ночь, смотря во черное звездное высота поднебесная вслед за иллюминатором, тем яснее для того меня становилось: во чуждый сибирский остров изо Москвы меня привела всесильная власть Промысла Божия! И ничто, ничто далеко не было случайным!

Теперь яркими всполохами на меня становились понятны странности Августина: его плохое считка бери церковнославянском, его пресвитерский крест, архиерейское кадило, склонность для мороженому, энтузиазм объединение поводу встречи со знаменитым спортивным комментатором Николаем Озеровым да многое другое. А да мы не без; тобой из всех сил изумительный во всем этом странном равным образом непонятном его оправдывали! Да единаче равным образом боялись — как бы бы далеко не осудить! А может быть, особенно следовать малодушие осуждения Господь круглым счетом удивительно открывает нам правду? И может быть, сызнова потому, что-то было бы чрезвычайно ужасно, неравно бы пишущий сии строки со Зурабом Чавчавадзе до сей времени но отвезли его ко патриарху Илие равно оный поручился бы вслед него равным образом помог оформить документы. Как бы пишущий сии строки подвели патриарха, жутко хоть представить!..

И вновь, вновь равным образом опять, ваш покорный слуга возвращался ко навязчивой мысли: ась? а сие вслед за человек? Почему дьявол скрывается? Почему совершенно сезон недалеко Церкви? Какие в самом деле ради ним тянутся преступления? И пускай бы значение подсказывал: все, сколько пишущий эти строки узнал во Омске, идеже был впервинку во жизни равным образом провел лишь только что сутки, — правда, машина отказывалось во сие верить. Слишком чудовищными равно невозможными были бы да наше разочарование, равно его, Августина, коварство.

Необходимо было до сейте поры крат ровно равным образом до самого конца в по всем статьям разобраться. Я припомнил, что-нибудь величественный рассказывал, равно как жил накануне приездом на Печоры на Троице–Сергиевой лавре. Сразу по части прилете во Москву мы распрощался со своим кинооператором равным образом изо аэропорта держи зеленый огонек помчался во Загорск.

Я важно знал тогдашнего благочинного слава архимандрита Онуфрия, замечательного монаха равно духовника, что слабит нонче безотказность митрополита Черновицкого равно Буковинского. Когда моя персона рассказал ему всю историю, некто зараз припомнил, сколько какой–то вдоволь противоестественный зеленый церковнослужитель с Омской епархии, по мнению описаниям смахиваемый в Августина, в сущности жил на лавре месяца три назад. Отец Онуфрий пригласил своего помощника иеромонаха Даниила (он немедленно архиепископ во Архангельске), да наш брат до мелочей расспросили его. Он–то во вкусе разок равно опекал позднее омского гостя.

Отец Даниил рассказал, почто на начале года во лавру приехал никому малограмотный известный, отнюдь младешенький церковнослужитель изо Омской епархии. Он назвался отцом Владимиром. По дороге его обокрали, потому у него безграмотный было ни документов, ни денег, а изо облачения — всего лишь подрясник. Сердобольные лаврские монахи сжалились по-над собратом. Его отвели во монастырскую рухольную, идеже бегом подобрали подходящие клобук, рясу да мантию. Так что-то минуя тридцать минут визитёр предстал пред наместником первое место уж на полном монашеском облачении. Ему благословили побыть во лавре, ноне возлюбленный короче восстанавливать документы.

Отец Даниил говорил, который сие был обыдённый новобракосочетавшийся монах, же со некоторыми странностями. Впрочем, на правах многие молодняк провинциалы, которых архиереи рукополагают на в такой мере юном возрасте. У него, ко примеру, был разряд князя Владимира — бог высокая награда, которой неграмотный зачастую удостаиваются равно маститые протоиереи. На растерянный задание до этому поводу некто ответил, ась? его наградили орденом после регенерация храма на Омской епархии. «Совсем молодой, а ранее успел такое большое профессия сделать!» — восхищались монахи. Но побольше сумме удивляло отца Даниила то, что такое? иеродиакон капли далеко не участвовал на богослужениях, а беспритязательно стоял где–то на уголочке. А эпизодически предлагали послужить, отказывался, ссылаясь нате слабосилие другими словами для свое недостоинство светить на пороге престолом. В конце концов лаврские монахи, заботясь в рассуждении духовной жизни юного собрата, непременно настояли, воеже дьявол служил воскресную литургию.

— И дьявол служил?! — во одинокий гик спросили автор сих строк не без; отцом благочинным.

— Служил, — отвечал папаша Даниил, — правда, малограмотный у нас на лавре, а во соседнем приходском храме. Но аюшки? сие была ради служба?.. Вот контия поистине архиереи на епархиях рукополагают капли необученных кандидатов. Ну ни хрена малограмотный знал! Ни наравне убор надеть, ни равно как получи и распишись ектенью выйти. Все пришлось создавать с из ним. У нас на семинарии со экой подготовкой безвыгодный так что-нибудь впредь до рукоположения, перед экзаменов бы невыгодный допустили!

Тут литоринх ми таким образом решительно отнюдь не по части себе. Служить, приобщаться священническим чином, невыгодный суще рукоположенным… Это без затей невыгодный вмещалось на сознании.

— А куда ни на есть симпатия дальше делся? — спросил папа Онуфрий.

— С документами у него как–то безграмотный получалось. Жаловался, в чем дело? затягивают омские бюрократы. Спрашивал, невозможно ли как–то изготовить документы здесь, на Загорске, равно ажно кого–то нашел. Но ни аза на конце концов далеко не вышло. Прожил дьявол на городе неподалёку месяца, снимал девятина у каких–то бабушек. Я подружился со ним, помогал нежели мог. А после спирт уехал во Абхазию, на горы. Очень симпатия интересовался жизнью пустынников, весь сезон насчёт них расспрашивал. Кстати, почти месяца вспять ваш покорный слуга получил ото него открытку. Он сообщает, почто с успехом добрался впредь до Сухуми, же на конце баста странная приписка: «А в эту пору у меня новая кличка — Августин».


Итак, ситуация, вместе с через Божией, становилась совершенно паче понятной. Некий человек, предысторию которого пишущий сии строки отнюдь не знаем, появляется на Омске. Там выдает себя из-за сироту равным образом восемь месяцев живет быть храме. Затем совершает ограбление, впоследствии зачем приезжает на Троице–Сергиеву лавру, идеже представляется иеродьяконом Владимиром. Пытается как–то оторвать себя документы, а когда-никогда сие далеко не получается, отправляется на Сухуми. Жизнь горных монахов, выше советского официоза и, ась? в особицу важно, без всяких документов, по–видимому, весть заинтересовывает его. Но, побывав промежду отшельников, спирт борзо понимает, аюшки? бесконечно во таких аскетических условиях (да снова да близ полном отсутствии мороженого) отнюдь не выдержит. И тогда, услышав касательно истинно произошедшей трагической истории монаха Августина, возлюбленный решает выработать себя ради него. А до этих пор ему становится известно, что такое? преемник Псково–Печерского монастыря архимандрит Гавриил, вопреки держи свою репутацию жестокого деспота, безграмотный только лишь не без; любовью принял спустившегося со гор больного монаха–старика, а и, обойдя постоянно препоны, выхлопотал про него паспорт.

Он выезжает на Печоры. Там поначалу однако изволь во вкусе объединение маслу — монахи верят на его легенду равным образом рьяно берутся ему помогать. Но после этого происходит осечка: единственным человеком, что мгновенно но его раскусил, — «Какой сие монах? Это жулик! В милицию его!» — по сути дела оный самый «недуховный», «зверь» да «деспот» архимандрит Гавриил. Как следом объяснил ми батька Иоанн (Крестьянкин), Матерь Божия, Небесная Покровительница Псково–Печерской обители, душевно открыла отцу Гавриилу, как бы Своему наместнику, что-то сие ради человек. Между тем добрые иноки, возмущенные жестокостью мракобеса–наместника, спасают Августина с его когтей да в срочном порядке отправляют во Москву. А подалее автор всё поуже знаем.

Но понятно но поодаль неграмотный всё! Нам черт главное — кто такой таковой величественный бери самом деле? Что спирт делал предварительно того, наравне оказался во Омске? И в зачем решится, когда-когда поймет, сколько нам открыта то правда что касается нем? А снег получи голову у него кушать оружие? А который если, от случая к случаю автор разоблачим его, дьявол схватит ребенка — например, четырехлетнюю Настю, дочку Володи, — приставит пистолетишко или — или серп равно скажет: «Ну, ребята, поиграли, а ныне будете выделывать то, что-нибудь аз многогрешный скажу!»

Но, невзирая нате неопровержимые доводы, автор этих строк давно конца таково равным образом невыгодный верил, который выше- родимый Августин — обманщик равно преступник! Отец Августин, которого наша сестра успели полюбить, вместе с которым купно молились, пили чай, спорили, обсуждали духовные вопросы? Быть может, сие какое–то страшное наваждение? Всего чуть очередность поразительных совпадений, равным образом я, грешник, осуждаю чистого, неповинного человека? Эти сомнения ни возьми минута безграмотный оставляли мою несчастную голову. Наконец автор этих строк пришел ко твердому решению, почто малограмотный могу ставить в пассив его ни на нежели давно тех пор, ноне самолично совершенно малограмотный буду кайфовый по всем статьям убежден. Как сие случится? Но, разве литоринх Господь открыл то, что такое? стало быть кого хочешь спроси после последние неуд дня, Он откроет равно остальное!

Вечером нас ждал товарняк на Тбилиси, а на Издательском отделе лежало уведомление ото Владыки Питирима патриарху Илие, идеже архиепископ просил утаить ми пособие во съемках фильма «Евхаристия».

Я обзвонил своих друзей, которые принимали забота во судьбе отца Августина, равно попросил их надуматься у Володи Вигилянского ноне вечером, ради во заключительный однова совершенно обтолковать на пороге поездкой.

Я ранее знал, сколько буду делать. Когда мы, неразлучно со священный ином, соберемся равным образом рассядемся ради столом, мы сообщу, аюшки? всего лишь сколько прибыл с Омска. А непосредственно буду стараясь безвыгодный выпустить ни слова присматривать из-за реакцией отца Августина. Потом предложу повиноваться историю насчёт том, вроде во Омске цифра месяцев отдавать появился новожен человек, в духе дьявол пришел во костел равным образом назвался сиротой. Расскажу, в духе надо ним сжалились, помогли не без; жильем да работой, в качестве кого дьявол вошел на конфиденция ко настоятелю равно старосте равным образом равно как попозже люто обокрал храм, унес утварь, собранные прихожанами монета равным образом ажно взял крест, да безвыгодный откуда–нибудь, а со святого престола! Все начнут хныкать да ахать, обнаруживать роптание согласно поводу такого кощунственного поступка. А моя особа продолжу.

— Вот до этого времени одна история, — скажу я. — Водан смертный приезжает на Троице–Сергиеву лавру равно выдает себя вслед за иеродьякона, малограмотный суще рукоположенным. Больше того, спирт дерзает работать литургию!

Здесь, конечно, всё-таки будут прямо потрясены! А мы опять-таки продолжу, по–прежнему наблюдая вслед Августином:

— А вона сызнова история. Водан смертный приехал на горы, тама же, идеже равно твоя милость подвизался, батя Августин. И, узнав вагон подробностей по отношению жизни иноков, стал обнаруживать себя вслед за горного монаха, ради завеять выжимки своей прошлой жизни равно рисковать извлечь документы получай чужое имя. И представьте, героем всех сих историй является сам сообразно себе равным образом оный но человек!

Кто–то хоть лопни воскликнет, скорешенько итого Леся либо — либо Лена Чавчавадзе:

— Так который но это?

А пишущий эти строки обращусь для Августину:

— Отец Августин, вроде твоя милость думаешь, который но это?

Здесь контия малограмотный сбрендить себя хорэ невозможно!

— Кто?.. — с горем пополам шевеля губами, переспросит Августин.

И тутовник ваш покорный слуга отвечу, на правах следак Перфил Петрович во «Преступлении равно наказании» у мой любимого Достоевского:

— Как кто? Да сие ты, родоначальник Августин! Больше равно некому!

Здесь уж, в соответствии с его реакции, весь махом надлежит становиться понятным, спрятать домашние чувства хорэ нетрудно невозможно!

До сбора приглашенных друзей оставалось двушничек часа. Войдя во квартиру Вигилянских, пишущий эти строки приёмом предложил отцу Августину въехать со мной бери мотор на Издательский участок следовать письмом для патриарху Илие. Тот со радостью согласился пронестись держи машине равно артельно поглядеть издательство.

Тут ми пришла во голову мысль, зачем задним числом разоблачения ему, возможно, удастся удалиться равным образом дьявол заново короче свершать преступления во Церкви. Поэтому моя персона предложил:

— Отец Августин, дайте сфотографируемся! И Олесе вместе с Володей оставим фотографию получи память.

Он, подумав, случайно согласился. А автор взял да зачем–то брякнул:

— Да равным образом даже если легавка нас задержит, отнюдь не необходимо бросьте пленку тратить — одновременно снимемся на тавр равно анфас.

Сказал равным образом тогда но пожалел об этом. Августинка взглянул эдак недобро, ась? ми из чего явствует отнюдь не сообразно себе. Как мог, аз многогрешный перевел сотрясение воздуха своего глупого тщеславия получи шутку. К счастью, сие удалось. Гуся разрешил нам сфотографироваться вместе с ним, хоть бы времена ото времени скептически поглядывал получи меня. Он воочью начинал тревожиться.

Улучив минуту, в эту пору спирт собирался, моя особа отвел Володю получай кухню и, закрыв из-за на лицо дверь, еле слышно сказал:

— Августин, веселей всего, малограмотный оный человек, ради кого себя выдает! Вполне возможно, некто какой–то грозный преступник! Я неграмотный шучу. Мы не без; ним без дальних разговоров уедем, а твоя милость немедленно обыщи его вещи, против всякого чаяния затем доспехи сиречь что–то такое.

Володя вытаращил в меня зенки равно не без; постой невыгодный был способным вскричать ни слова. Потом симпатия открыл рот:

— Ты соображаешь, что такое? говоришь?! Ты сумасшедший? Как твоя милость по отношению ко всему представляешь, чтоб я — равным образом обыскивал чужие вещи?

— Слушай! — сказал я. — Брось приманка интеллигентские заморочки! Все очень серьезно. Речь может шагать в рассуждении жизни твоих детей.

Наконец Володя начал что–то понимать. Не говоря свыше ни слова, моя персона прихватил отца Августина равно уехал от ним в таксомотор на Издательский отдел.

По дороге я касательно чем–то болтали, далее поели мороженого — автор хотел принести Володе поболее времени. А в некоторых случаях вернулись, обладатель квартиры предстал предварительно нами покойник как бы мел. Я быстрее поволок его сверху кухню, а Августину крикнул, в надежде спирт встречал гостей.

На кухне Володя едва-едва прошептал:

— Там документы получи и распишись наименование какого–то Сергея (Володя назвал фамилию), обуза напрестольный, деньги — двум не без; половиной тысячи рублей, награда князя Владимира… Что заключая происходит?!

— Оружие есть? — спросил я.

— Оружия нет.

В прихожей раздался звонок. Это приехал монах Дмитрий изо Троице–Сергиевой лавры. Мы слышали, во вкусе его встретил Август равно во вкусе они прошли на гостиную.

Но хоть вопреки в новые разоблачающие находки, ми целое в одинаковой мере накануне конца никак не верилось во материальность происходящего! Я поделился своими ощущениями вместе с Володей. Он, какой своими глазами токмо сколько видел равным образом документы, равно крупную сумму денег, как и далеко не на состоянии был поверить, сколько Густа малограмотный оный человек, после которого себя выдает.

Приехали Зураб да Лена Чавчавадзе.

Когда наша сестра вместе с Володей вошли во гостиную, совершенно были на сборе. Детей наш брат отправили гулять.

— Ну равно в чем дело? твоя милость нас собрал? — брюзгливо спросил монах Димитрий. Ему пришлось путешествовать длиннее всех, изо лавры.

Я взглянул держи отца Августина. И вмиг понял: дьявол об по всем статьям догадался равным образом все — держи самом деле правда! И снова ваш покорный слуга понял, почто когда в тот же миг начну свою историю со следователем Порфирием Петровичем, так обстановка короче раскручиваться прямо так, по образу ваш покорнейший слуга равно намечал, вплоть по «Да сие ты, папаша Августин! Больше равно некому!» С соответствующей реакцией да Августина, равно остальных присутствующих. И сразу ми следственно его по–настоящему жалко. Хотя, признаться, было равным образом единаче одно чувство — торжество. Торжество охотника, какой видит, ась? до этих пор мгновение — равным образом добыча у него во руках. Но сие наитие было прямо отнюдь не христианским.

Поэтому я, отбросив совершенно задуманное равно где-то тщательно отрепетированное, обратился ко нему не без; одним только словом:

— Сережа!

Он ненавистно побледнел.

Что тутовник началось!.. Все вскочили бери бежим равно безвыездно кричали:

— Какой Сережа?! Что тогда происходит?! Вы, оба — неукоснительно всё объясните!!!

Только да мы из тобой со ним сидели равно не проронив ни звука смотрели кореш бери друга. Когда напоследях постоянно немножко успокоились, мы обратился ко нему:

— Сегодня ни свет ни заря ваш покорный слуга вернулся с Омска. Там ваш покорный слуга получил последние, недостающие материал изо твоей истории. Самое правильное, что-нибудь ваш покорный слуга потребно немедленно сделать, сие накопить стриптиз 02 — да от число минут после этого хорэ милиция. Но всегда но наша сестра даем тебе новейший шанс. Ты видел, в качестве кого искренно я старались тебе помочь. Если твоя милость без дальних слов расскажешь всю правду — от самого азы равно прежде конца, — мы, может быть, решим по новой подсобить тебя. Но неравно твоя милость солжешь примерно одним словом, автор этих строк тута но снимаю трубку равным образом звоню на милицию. Мне безвыгодный требуется объяснять, аюшки? во этом случае тебя ждет. Сейчас целое зависит лишь с тебя.

Сернуля молчал долго. Мои братва как и молчали равно изумленно смотрели получи него, своего любимого «горного монаха», «ангела–маугли»… А пишущий эти строки из замиранием сердца на этой полной тишине ждал его решения.

Потом симпатия сказал:

— Хорошо, моя особа весь расскажу. Но от одним условием: неравно ваша милость гарантируете, сколько отнюдь не сдадите меня на милицию.

— Гарантия у тебя, Сергей, пока что лишь только одна — твоя абсолютная честность. Как исключительно аз многогрешный увижу, сколько твоя милость врешь, семо приедет милиция.

Он паки на долгое время задумался. Видно было, сколько возлюбленный задорно высчитывает, не грех ли ему как–то извернуться или — или по малой мере что–то выиграть. Наблюдать после сим было столько неприятно, что-нибудь улетучивались последние остатки жалости для нему.

— С зачем начать? — едва спросил он, вопрошающе взглянув держи меня.

В вопросе был открытый подвох. Он хотел прощупать, сколько ваш покорный слуга истинно знаю.

— С почему хочешь. Можешь — не без; того но Омска. Можешь — не без; Сухуми. А можешь — равно от твоих похождений на лавре. Но полегче ну-ка со самого–самого начала!

По тому, во вкусе возлюбленный не без; досадой опустил голову, моя персона не без; облегчением понял, что-то попал во цель. Хотя да последними патронами — вяще тогда у меня на запасе ни плошки никак не было.

И Сернуля стал рассказывать.

Он был преступником, мошенником, вором. Воровал от детства, а на восемнадцать полет укрылся с неминуемой тюрьмы, попав почти воззвание на армию. Но со временем его враз заприметил разбитной владыка полкового склада, равно они сообща стали от усердием пускать в продажу армейское имущество. Среди их клиентов был, в лоне прочим, да соседственный батюшка, занимавшийся ремонтом полуразвалившегося храма. В те годы выкупить нате нужды церкви стройматериалы сверх особой санкции уполномоченного Совета в области делам религий было невозможно, равно папочка объединение обыденным советским привычкам закупал у Сергея равным образом кирпич, да цемент, равно доски. Сергуся порой приходил для священнику к родным пенатам да был по–настоящему тронут его искренней добротой равно участием, отцовской заботой что касается «солдатике». А пока что его удивляло, что такое? тятя трудится неграмотный про себя — жил дьявол бедно, — а на храма, к веры.

Но в одно идеал время во масса нагрянула ревизия. Очень бойко высокочтимый сообразил, что такое? друг–начальник, в надежде уцелеть, сдаст его не без; потрохами. И, легко думая, спирт прихватил выручку, сел сверху основной попавшийся паровик равным образом поехал куда как подальше. Поезд привез его на Омск. Идти было некуда, да одновременно беглый вспомнил в рассуждении честью батюшке. высокий разыскал молельня и, назвавшись сиротой, обрел сытое равным образом надежное крыша над головой для долгие месяцы. Бабушки нарадоваться бери него никак не могли. А самовластно Гуля понемногу входил во божественный быт, узнавал новые для того него пустозвонство равно выражения, удивлялся неведомым ему добрым да доверчивым отношениям посреди людьми.

Но совершенно а по части весне, истомившийся середи омского пожилого церковного люда, высокочтимый замечтал что касается воле. А туточки сызнова старуха–староста, которая называла его внучком, во значок полного доверия поручила уплатить каждогодний взнос… Он украл деньги, добро бы сделано знал, аюшки? сие со огромным трудом, по мнению копеечке, собранная подношение в целях Советского фонда мира. Захватил изо храма все, аюшки? ему понравилось. И пустился сверху свободу.

Погуляв через души порядочно дней, симпатия хоть сколько-нибудь неграмотный угодил на милицию. И со страху который раз бросился для верующим, для сим чудакам, доверчивым да странным людям, которых околесица неграмотный стоило обставить вкруг пальца.

Он приехал на древнюю Троице–Сергиеву лавру, назвался иеродьяконом Владимиром равно самовольно удивился, в духе борзо оказался во полном монашеском облачении, безусловно до этих пор обнесенный приятной, несмотря на то да до некоторой степени утомительной, дружеской заботой. Однако его надежды опостыть на этом месте недавний свидетельство малограмотный оправдывались. Более того, обитать на просматриваемом совершенно милицией равным образом КГБ Загорске становилось совершенно опаснее.

— Но на правах а твоя милость дерзнул на посылках литургию? — спросил я.

Мне сие подлинно желательно понять. И для тому но питательно было выказать ему, что такое? пишущий эти строки знаю даже если такие детали.

— Ну а почто ми было делать? — тоскливо проговорил Сергей. — Монахи всё настаивали: «Как а так, твоя милость иеродьякон, равно далеко не служишь?» Ну равным образом я…

— Ужас! — воскликнула Олеся.

Сергейка вздохнул равным образом продолжил особенный рассказ.

Узнав, что-нибудь на нашей стране поглощать место, идеже живут без всяких документов, идеже ласково равным образом вольно, дьявол поехал во Сухуми. За один вместе с половиной месяца пребывания для Кавказе симпатия обошел что песку в море горных келий равно скитов. Его, назвавшегося иеродьяконом Владимиром равно привезшего весточки равно поклоны через лаврских монахов, провели туда, камо далеко не допускали многих, рассказали что касается том, по отношению нежели скудно кому рассказывали. Но сохраняться во горах Сергей, конечно, ажно равным образом безграмотный думал. Зато тогда спирт узнал что касается том, в чем дело? печерский преемник помог одному с монахов, спустившемуся в области болезни из гор, оформить документы. Узнал дьявол равным образом насчёт трагедии монаха Августина…

Все остальное нам было известно.

Когда Сергуся закончил свою историю, мы отправил его на «келью». А наша сестра остались. И заново под нами встал вопрос, оный же, по-над которым да мы со тобой мучились последние двум недели: зачем нам со ним делать? Только в настоящий момент сделано исходя изо всё новых обстоятельств.

Когда на начале сегодняшней беседы аз многогрешный сказал Сергею, почто на каждый время могу затребовать милицию, автор этих строк говорил неправду. Сдавать его во милицию было не позволяется ни во коем случае! И малограмотный только лишь потому, сколько высокочтимый на дальнейшем был в силах раструбить следователю, равно как наш брат паче нежели действительно решали спрос в отношении покупке на него фальшивого паспорта. Это мелочь. Главная на волосок заключалась на том, ась? настоящий человек, побывав во горах, узнал всегда основные пути перехода с легального положения на Церкви ко нелегальному. Он был наслышан со матушкой Ольгой да дьяконом Григорием изо Сухуми да знал об их связях почти не со всеми тайными кельями. Побывал на горных приютах, разузнал пути для старцам, прожившим на горах многие десятилетия. Правоохранительные органы что песку в море бы посулили ему после такую информацию. Но да отпустить его безотлагательно просто-напросто так, из бельма долой — изо сердца вон, было также невозможно: некто безусловно опять-таки отправится охотиться до храмам–монастырям.

На нижеперечисленный воскресенье автор сих строк поехали на лавру выклянчивать совета у самых авторитетных духовников. Отцы приходили на где это видано с нашего рассказа, поражались путям Промысла Божия, да конкретного решения что-то около равно отнюдь не предлагали.

Положение становилось по сию пору сильнее тупиковым. А туточки пока что да выше- герой, почувствовав, ась? ты да я находимся на нерешительности, понемногу освоился, почувствовал себя увереннее, снова-здорово стал командировать детей после мороженым… Тем больше который для того них равно близ них спирт по–прежнему был отцом Августином.

И видишь после некоторое срок пользу кого нас следственно очевидным, что-то с всей этой истории всё-таки а поглощать выход. Причем один–единственный. Заключался дьявол во том, ась? высокочтимый полагается был самоуправно измениться. Принести хуй Богом признание равно приспеть во милицию не без; повинной. И шансы, что-то постоянно может случиться не кто иной так, были, в духе сие ни странно, немалые.

Сергея пушкой безвыгодный разбудишь поразил Промысл Божий во истории вместе с его разоблачением. Он понял, в чем дело? в пути жизни предварительно ним предстала всемогущая, непостижимая промысл Божия. И во ней ему явился торчащий равным образом спасающий Христос. Мы видели, что, вопреки сверху всё-таки приманка проблемы, Сергиян переживал сегодняшний день духовное потрясение. Да да только что-нибудь не годок жизни на православной среде, время от времени архи наивной да доверчивой, же весь но ни из нежели отнюдь не сравнимой, также оказал нате него влияние.

Он на полном серьезе задумался. И вот, по прошествии долгих бесед, по прошествии исповеди на лавре у архимандрита Наума, чему пишущий сии строки были невыразимо рады, дьявол решил получить репрессия из-за домашние грехи.

Но равным образом решив, он, помнится, безвыездно тянул. Мы со Зурабом уехали сбрасывать отечественный злосчастный кино во Грузию, в дальнейшем вернулись, а дьявол безвыездно беспричинно да жил у Вигилянских. Когда весь но собрался не без; духом, долготно равным образом абсолютно уже трогательно прощался вместе с детьми да на конце концов уехал, прихватив, невыгодный спрашивая разумеется, пару духовных книг равно давнишний молитвослов. По новопечатным книгам, наравне спирт говорил, ему бедственно молиться. Еще чрез неделю позвонил равным образом сказал, зачем подходит сдаваться.

Спустя месячишко на Москву приехал следачок военной прокуратуры. Поскольку всё-таки украденное Августином хранилось у меня, следачок равно жил во моей квартире, ради безвыгодный затрачиваться получи гостиницу. Это был старший литер будто мой возраста. По его просьбе ваш покорнейший слуга провел его сообразно во всем главным московским магазинам, идеже спирт накупил получи и распишись свою лейтенантскую зарплату подарков про жены, набил двум авоськи копченой колбасой, растворимым кофей равным образом блоками сигарет «Мальборо». Конечно же, возлюбленный рассказал для Августина, так принимать для Сергея. Оказалось, что такое? оный ведет себя во следственном изоляторе «чудно»: малограмотный матерится, безвыгодный играет на карты. Молится. Поэтому уголовники дали ему кличку Святой. Она эдак равно сохранялась вслед за ним совершенно годы заключения. Со следствием Сергейка сотрудничал равно вины своей безграмотный скрывал.

Вскоре состоялся суд, равным образом его за совокупности содеянного осудили возьми восемь полет общего режима. Все годы заключения Леся да Володя помогали Сергею. Посылали деньги, книги, продукты. Даже, за его просьбе, выпуски «Журнала Московской Патриархии».


А от восемь парение Сергиян вновь появился на Москве. Мы не без; радостью приняли его равным образом долготно вспоминали об прошедшем.

Перед нами был остальной человек — наравне гадаринский бесноватый, когда-никогда Господь изгнал изо него изобилие бесов. Бесы вошли на свиней, свиньи ринулись со скалы во море, равным образом совершенно прежнее — обманы, преступления, коварство — целое было потоплено на глубокой пучине, всегда забыто…

Он опять жил у Вигилянских. Дети — Николай, Санюша да Настя — подросли равно еще знали истинную историю своего чудесного друга, «горного монаха» отца Августина. Хотя зелье что верно равно вызвала у детей нынешнее потрясение — они продолжительно плакали, — да случившееся во конце концов лишь укрепило их веру. Они сказали, зачем любят Сережу эдак же, в качестве кого любили когда–то отца Августина.

Через время высокочтимый как зазимье на голову сообщил, который принял монаший обряд со именем Вавуля во архиерейском доме одной изо провинциальных епархий. Вскоре его рукоположили кайфовый иеродьякона, после изумительный иеромонаха да поручили восстанавливать приход.

Признаться, наша сестра воспринимали происходившее не без; ним неграмотный лишенный чего тревоги. С одной стороны, мы, конечно, были рады после него, а от другой — часом ко этой радости примешивался истый страх. Я ко тому времени был сделано иеромонахом Донского монастыря. Как–то без году неделю рукоположенный зачинатель Владимир, приехав во Москву, зашел ко ми на гости. В столицу дьявол прибыл для бесценный в соответствии с тем временам иностранной машине, по образу сам по себе пояснил, «по делу ко спонсору».

Я решился без дураков перешепнуться со ним. Разговор был казусный равным образом долгий, однако ми показалось, сколько некто меня услышал. Я напомнил ему насчёт том, в духе Сам Господь Иегова есть спасение Иисус Христос Своим особым Промыслом открыл ему новое понимание мира. Как предупредительно вел ко спасению, учил живой, некнижной вере. Говорил, в чем дело? сейчас, когда-никогда возлюбленный стал настоящим монахом равно священником, снедать огромная гибельность ложной успокоенности, пагубного самодовольства, эпизодически внешнее благосостояние может сделаться причиной внушительный беды равно пусть даже гибели. «Когда скажут вам: «мир да безопасность», если на то пошло скоропостижно придет получи и распишись вам пагуба», — предупреждает всех нас Христос.

Ведь со принятием монашества равно священного сана во нашей жизни изменяется беда многое, же отнюдь не все. Гнездящееся в середке древнее лихо постоянно хорош притеснять нас равным образом сроду невыгодный оставит попыток вновь вторгаться равно захватить своей главной целью — нашей душой. И как только мужественная спор со злом за удивительной да на многих непонятной цели — чистоты нашего сердца — оправдывает нас хуй Богом. Но буде этой борьбы Сын Божий безвыгодный видит, в таком случае Он отходит с такого священника, монаха, мирянина равно оставляет его tete-а-tete из тем, что-то оный сам по себе упрямо избирает пользу кого себя. А предпочтение нынешний ввек единолично равным образом оный же — отродясь отнюдь не насыщаемая гордыня равно тенденция для удовольствиям решетка сего. Проходит время, да раным-ранешенько тож поздненько сии страшный оборачиваются для оставившему Бога человеку своей истинной, ужасающей стороной.

Тогда вздымается Геннисаретское озеро, равным образом изо пучины возьми земля начинают выходить искони утонувшие, полные ярости свиньи равным образом кидаются сверху несчастного, какой-никакой самопроизвольно ес одно с двух в среде ними равным образом Богом. Когда чумазый стиль выйдет изо человека, ведь ходит в соответствии с безводным местам, ища покоя, да безграмотный находит; тут говорит: возвращусь на жильё мой, чей ваш покорный слуга вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным равно убранным; в то время изволь равным образом беретка не без; собой семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; да иногда для того человека того последнее невыгодно отличается от первого (Евангелие с Матфея, главноуправляющий 02).

Так, для несчастью, содеялось да не без; Августином–Сергеем–Владимиром. В 0001 году пишущий сии строки прочитали на газетах, почто монах Владимир, тот или другой служил на одном изо провинциальных городов равным образом был убористо связан от местной преступной, разгульной, целиком и полностью невозможной про монаха компанией, найден здорово убитым на своем доме.

Упокой, Господи, душу усопшего рабица Твоего убиенного иеромонаха Владимира!

Что происходило на духовном мире во сии минуты?

Что такое случайность? Почему кирпичина падает получи и распишись голову вот поэтому и есть этому прохожему — одному с тысяч? Подобного рода глубокомысленные размышления волнуют сыны земли тысячелетиями.

Однажды троице–сергиевский приличный архимандрит Онуфрий да священник популярность архимандрит Кирилла поручили ми помочь переправить получай всесоюзная здравница во горы, туда, идеже ранее многие годы получай нелегальном положении подвизаются монахи–отшельники, одного с иноков лавры, иеродьякона Рафаила (Берестова). Это был постриженик капли маленького, детского росточка, не принимая во внимание бороды, от тоненьким голосом равным образом простодушный взаправду на правах ребенок.

Заговорщическим на ухо папаша Рафаильчик поведал мне, который за благословению отца Кирилла вынужден протекать во горы, вследствие этого ась? во одиночку борется не без; экуменизмом. На косяке дверей своей кельи на лавре спирт прибил карточка с школьной тетради со надписью:

«ПОЗОР ЭКУМЕНИСТАМ!!!»

Я в свою очередь никакого расположения ко экуменизму малограмотный испытывал равным образом ибо взялся ему помочь, хоть бы равным образом очень сомневался на реальности нависшей по-над отцом иеродьяконом чрезвычайной угрозы. Да до этих пор такой, который следует было струить домашние воды с монастыря.

— За мной несомненно устроят отчаянную погоню, воеже заточить во каземат! — страшным вполголоса поведал ми Рафаил. Он изъяснялся горячо, фигурально равным образом сильно высоким стилем.

В «каземат» я, а за совесть говоря, равным образом безвыгодный бог поверил. Кому нужен махонький иеродьякон?

Отец Рафаил был сызнова равным образом художником. Кроме личных вещей возлюбленный собирался побеждать вместе с собою во крыша мира приборы ради иконописи, мольберт, краски, а в свою очередь сбережение иконных досок. Я понял, что-нибудь одному ми далеко не справиться, равным образом решил вскричать не без; лицом друга, печерского послушника Сашу Швецова, тот или иной во сие сезон был получи побывке у родителей во Москве. По благословению архимандрита Кирилла ко нам присоединился до оный поры одиночный ранний человек — абитуриент Московской духовной академии Константин. Теперь его зовут настоятель Никитий равным образом служит дьявол на Брянской епархии.

На железнодорожном вокзале на Сухуми нас встретили диакон Григорий — угрюмого вида вскосмаченный человек, равным образом его жинка матушка Ольга — полная ему противоположность, аспидски заботливая да приветливая. Мы остановились во их доме в улице Казбеге. Как оказалось, тогда завсегда находили сиротский приют те, кто такой тайком направлялся на крыша мира ко монахам.

Отцу Рафаилу невыгодный терпелось поворачивайся по головке безграмотный погладить прежде горных келий, однако до этого времени оказалось отнюдь не приближенно просто. Матушке Ольге позвонили с Загорска да предупредили, аюшки? в соответствии с городу сделано ходят слухи, почто иеродиакон Рафаил отбыл на Сухуми равно готовится ретироваться на горы, идеже живут пикантно с советской власти, безо всяких паспортов, прописок равно регистраций. А кабы об этом говорили на Загорске, то, значит, борзо достанет несомненно равно местным властям. Так оно равно случилось. Православные на Сухуми трудились держи разных постах, следственно нате нижеуказанный а праздник автор узнали, что такое? на сухумскую милицию поступила настройка помешать опасного преступника иеродьякона Рафаила (Берестова), каковой намеревается перескочить получи и распишись нелегальное положение, может работать антисоветской деятельностью да ведет облик жизни тунеядца.

Я смертельно удивился, в чем дело? тревожные предчувствия маленького отца Рафаила оправдывались. А самолично он, пусть бы словно равным образом готовился ко такому повороту событий, узнав об открытой для него охоте, этак перепугался, что-нибудь стрела-змея ничуть как бы клоп во страхе забился около мебель да коврижки далеко не хотел вылезать. Мы со в шутку пытались его оттудова вытащить. В общем, значимость грозного злодея равно страшного государственного преступника, получи и распишись которого объявлена целая милицейская облава, отцу Рафаильчику абсолютно никак не подходила.

Но, равно как бы в таком случае ни было, круиз на крыша мира пришлось отложить. Мы посоветовались со гостившим на Сухуми у духовных детей печерским игуменом Адрианом, равным образом оный наказал ждать, сей поры наблюдательность милиции ослабеет. Нашей молодка троице — послушнику Саше Швецову, академисту Константину равно мне — сие было только получи и распишись руку. Целую неделю пишущий сии строки лишь только да делали, зачем купались на флорес несомненно загорали, в эту пору напоследках каста вопиющая безделье безвыгодный ввела на самое мрачное недовольство хозяина у себя отца Григория.

Как–то, подняв нас спозаранку, возлюбленный победно объявил, что-нибудь чтобы бездельников десерт эпоха кончилось. Наконец–то равным образом на нас нашлась работа. День был нате невидаль солнечным да жарким. Ласковое рой плескалось неподалеку. Чего–чего, а сидеть положительно безграмотный хотелось. Но творить было нечего, равно позднее завтрака пишущий сии строки поплелись следовать отцом Григорием вследствие огулом починок ко месту, которое симпатия определил нам для того трудовых подвигов.

Это оказалась самая украина Сухуми. Дьякон привел нас для полуразрушенному кирпичному дому, какой-никакой перед купил вслед бесценок, равно велел исправно обуревать сии руины, дай тебе с кирпичей позволительно было положить пристройку про летней кухни. Работа предстояла долгая, брюхатая и, на буквальном смысле, пыльная.

Мы отбивали кусок стены, в дальнейшем откалывали плинфа ради кирпичом, очищали их ото старого ссохшегося цемента да бережно складывали про погрузки во машину. Задав нам работу, священник Григоря вмиг повеселел. Он повязал голову большим белым платком, с каких же щей совершенно стал похож для бородатого разбойника, оседлал особый мотоциклет равным образом уехал из-за грузовиком, посулив, что такое? вернется сквозь пятеро часов.

Все пятерка часов пишущий сии строки понуро разбирали высокую стену да сложили целую гору очищенного кирпича. Было нестерпимо жарко. Мы обливались потом, цементная пылинка разъедала кожу от головы накануне ног. Наконец во третьем часу дня появился возьми грузовике папа Григорий. К нашему счастью, спирт всё-таки а решил проявить внимание по отношению нас равным образом привез десятилитровый емкость воды, так чтобы автор успели оставить относительно запас его кирпичи в навечерие нежели умрем ото жажды.

Напившись, аз многогрешный поспешил присесть на единственное место, идеже была тень, — подо полуразобранную стену. Тени хватало точный сверху одного человека, да моя особа по образу однова уместился во ней. Но ему посчастливилось продолжалось недолго. Дьякон окликнул меня, равным образом пришлось мимовольно прекратить прохладное место. Уже отнюдь не помню, в чем дело? велел ми произвести батя Григорий, какую–то мелочь, да рано или поздно аз многогрешный сызнова направился на тенек, тама уж блаженствовал академист Константин. Я потоптался–потоптался, да хоть подстроиться поблизости было негде. И отошел во сторонку.

В сие пора Костюня заметил, сколько Саша Швецов охота еще четвертую либо пятую кружку воды.

— Эй, безусловно твоя милость где-то безвыездно выпьешь! — закричал академист. — Оставь даже немножко!

Но тот, невыгодный обращая возьми него внимания, демонстративно наливал следующую порцию. постоянный бросился ко нему, вырвал кружку, а двоедушный Саша, уступив посуду лишенный чего боя, подлетел для заветной стене равным образом плюхнулся на тень.

Мы со завистью смотрели получи него. Но равно Саше никак не пришлось продолжительно наслаждаться. Дьякон Григорий, увидев, что-нибудь ты да я опять двадцать пять бездельничаем, зарычал:

— Да вас затем прохлаждаетесь?! Быстро фрахтовать кирпич! Я водителю заплатил всего-навсего после час. И малограмотный буду из–за вам отдавать назад снова три рубля!

Мы без слова поплелись слушаться указание. А родимый бодрый своевольно подошел для заветной тени и, довольный, уселся подо стеной.

Дальше всегда сотворилось на одно мгновение. Мы таскали кирпичи на грузовичок, когда-никогда раздался трубный грохот. Обернувшись, ты да я увидели, аюшки? надо местом, идеже всего лишь ась? сидел зачинатель Григорий, поднимается плотная туман пыли. Стена вдруг обрушилась. Когда наш брат подбежали, так чрез мутную завесу разглядели несчастного дьякона, засыпанного грудой битого кирпича. Меня позднее поразила суспензорий получи его голове: держи наших глазах возлюбленная изо белой превращалась на алую. Это было на правах во фильмах для красных командиров, равным образом первое, почто пришло на голову: «Кто а успел его беспричинно бегом перевязать?» И шелковица а сообразив, почто сие набухал кровью платок, которым были перехвачены букли отца Григория, ваш покорнейший слуга совокупно со всеми бросились ко нему.

Отец диакон был без участия сознания. Мы принялись избавлять его через кирпичей. Водитель грузовичка умчался ради «скорой помощью». Врачи приехали путем полчаса. Осмотрев отца Григория, они нелюдимо буркнули, что такое? всё-таки жуть плохо, да вмиг повезли его получай операцию. После случившегося священник Гришук восемь месяцев пролежал на разных больницах, перенес изрядно операций, а долготно до этих пор отнюдь не был в силах ни служить, ни без труда вернуться на свое вчера состояние.

В оный а вечеринка мы — Константин, Санюха да я — задались вопросом: благодаря чего то-то и есть папа Грегорий оказался подо стеной во оный момент, нет-нет да и симпатия обрушилась? Ведь с головы с нас даже если бы самое короткое время, только сидел около ней. Почему а симпатия рухнула не что-нибудь иное получи дьякона? И в чем дело? но такое происходило во духовном мире, в чем дело? наши Ангелы Хранители около любыми предлогами оттаскивали нас через сего проклятого места? Или постоянно произошедшее — прямо случайность?

Эти вопросы в такой мере перебудоражили нас, сколько ты да я шагом марш следовать ответом ко отцу Адриану. Батюшка задумался да произнес:

— Я невыгодный смогу отозваться в ваш вопрос. Скажу всего (это далеко не подноготная исповеди равно безграмотный секрет), что-то родимый Гришук ранее малость полет служит литургию отнюдь не исповедуясь. И моя особа сам, равным образом священники его храма бессчетно единожды говорили ему, что такое? сие плохо закончится. Но благодетель Гриха всего лишь махал рукой: «Не обязательно. Потом поисповедуюсь». И целое откладывал правда откладывал исповедь. А ваш покорный слуга ждал, что-нибудь из ним бедствие случится. Такими вещами забавлять нельзя.

Через до некоторой степени дней мы, получив напоследок напутствие отца Адриана, вышли во горы, волоком возьми себя тяжеленные рюкзаки из вещами отца Рафаила. Провести нас вызвалась местная клобучница полет сорока, батюшки светы сильная, взвалившая получи и распишись близкие рамена самую тяжелую поклажу.

Шли ты да я лишь ночью, во лунном свете карабкаясь сообразно крутым горным тропинкам, цепляясь следовать камни равным образом ветви рододендрона. А в дневное время останавливались на монашеских кельях, с намерением далеко не попасться сверху зеницы охотникам.

Мы видели медвежьи выжимки равным образом жмых оленей. Ели сладкий высокий мед. Мы познакомились со горными монахами. Некоторые изо них были настоящими подвижниками. Мы беседовали не без; ними, помогали во ремонте келий, построенных с расщепленных топором стволов деревьев.

У одной бог доброй старой схимницы нам пришлось дотянуть пару дней: во округе бродили охотники. За сии двушничек дня да мы от тобой слопали всё залежь продуктов, принесенных монахиней получи и распишись зиму. Мы безграмотный хотели ее объедать, однако с горного воздуха нате нас, молодых людей, напал экой ужасный аппетит, аюшки? пишущий сии строки ни плошки неграмотный смогли со внешне поделать да наравне заведенные метали консервы, жареную картошку равно какие–то каши. Кроткая казначейша всего лишь успевала с целью нас готовить. Она ни плетение словес безграмотный сказала, а потом нашего ухода (как наш брат со стыдом позже узнали) вынуждена была спуститься из гор равно сызнова заготавливать провизию сверху зиму.

Наконец, держи шестой воскресенье пути, у горного ручья да мы из тобой встретили иеромонаха Паисия, друга отца Рафаила, молодого, веселого равно ученого монаха, сделано мало-мальски планирование жившего здесь.

— Паисий!!! — пронзительно закричал миниатюрный Рафаильчик да бросился для нему вброд путем ручей.

Так закончилась каста история. Мы перенесли посредством бойкий лавина товары отца Рафаила и, простившись, отправились на противоположный путь, по пути рассуждая, почто равно зафигом во нашей жизни сразу появились сии горы, новые человек равным образом всегда сии необычные приключения.

Богословы

Как–то ко отцу Иоанну подошел новобрачный человек, абитуриент духовной академии, и, представляясь, посредь прочим заявил: «Я богослов».

Отец Иоанн аспидски удивился да спросил:

— Как — четвертый?

— Что — «четвертый»? — неграмотный понял академист.

Отец Иоанн пояснил:

— Мы на Церкви знаем трех богословов: первый — Иоанн Богослов, Марк равно возлюбленный гимназист Спасителя. Второй — бодрый Богослов. И третий — Симеон Новый Богослов. Только им Святая Церковь после всю свою двухтысячелетнюю историю решилась одолеть псевдоним «Богослов». А вы, значит, четвертый?

Но всё-таки но кому да как бы Господь посылает духовную мудрость? На самом деле, ради оказываться богословом, абсолютно отнюдь не хоть умри трепать рясу равно доканчивать духовные академии. «Дух дышит, идеже хочет!» — пораженно повторяет болтовня Христа евангелист Иоанн.

Однажды пишущий сии строки из разом нашего Сретенского монастыря были сверху Дальнем Востоке, получай военной базе стратегической авиации. После службы равным образом концерта офицеры пригласили нас сверху ужин. Эта православная услужение была во далеком военном городке первой ради многие годы. Понятно, в чем дело? гоминидэ смотрели для нас вместе с интересом, как бы бери что–то диковинное. Перед трапезой мы, в духе как правило к христиан, прочли молитву «Отче наш». С нами молился да крестился всеми почтеннейший генерал. Часа чрез два, ближе ко концу застолья, офицеры обратились ко нему:

— Товарищ генерал, смотри наш брат видели, почто ваша милость крестились. Мы вам уважаем. Но отнюдь не понимаем. Наверное, ваша сестра успели пораздумать что касается многом, в отношении нежели автор сих строк покамест безграмотный думали. Скажите, вслед за прожитые годы вас поняли, аюшки? самое основа основ во жизни, во нежели ее смысл?

Ясно, ась? такие вопросы задаются только лишь за того, по образу человек хорошенько, по–русски, посидели вслед столом да прониклись взаимным доверием равно доброжелательностью.

И генерал, истовый военный генерал, маленько подумал равно сказал:

— Главное на жизни — иметь на иждивении злоба чистым пизда Богом!

Я был потрясен: в области глубине да богословской точности такое был в силах говорить токмо непритворный выдающийся богослов — мудрец равным образом практик. Но, думаю, солдафонский гендиректор об этом невыгодный догадывался.

Вообще нашего брата священника многому могут научить, а так да застыдить далекие, казалось бы, ото богословских наук люди.

Во минута переговоров что касается воссоединении со Русской Зарубежной Церковью архиепископ Германский равно Великобританский Мара признался мне, что такое? во России от ним произошел сам объединение себе случай, некоторый заставил его поверить, что-то духовные изменения во нашей стране — сие малограмотный пропаганда, а реальность.

Как–то возлюбленный ехал вместе с одним священником бери автомобиле сообразно Подмосковью. Владыка Марк — немец, да на него было непривычно, зачем присутствие наличии для трассе знаков, ограничивающих прыть вплоть до девяноста километров во час, авто неслась со скоростью сто сорок. Владыка медленно терпел равно перед разлукой любезно указал водителю–священнику получай сие несоответствие. Но оный как только усмехнулся наивному простодушию иностранца да заверил его, сколько безвыездно на полном порядке.

— А неравно остановит полиция? — недоумевал Владыка.

— С ней равно как всё-таки во порядке! — как по писаному ответил пораженному гостю священник.

Через какое–то сезон их равно сермяга остановил сотруженик ГАИ. Опустив стекло, духовенство авторитетно равно ласково обратился ко молодому милиционеру:

— Добрый день, начальник! Прости, торопимся.

Но мушкетер ни за что отнюдь не отреагировал держи его приветствие.

— Ваши документы! — потребовал он.

— Да ладно, брось, начальник! — заволновался батюшка. — Ты что, отнюдь не видишь?.. Ну, на общем, торопимся мы!

— Ваши документы! — повторил милиционер.

Священнику было равным образом обидно, равно неудобно преддверие гостем, всё же ни ложки неграмотный оставалось делать. Он протянул милиционеру власть равно техпаспорт, хотя близ этом безграмотный удержался равным образом с подстебом добавил:

— Ладно, бери! Ваше дело — наказывать. Это наше дело — миловать!

На сколько милиционер, окинув его холодным взглядом, проговорил:

— Ну, во–первых, наказываем безвыгодный мы, а закон. А милуете отнюдь не вы, а Господь Бог!

И смотри тогда–то, во вкусе говорил Владыка Марк, спирт понял, что такое? коли пусть даже милиционеры бери российских дорогах пока что мыслят подобными категориями, ведь на этой непостижимой умом стране по сию пору заново изменилось.

Проповедь на воскресенье 03–е по части Пятидесятнице

Во термин Отца равным образом Сына равно Святаго Духа!

Сегодня ради литургией Церковь приводит нам сверху парамнезия история евангелиста Луки об событии, свидетелем которого Марк стал на маленьком рыбацком городишке, — об исцелении Господом Иисусом Христом женщины, под двадцать планирование страдавшей через неизлечимой болезни.

Произошло сие вылечивание как–то странно: Иисуса Христа теснило много народа, весь чего–то хотели через Него — который избавления ото хвори, кто такой какого–нибудь чуда, кто именно лично безграмотный знал чего. Среди этой неимоверной толчеи Господь, обернувшись, внезапно задал Своим ученикам необычный вопрос:

— Кто лишь только что-то прикоснулся ко Мне?

Ученики удивились:

— Народ со всех сторон жестоко теснит Тебя, совершенно норовят по малой мере получи минутка заполнить Твоим вниманием. А Ты говоришь: кто такой прикоснулся ко Мне?

галилеянин отвечал, что-то до сей времени сие так, же посредь давки да толкотни Он почувствовал, в чем дело? Его Божественная мощь внезапно изошла для одному с людей.

И между тем женщина, стоявшая поблизости, со стыдом призналась, что такое? сие возлюбленная дотронулась по одежд Учителя. Со стыдом — потому, что, согласно иудейским законам возлюбленная считалась нечистой по части причине своей женской болезни да невыгодный должна была прикасаться давно людей, с тем чтобы безвыгодный опоганить их. А призналась — потому, что-нибудь из того мгновения устойчиво почувствовала: болезни на ней сильнее полноте! В противоречие держи сие распятый обратил ко женщине слова, которых было достаточно, с намерением разжевать случившееся диво равно ей, равным образом ученикам, равным образом нам от вами:

— Велика конфессия твоя! Иди не без; миром!

Так изумительный целое период переплетаются смиренная равно всесильная убежденность на Бога равно гроша ломаного невыгодный стоящие временные человеческие законы, ошибочный неловкость равно трепет людского осуждения.

Все вы, братья да сестры, конечно, помните, на правах двушник месяца отворотти-поворотти пишущий сии строки праздновали шестисотлетие события, во гордость которого основан свой монастырь, — Сретения Владимирской иконы Божией Матери — избавления Москвы с нашествия гаплык Тамерлана. Какой сие был праздник! Тогда изо Третьяковской галереи ко нам на обитель сверху сам дата была принесена древняя чудотворная Владимирская идол Пресвятой Богородицы, главная святая святых Руси.

В крестном ходе, начавшемся на Кремле да завер шившемся здесь, на Сретенском монастыре, участвовали больше тридцати тысяч человек. Лил сентябрьский дождь. Святейший Патриарх равным образом сонм духовенства во во всем мокрых облачениях как черепаха шли за после иконой, а народище стояли по улиц и, в некоторых случаях великую святыню проносили мимо них, опускались возьми колени — во лужи, нате потный асфальт — ноль без палочки безграмотный глядел куда.

Был еще беспристрастный время ночи, когда-когда напоследок завершающий персона изо огромной очереди вошел на выше- моленная равно поклонился святыне. В опустевшей церкви до возвышающейся нате постаменте чудотворной иконой остались как только те, который обеспечивал ее доставку равным образом сохранность: ученые–искусствоведы изо Третьяковской галереи, сотрудники администрации города, высокие милицейские чины. Все стояли во молчании. Раскрывшаяся вслед сии отрезок времени этюд народной веры была в целях них ошеломляющей.

Мы из братией во завершающий разок сделали предварительно иконой земные поклоны. Потом приложились для святыне, да ваш покорнейший слуга сказал чиновникам:

— Вот сейчас — лишь допустимость на вашей жизни, нет-нет да и во такого типа сутки да во таком месте ваша милость можете начаться ко великой иконе равным образом вознести молитву Царице Небесной. Через изрядно минут икону увезут во музей. Я по сию пору понимаю: ваша сестра людишки сановные, же неграмотный упустите этой возможности.

Чиновники поглядывали побратанец бери друга, переминались из бежим сверху ногу, растроганно улыбались, да безвыгодный сходили вместе с места. Думаю, произвольный с них, до скорого свидания симпатия на этом месте один, не без; радостью поклонился бы этой древней великой святыне, попросил бы у Матери Божией что касается самом сокровенном. Но теперь, наравне говорится на Евангелии, «страха из-за иудейска», безвыездно стояли как деревянные.

И снег бери голову сам высоченный милиционерский чин, от лицом, в один момент покрасневшим, во вкусе серпастый флаг, нечаянно выступил вперед. Он свирепо крякнул, сунул свою фуражку какому–то майору и, поднявшись в соответствии с ступеням ко иконе, неграмотно положил предварительно ней три поклона. Громко чмокнул во бронированное конденсор да стал что–то старательно шипеть Матери Божией. Еще в один из дней всем телом поклонился предварительно владенья и, пятясь, спустился вниз. Выдернул фуражку с рук разинувшего через изумления глотка милиционера и, грустно оглядев всех, отошел на сторону.

— Молодец, сотоварищ генерал! — сказал я. — За такое Матерь Божия вы в жизнь не неграмотный оставит. — И обернулся для музейным работникам: — Все, увозите икону.

Прошла неделя. Мы собрали возьми праздничную трапезу тех, который принимал соучастие на подготовке нашего праздника — братию, многочисленных сотрудников монастыря, искусствоведов с Третьяковки, городских чиновников, отечественный хор. Просто дабы всех поблагодарить. На трапезу пришел равным образом оный самый генерал.

— А вас знаете, со мной фактически в таком разе золото случилось! — сказал он, поднимая тост.

И поделился тем, что-нибудь со ним произошло.

Когда в ночное время на храме звание услышал меморандум подоспеть для чудотворной иконе, он, в духе равно все, вперед без затей испугался. Рядом стояли народище его положения равным образом ажно те, с кого дьявол зависел. Но в качестве кого единовременно во те пора генерала посетила беда: его старшая сестра, жившая изумительный Владимире, попала во автомобильную катастрофу, у нее раздробило обе ноги. Там же, умереть и неграмотный встать Владимире, ей сделали многочасовую операцию, одну ногу собрали равным образом уложили во гипс. Предстояла новая операция — возьми следующий ноге, от длительным наркозом. Но милосердная сестра генерала была сейчас ужас старый женщиной, равным образом люди в белых халатах боялись, ась? больное внутренность может никак не вывезти для своих плечах сего испытания.

В ту Никта генерал, решившись, подошел для иконе Божией Матери равно прошептал Ей:

— Матерь Божия, ми синь порох невыгодный надо, у меня весь есть. А гляди сестра… У нее будущее операция. Я боюсь, возлюбленная невыгодный выдержит… Помоги ей!

На следующее утро звание позвонил на больницу, в надежде узнать, что проходит операция. Однако ему сказали, который больной операции далеко не было. На его недоуменка люди в белых халатах ответили, аюшки? утром, до тем как бы тащить женщину во операционную, ей сделали окончательный рентгенооборудование снимок, возьми котором беспричинно обнаружилось, аюшки? раздробленные останки обрезки расположены то-то и есть так, во вкусе им равно следует, дай тебе точно срастись. По–видимому, ночной порой паралитичка как–то счастливо повернулась, останки выстроились самым удачным образом, равным образом медикам оставалось только, отнюдь не теряя времени, отполосовать гипс.

То, зачем да мы не без; тобой слышали сегодняшний день во евангельском чтении об исцеленной женщине, случилось двум тысячи полет обратно держи окраине Римской империи, на захолустном галилейском городке Капернауме. А сказание со милицейским генералом равным образом его сестрой — двушник месяца назад, у нас во Москве.

Евангельские действие представляются многим чудесной, только несбыточной сказкой. Возвышенной, красивой, делающей человека, истинно зачем дальше человека — человечество! — лучше. Но по сию пору же — сказкой…

Но сие отнюдь не так! Апостол Павлик нашел когда–то великое открытие — такое важное, что такое? его надлежит здорово не изгладится на брата с нас. Ведь сие всего только кажется, ась? открытия происходят только что на физике другими словами медицине. Так вот, проповедник Павлуся обнаружил важнейший, основополагающий основание нашего мира. И сформулировал его так: «Господь Иегошуа Помазанник Божий былое равно пока равно вовеки — Тот же!»

Что дозволено для этому добавить? Только одно, древнее равно радостное: аминь!

Про молитву равно лисичку

В Египте, идеже во глубокой христианской древности было бессчётно великих монастырей, единодержавно келейник дружил вместе с неученым бесхитростным крестьянином–феллахом. Однажды сельский житель сказал монаху:

— Я в свой черед почитаю Бога, сотворившего данный мир! Каждый пир моя персона наливаю во миску козьего семя равным образом ставлю его почти пальмой. Ночью Бог приходит равным образом выпивает мое молочко. Оно Ему жуть нравится! Ни разу безграмотный было, с намерением во миске по малой мере что–нибудь осталось.

Услышав сии слова, мних неграмотный был в силах безграмотный рассмеяться. Он простосердечно равно доходчиво объяснил своему приятелю, что-то Бог никак не нуждается во козьем молоке. Однако менмортабль цепко настаивал получи своем. И позднее мних предложил на следующую Никс тайком проследить, что-то происходит по прошествии того, вроде тарелка от молоком остается почти пальмой.

Сказано — сделано: ночной порой старец да смерд затаились недалеко равно около лунном свете живо увидели, по образу для миске подкралась лисичка равным образом вылакала совершенно чал дочиста.

Крестьянин как бы громом был сражен сим открытием.

— Да, — невесело признал он, — в эту пору ваш покорнейший слуга вижу — сие был далеко не Бог!

Монах попытался утешить крестьянина да стал объяснять, сколько Бог — сие Дух, который Он совсем отличный сообразно отношению ко нашему миру, ась? гоминидэ познают Его особым образом… Но сельский житель только что стоял накануне ним понурив голову. А затем заплакал равным образом трогай на свою лачугу.

Монах в свой черед направился во келью. Но, подойдя ко ней, спирт из изумлением увидел у двери Ангела, преграждающего ему путь. Монах во страхе упал получай колени, а Ангел сказал:

— У сего простого человека малограмотный было ни воспитания, ни книжности, ни мудрости, воеже удостоить Бога иначе, нежели симпатия сие делал. А твоя милость со своей мудростью равным образом книжностью отнял у него эту возможность. Ты скажешь, что, безо сомнения, рассудил правильно? Но одного твоя милость далеко не ведаешь, в отношении мудрец: Бог, взирая в искреннее ретивое сего крестьянина, каждую ноченька посылал для пальме лисичку, с намерением утешить его равным образом обрести его жертву.

Про Ангела Хранителя

Ангелы Хранители далеко не лишь внушают нам благие помыслы ко вечному спасению, они всерьёз охраняют нас во житейских обстоятельствах. Слово «Хранитель» — отнюдь далеко не аллегория, сие дорогой опыт многих поколений христиан. Недаром, например, во молитвах что касается путешествующих Церковь призывает нас выклянчивать у Господа особого попечения Ангела Хранителя. Да равно правда, где, вроде невыгодный на путешествиях, исполненных в отдельных случаях непредвиденных опасностей, нам нуждаться особое призор Божие?

Лет, наверное, тринадцать обратно автор от нашим прихожанином Николаем Сергеевичем Леоновым, профессором–историком, генерал–лейтенантом разведки, от которым пишущий сии строки получи протяжении многих парение участвовали на телевизионной передаче «Русский дом», были во Псково–Печерском монастыре. Там Николаха Сергеевич в начальный раз познакомился не без; отцом Иоанном (Крестьянкиным), какой далеко не прямо-таки произвел для него огромное впечатление, но, как бы самоуправно Леонов рассказывал, своими молитвами весть ему помог.

Коля Сергеевич на те годы исключительно входил на долгоденствие Церкви, да у него возникало бог не обидел вопросов. В частности, дьявол просил меня втолковать теория Церкви об ангельском мире, об Ангелах Хранителях. Я весть старался, но, вопреки держи всю куртуазность Николая Сергеевича, чувствовал, что такое? спирт разочарован моими неумелыми объяснениями. Мне было досадно, да оставалось всего лишь положиться в сотрудничество Божию.

В Москву изо Псково–Печерского монастыря ты да я выехали ранним летним утром, напутствованные отцом Иоанном. Дорога предстояла длинная, да предварительно отъездом моя персона попросил механиков с монастырского гаража обсмотреть машину да доцедить постное на мотор.

Мы бегом мчались за бессодержательный дороге. Сидя следовать рулем, аз многогрешный никак не отрываясь слушал сказка Николая Сергеевича об одной с его дальних командировок. Эту историю Коля Сергеевич искони обещал ми поведать. В жизни ваш покорный слуга малограмотный встречал побольше интересного рассказчика, нежели Николаха Сергеевич. Его вечно слушаешь затаив дыхание. Так было равным образом получи и распишись оный раз.

Но глядишь автор поймал себя для странной мысли, что-нибудь гляди сейчас, сию минуту, от нами происходит что–то особенное. Машина шла обычным ходом. Ничто — ни приборы, ни ровное процесс автомобиля, ни запахи во салоне — малограмотный вызывали тревоги. Тем безвыгодный поменьше ми всегда в большинстве случаев становилось безграмотный в соответствии с себе.

— Коля Сергеевич, кажется, что–то творится не без; машиной, — сказал я, решившись сломать своего спутника.

Леонов — бог поднаторевший комбайнер со многолетним стажем. Внимательно оценив обстановку, возлюбленный заверил меня, ась? безвыездно во порядке. Но моя необъяснимая переполох ото сего невыгодный прошла, а, напротив, из каждой секундой всего только усиливалась.

— Наверное, нам надлежит остановиться, — в конечном счете сказал пишущий эти строки .

Никола Сергеевич опять-таки хозяйственно посмотрел держи приборы. Прислушался для работе двигателя и, удивленно взглянув получи и распишись меня, паки повторил, что, от его точки зрения, тревожиться далеко не касательно чем. Однако эпизодически автор этих строк равным образом на незаинтересованный раз, во полном смятении, стал твердить, что такое? нам нельзя не остановиться, Николя Сергеевич согласился.

Едва пишущий сии строки затормозили, из–под капота аппаратура клубами повалил чернявый дым.

Мы выскочили нате дорогу. Я открыл капот, равным образом с мотора вырвалось масляное пламя. Николаха Сергеевич схватил из заднего сиденья особый блейзер равным образом забил им огонь. Когда смог развеялся, автор сих строк разобрались, во нежели дело. Механики во монастыре залили во движок масло, однако забыли застлать крышку. Она таково равным образом лежала возле не без; аккумулятором. Из открытого отверстия розовое масло всю в сторону лилось нате обжигающий мотор, хотя по части причине больший скорости чад равным образом благоухание проносились подина колесами машины, равным образом автор сих строк во закрытой кабине ничто малограмотный чувствовали. Еще километр–два пути — да постоянно могло бы прийти ко концу трагически.

Когда, приведя машину во соответственный порядок, я не торопясь возвращались во монастырь, ваш покорнейший слуга спросил Николая Сергеевича, нужны ли ему дополнительные разъяснения по части поводу Ангелов Хранителей равно их участия во нашей судьбе. Коля Сергеевич ответил, который бери теперича радикально порядочно равно текущий догматичный урок им полностью усвоен.

Об одной великомученик обители

Где–то на глубине России накануне революцией был монастырь, что до котором соответственно округе ходила скверная молва, зачем монахи здесь — радикальным образом лентяи правда пьяницы. В Гражданскую войну на городок, рядом не без; которым находился монастырь, пришли большевики. Они собрали жителей получи рыночной площади равным образом тама а лещадь конвоем пригнали монахов.

Комиссар звучно обратился для народу, указывая нате чернецов:

— Граждане, народонаселение города! Вы всё-таки самое лучшее меня знаете сих пьяниц, обжор равным образом бездельников! Теперь их начальство пришел конец. Но дабы ваша милость накануне конца поняли, что сии тунеядцы столетиями дурачили трудовых людей, автор сих строк кладем возьми землю преддверие ними их Крест равным образом их Евангелие. Сейчас, для ваших глазах, допустим любой с них растопчет сии артиллерия обмана равно порабощения народа. И если на то пошло пишущий сии строки отпустим их, пес со ним убираются для безвыездно цифра стороны.

В толпе захохотали.

И вот, подо улюлюканье народа, будущий вышел игумен — в дверь никак не проходит хам вместе с мясистым испитым с лица да красным носом — да сказал, обращаясь ко своим монахам:

— Ну ась? ж, братия… Жили что свиньи, где-то возьми хоть умрем как бы христиане!

И ни единолично изо монахов никак не сдвинулся не без; места. Всех их во оный но число зарубили шашками.

О самой прекрасной службе во моей жизни

В советское времена безвыгодный было, пожалуй, побольше ужасающего символа разорения Русской Церкви, нежели Дивеевский монастырь.

Эта обитель, основанная преподобным Серафимом Саровским, была превращена во страшные руины. Они возвышались надо убогим советским райцентром, на кой превратили раз достопримечательный равным образом светозарный крепость Дивеево. Власти безвыгодный стали разрушать убежище перед конца. Они оставили руины вроде соревнование своей победы, надгробие вечного порабощения Церкви. У Святых врат обители был водружен мемориал вождю революции, некоторый хмуро встречал каждого приходящего во лопнувший монастырь.

Все на этом месте говорило по отношению том, почто ко прошлому возврата нет. Столь любимые по мнению всей православной России пророчества преподобного Серафимка в рассуждении великой судьбе Дивеевского монастыря, казалось, были невозвратно попраны да осмеяны. Нигде, ни во ближних, ни во дальних окрестностях Дивеева, действующих храмов далеко не осталось равно во помине — постоянно были разорены. А во во время оно прославленном Саровском монастыре равно во городе окрест него располагался нераздельно с самых секретных да охраняемых объектов Советского Союза подина названием «Арзамас–16». Здесь создавалось ядерное оружие.

Священники ежели да приезжали нате тайное хадж на Дивеево, так скрытно, одевшись во светское платье. Но их всегда так же выслеживали. В оный год, эпизодически ми довелось на основной крата пожить на разрушенном монастыре, двух иеромонахов, приехавших встать на колени дивеевским святыням, арестовали, безмерно избили во милиции равно пятнадцать суток продержали на камере держи обледенелом полу.

В ту зиму замечательный, ужас отзывчивый скитник с Троице–Сергиевой лавры, архимандрит Вонифатий, попросил меня проводить его на поездке на Дивеево. По церковным уставам, священник, отправляясь на чужедальний траектория со Святыми Дарами — Телом равным образом Кровью Христовыми, потребно положительно доставать из на лицо провожатого, чтоб на непредвиденных обстоятельствах вкупе отражать равным образом сберегать великую святыню. А батя Вонифатий как бы раз в год по обещанию равно собирался на Дивеево, ради причастить обретавшихся на окрестностях монастыря старых монахинь — последних доживших до самого наших дней со времен уже той, дореволюционной обители.

Путь нам предстоял поездом от Нижний Новгород, тот же Горький, а от того места в машине на Дивеево. В поезде иерей всю воробьиная ночь этак равным образом невыгодный ложился: как-никак у него для титьки нате шелковом шнурке висела фунфырик циборий со Святыми Дарами. Я спал бери соседней полке и, сезон через времени просыпаясь подо бряканье колес, видел, наравне родимый Вонифатий, сидя вслед столиком, читает Евангелие присутствие слабом свете вагонного ночника.

Мы доехали до самого Нижнего Новгорода — празднование отца Вонифатия — равным образом остановились на его родительском доме. Отец Вонифатий дал ми боготворить дореволюционную книгу — центральный томище творений святителя Игнатия (Брянчанинова), равным образом моя особа перед рассвета отнюдь не сомкнул глаз, открывая в целях себя сего удивительного христианского писателя.

Наутро наша сестра отправились на Дивеево. Путь нам предстоял недалеко восьмидесяти километров. Отец Вонифатий постарался разрядиться так, дабы на нем безвыгодный могли вызнать священника: тщательно подобрал полы подрясника почти пальто, а свою предлинную бороду спрятал на удавка равно воротник.

Уже смеркалось, если наш брат приближались для цели нашей поездки. За окном автомобиля во вихрях февральской вьюги аз многогрешный со волнением различал высокую колокольню кроме купола да остовы разрушенных храмов. Несмотря держи настолько скорбную картину, автор этих строк был поражен необыкновенной мощью равно тайной поневоле этой великой обители. А еще — мыслью по части том, в чем дело? Дивеевский лавра безграмотный погиб, а живет своей непостижимой пользу кого таблица сокровенной жизнью.

Так да оказалось! В захудалой избенке бери окраине Дивеева аз многогрешный встретил такое, об нежели безграмотный был в состоянии вбить себя в голову аж на самых светлых мечтах. Я увидел Церковь, во всякое время побеждающую да несломленную, юную равно радующуюся в отношении своем Боге — Промыслителе да Спасителе. Именно в этом месте автор начал соображать великую силу дерзновенных слов апостола Павла: «Все могу на укрепляющем меня Иисусе Христе!»

И еще: получи самой прекрасной равно незабываемой церковной службе на моей жизни автор побывал неграмотный где–нибудь во великолепном кафедральном соборе, безграмотный во прославленном седоватый древностью храме, а во райцентре Дивееве, во покосившемся домишке № 06 по части улице Лесной.

Точнее, сие был ажно безграмотный дом, а старуха банька, приспособленная около жилье.

Впервые очутившись в этом месте вместе с отцом Вонифатием, автор увидел комнатенку вместе с очень низким потолком, а на ней цифра старух, пугающе древних. Самым младшим было, объединение крайней мере, вдалеке следовать восемьдесят. А старшим, всецело определенно, сильнее ста лет. Все они были во простых старушечьих одеждах, на обычных платочках. Никаких ряс, монашеских апостольников равно клобуков. Ну какие они монахини? «Так, простые бабки», — пришло в голову бы мне, если бы бы пишущий эти строки неграмотный знал, сколько сии старухи — одни с самых мужественных наших современников, истинные подвижницы, проведшие во тюрьмах равным образом лагерях долгие годы да десятилетия. И, невзирая получай всё-таки испытания, всего лишь умножившие на душе веру да рачение Богу.

Я был потрясен, рано или поздно получай моих глазах папа Вонифатий, настоящий уважаемый архимандрит, архимандрит храмов во патриарших покоях Троице–Сергиевой лавры, надлежащий да знаменитый во Москве духовник, заранее нежели сказать добро сих старух, встал до ними бери колени равным образом ес им общеземной поклон! Я, а за совесть говоря, малограмотный верил своим глазам. А священник, поднявшись, принялся дозволять старух, которые, как медведь ковыляя, по части очереди подходили для нему. Видно было, на правах чистосердечно они радуются его приезду.

Пока папаша Вонифатий равным образом старухи обменивались приветствиями, ваш покорнейший слуга огляделся. По стенам комнатушки у икон во древних кивотах тускло горели лампады. Вотан икона зараз обращал держи себя особое внимание. Это была большая, прекрасного переписка спорительница преподобного пламенная Саровского. Лик старца светился эдакий добротой равно теплом, что-нибудь никак не желательно отвергать взгляда. Образ этот, как бы аз многогрешный узнал после, был написан хуй самой революцией к нового дивеевского собора, кто приблизительно равным образом невыгодный успели освятить. Икону как по мановению волшебной палочки спасли с поругания.

Тем временем стали стучаться в дверь ко всенощной. У меня душа захватило, в отдельных случаях монахини стали беречь изо своих тайных хранилищ получай в резкой форме сорганизованный рублевка питание подлинные барахло преподобного Сюра Саровского. Здесь были келейная облачение преподобного, его вериги — вломный неколебимый тяжесть в цепях, кожаная рукавица, давнишний чугунок, на котором саровский старина готовил себя еду. Эти святыни впоследствии разорения монастыря десятки планирование передавались изо рук на руки, ото одних дивеевских сестер другим.

Облачившись, батька Вонифатий дал вскрик ко началу всенощного бдения. Монахини как–то одновременно воспрянули равно запели.

Какой но дивный, удивительный сие был хор!

«Глас шестый! Господи, воззвах для Тебе, услыши мя!» — возгласила грубым равно хриплым старческим голосом монахиня–канонарх. Ей было сто банан года. Около двадцати полет симпатия провела на тюрьмах равно ссылках.

И совершенно великие старухи запели вкупе от ней:

— «Господи, воззвах ко Тебе, услыши мя! Услыши мя, Господи!»

Это была непередаваемая словами служба. Горели свечи. Преподобный Симуша смотрел не без; иконы своим весьма добрым да мудрым взглядом. Удивительные монахини пели под всю службу наизусть. Лишь часом кто–то с них заглядывал на толстые книги, вооружившись инда малограмотный очками, а огромными увеличительными стеклами сверху деревянных ручках. Так а они служили да во лагерях, во ссылках да впоследствии заключения, возвратившись сюда, во Дивеево, равно обосновавшись во убогих лачугах получай краю города. Все было для того них привычно, а ваш покорный слуга в самом деле отнюдь не понимал, получи небе нахожусь или — или бери земле.

Эти старухи–монахини несли на себя такую духовную силу, такую молитву, такие мужество, кротость, доброту равно любовь, такую веру, зачем не что-нибудь иное тогда, бери этой службе, ваш покорнейший слуга понял, ась? они одолеют все. И безбожную сила со всей ее мощью, равным образом атеизм мира, равно самую смерть, которой они всё безвыгодный боятся.

Матушка Фрося

Хозяйкой домика для Дивий улице на Дивееве, идеже хранились манатки преподобного Серафима, была монахиня Маргарита. Только долгие годы последняя ганшпуг в колеснице безграмотный знал, ась? возлюбленная тайная старочка равным образом схимница. Все звали ее матушкой Фросей либо — либо просто-напросто Фросей, несмотря на то симпатия была ровесницей века: на 0983 году, когда-когда пишущий эти строки в основной раз приехал на Дивеево, матушке наравне присест исполнилось восемьдесят три года.

Тайное отшельничество возникло нет слов время последних гонений бери Церковь во ХХ веке. Монах сиречь монахиня, принимавшие неведомый постриг, оставались во миру, носили обычную одежду, зачастую работали на светских учреждениях, однако чинно исполняли по сию пору монашеские обеты. О постриге, круглым счетом но по образу равно по отношению новом имени, повинен был пробовать лишь только духовник. Даже причащаясь во обычных храмах, сии подвижники называли свое мирское имя.

Тайным монахом был, например, известный советский любомудрец академик Алексий Федорович Лосев. В постриге его звали скитник Андроник. Обычно возьми всех фотографиях академик Лосев запечатлен на какой–то странной черной шапочке равным образом во очках со огромными линзами. Такие фары защитник Федорович носил, благодаря чего который в дальнейшем нескольких полет лагерей нате Беломорско–Балтийском канале только сколько не ослеп. А странную черную шапочку надевал безвыгодный оттого, что, как бы однако думали, опасался простуды. Это была скуфья — лишь экземпляр с монашеского облачения, который-нибудь старец Андрон и Андроний позволял себя переносить всегда.

После войны наступил какой-нибудь время церковной жизни: начали разверзать храмы, монастыри. Смысл новых постригов во тайное иночество стал утрачиваться. И гляди тогда–то во полной мере проявился славный закон, гласящий, который рассказ повторяется сперва как бы трагедия, а а там равно как фарс.

В церковной среде ходят истории, равно как держи литургии какая–нибудь женщина, весь во черном, безапелляционно расталкивает смиренную толпу прихожан, так чтобы существовать первой для причащению, и, называя свое имя, звучно объявляет: «Тайная черничка Лукерия!»

Митрополит Питирим рассказывал анекдот, что появился во церковных кругах на пятидесятые годы. Московская леди приходит во менструация ко знакомой. Та ради столом раскладывает пасьянс. Взволнованная проживальщица шепчет: «Марья Петровна! Мария Петровна! Я никому безвыгодный должна говорить, сие таковский секрет, такого типа секрет! Но вас скажу… Вчера автор этих строк приняла потайный пострижение от именем Конкордия!» Хозяйка бесстрастно кладет карту да отвечает: «Ну да что-нибудь ж с этого? Я сделано другой год, на правах на великой схиме!»

А относительно матушке Фросе целое думали, в чем дело? симпатия нетрудно бывшая монастырская послушница. И кабы любопытствующие задавали вопросы для тему монашества, матушка отвечала, вдобавок целиком и полностью честно, ась? когда–то сподобилась являться послушницей во Дивеевском монастыре.

Она вынуждена была разинуть свое монашеское псевдоним всего на начале девяностых годов, по части благословению игумении Сергии, настоятельницы возрожденного Дивеевского монастыря, камо матушка Фрося перебралась ради три возраст вплоть до кончины.

А давно сего симпатия оставалась попросту Фросей. Причем относилась матушка самочки ко себя до чертиков сомнительно равно инда когда-когда пренебрежительно.

Как–то на Издательском отделе пишущий сии строки выпустили весть благообразный иллюстрированный журнал, рукоположенный преподобному Серафиму да истории Дивеевского монастыря. Это было бульон подобное книга во советское время. При ближайшей оказии пишущий эти строки привез передать таковой записи матушке Фросе. Он был экий глянцевый, современный, звездящийся яркими красками, который казался чем–то инопланетным на убогой избенке получай Неморальный улице.

Но матушке журналец беда понравился. Она принялась разбирать картинки равно не без; любопытством просматривать страницы.

— Ох, тятенька Серафим! — всплеснула симпатия руками, увидев красивую икону преподобного.

— Матушка Александра, кормилица! — Это симпатия узнала карточка первой начальницы дивеевской общины Агафьи Семеновны Мельгуновой. Матушка Фрося сказочно знала всю минуя малого двухсотлетнюю историю Дивеева.

— А это?! Николя Александрович! Мотовилов!

Наконец матушка открыла последнюю страницу, равно накануне ней предстала ее собственная фотография. На побудь на месте возлюбленная лишилась дара речи. А потом, всплеснув руками через искреннего возмущения, воскликнула:

— Фроська! И твоя милость здесь?! У, ставни бесстыжие!

Еще на ту, первую мою поездку на Дивеево со отцом Вонифатием матушка Фрося, прощаясь, сполна по–простому обратилась ко ми вместе с просьбой приехать, так чтобы подновить крышу да сарай. Я обещал неизбежно сие претворить в жизнь равно в летнее время вернулся на Дивеево, прихватив от из себя двух друзей. Мы поселились на сарае бери сеновале да денно занимались ремонтом, а до вечерам бродили объединение разрушенному монастырю, молились не без; этими удивительными монахинями равным образом слушали ни не без; нежели для того меня неграмотный сравнимые рассказы матушки Фроси.

Она поведала нам истории что до старом Дивееве, в рассуждении том, в духе до этого времени долгие десятилетия советской полномочия Дивеевский скит жил подина руководством батюшки Серафима — так во тюрьмах, в таком случае на лагерях, так на ссылках. Или вишь на правах сейчас — кругом разрушенной обители. Видно было, который симпатия хотела послать совершенно хранившееся во ее памяти, с намерением сие неграмотный умерло дружно из ней.

Подлинный сказка матушки Фроси

Когда была моя особа единаче маленькая, зародилось у меня алчность такое: неграмотный хочу ваш покорнейший слуга замуж идти!

Отец нередко выпивал. Бывало, как бы невыгодный вернется засветло, знай — в ночное время придет со скандалом. И вона я со мамой ждем, дрожим…

Слышим, батюшки, — хлоп! — калитка… Отец согласен пьяный.

Приходит.

— Давай ужин! — в некоторых случаях бы ни пришел.

Мама дает ужин…

Понравилось, безвыгодный понравилось — бросит тарелкой на маму!

Я поглядела–поглядела нате целое сие равным образом говорю:

— Царица Небесная, сохрани Ты меня ото сего замужа!

Была у нас соседка, Улита. У ней неуд пальца где–то оторвало. Я равным образом думаю: «Господи, уж на что бы ми что–нибудь оторвало, чтоб далеко не брали замуж! А ведь во всяком случае хочешь неграмотный хочешь — отдадут!»

Я целое только лишь Царицу Небесную просила: «Матерь Божия, Ты меня устрой». Но никому ничто безграмотный говорила. Только маме.

Потом пришло время: мои двоюродный братушник Гриша правда тетя, отцова медсестра Марья, собрались отправляться во монастырь. В Саров равным образом во Дивеево. Они постарше меня были. А моя особа невеста еще.

Я ко ним:

— Возьмите да меня!

Они никак не хотят меня брать.

А я: «Царица Небесная, Матерь Божия! Уж если бы они меня отнюдь не возьмут сейчас — постоянно так же убегу!»

Такое у меня было настроение. Не хочу населять на миру.

Те олигодон собираются, а ваш покорнейший слуга все дрожу: «Батюшка Серафим, помоги!»

В одно минута матерь равным образом родимый отдыхали — какой–то жалкий неприсутственный был. И во мамусечка по малой мере да боится сказать, а все–таки говорит:

— Ты знаешь, отец, чай Мария едет во общежитие равным образом Гриша…

— Ну равным образом что?

— А ну-кася я да Фросю вместе с ними проводим…

Отец говорит:

— Ты что, не без; ума сошла?!

И — замолчали…

А мамулечка равным образом боится счета сказать. Отец грозный экий был.

Молчат.

Отец молчал, молчал, истинно одновременно равно говорит:

— Фрось, твоя милость слыхала, что-нибудь родительница сказала?

— Слыхала…

— А твоя милость во вкусе же?

Я говорю:

— Я малограмотный против. Согласна…

Ну равно все. И молчок.

Я всего лишь весь дрожу: «Царица Небесная, решается моя судьба! Батюшка Серафим, помоги!»

Но батюшка задумался. Все а жуть Божий во нем был. И, никому сносно безвыгодный говоря, решил возлюбленный видишь что.

У нас было три телочки. Отец их берег. В семье три девки получи и распишись выданье — во всем желательно согласно корове. Раньше в такой мере было — отдают девку замуж, а вместе с ней равно корову на приданое.

И видишь священник взял корову, которую наметил возьми мою долю, равно повез ее возьми ярмарку. Продавать. А затем рассказывал:

— Загадал я, — говорит, — упрашивать вслед твою телку двойную цену. Дадут — отпущу тебя во Дивеево. А сверху усмешка поднимут — отсиживать тебе дома.

Приезжает. Глядит — получи ярмарке скотины полны ряды.

Ну равным образом встал симпатия крайним.

— Огляделся, — рассказывает. — Чего с годами наша телочка! Здесь да никак не такие есть. Но лишь только ваш покорнейший слуга огляделся, сразу гляжу, бежит какой–то старик — на зипунке, чебак набекрень. Ни для кому, ни для чему малограмотный присматривается, отнюдь не спрашивает — зараз ко мне. «Хороша у тебя телочка! — говорит. — Сколько стоит?» Я враз шиш равным образом неграмотный сообразил, ей-ей приближенно двойную цену да выпалил — двадцать четверик рубля! Двадцать четыре! А красная курс пирушка телочке была — дюжина рубликов. А старичок, оный инда обрадовался. Никакого пустозвонство безграмотный сказал, в чем дело? тама за дорогую цену alias как. «Давай!» — говорит. И хлоп–хлоп сообразно рукам!

Увел старичок телочку.

Ошеломлен благодетель был. Стоит, держит на руках деньги.

Вернулся домой. Молчит. Ужинать стал. Мама подает ему, а благодетель спрашивает маму:

— Ну как, Мария во Дивеево едет?

Мама ему:

— Едет…

— А Гриша на Саров?

— Едет…

— А Фрося?

Мама все задрожала.

— Это олигодон во вкусе ты…

Отец посмотрел получи и распишись маму равным образом говорит:

— Собирай!

И поехали да мы из тобой втроем. Пятого мая. Год — пятнадцатый.


Ну, приехали я на Дивеево… Так ми сие помещение понравилось! Чистота везде, порядок. Никто бесполезно шиш малограмотный делал. Из келий из первых рук во храм мосточки были устроены. Хорошо было, да! А петь–то — контия сие во вкусе Ангелы пели! Певчих счета было. Хватало изо кого выбрать — целая тысяча сестер! Послушание ми дали для хуторе, бери речке Сатис — ради телушками ходить. Там равным образом жили.

Тетя моя, Маша, правда, живо до дому уехала. Не осталась после этого жить. Ведь выше- монастырь–то который был? Никакой рубашоночки, никакого лохмота казенного невыгодный давали, а почто с родительского в родных местах взяла, в таком случае равным образом носи. Да равно братуха Гриша с Сарова лета помощью один вместе с половиной ушел.

Как–то разочек, правда, Гриша возьми Сатис ко ми заехал. Да равным образом так отнюдь не ко мне, а куда–то они проезжали относительно сена. Увидал Гриша меня возле телках, во лапотках, равным образом усмехается:

— В лаптях? А ваш покорный слуга бы их малограмотный надел!

Так да сказал! Монахов–то закачаешься безвыездно казенное одевали, ажно на сапоги. Он равным образом загордился. А на правах же, интересно, симпатия богачом себя показал? Дал ми единодержавно гривенничек! Монашки попозже смеялись: вот, говорят, богач сестре гривенничек дал. Ох, Господь вместе с ним… Ну, жир его обуяла! Не было ему, наверное, судьбы… Да равным образом горесть получи и распишись него напала — никак не стал ютиться на монастыре, уехал равным образом ажно ми безвыгодный сказался. А меня — Господь укрепил. Да…

Только вот, при случае Гриша–то приехал до дому несомненно родителям рассказал, в духе мы во лаптях ага на правах ми тяжко немного погодя жить, мама–то да расплакалась. Сели они вслед стол, а Гриша взял гренок во грабки равным образом говорит:

— Вот идеже Царство Небесное! А с годами его дудки!

Это словно наравне просеянный хлеб — Царство Небесное!

А матерь покамест прытче расплакалась.

А он, Гриша, однако до сей времени да монашеской жизни безвыгодный видал. Послушанье нес дьявол нетрудное: на калашной пища пек. А как, бывало, владыка приезжает, приближенно дьявол всегда не без; посохом стоял. Волосы у него эдакие были длинные, волной прежде плеч! А враг–то равно смутил. Но безвыгодный понимал Гриша этого. Да…

А позже смотри что, ребята, автор вас скажу, уже простите меня Христа ради! Вы собираетесь во монастырь? А? Собираетесь… Тогда вот — блюдо вам: никак не судите ни монахов, ни начальников. Только будешь судить — безграмотный вживешься. Сразу вылетишь!

Приезжал как-то для нам с Загорска, с лавры, таковский Василий, иеродьякон. Я с него услыхала — спирт судит монахов: патологически они живут. Это никак не где-то ну да другое. Я говорю:

— Ух ты, погоди–ка! Ты сам, — говорю, — далеко не будешь во монастыре жить.

Так равно случилось! Ушел некто с лавры. Да… Вот распоряжение какая: смотри преступление какой-никакой ради каким в дальнейшем монахом сиречь иеромонахом тож власти уродливо зачем делает, твое дело — внимания безграмотный обращай! Отвернись равным образом отнюдь не вишь ни в кого! Пусть они себя грешат. Как священник Серафимка говорил: «Пусть живут перед времени, едят отечественный хлеб. А придет время, Господь Сам их выкинет». Вот этого — осуждения — бойтесь. Не судите! Дело далеко не наше — Господь Сам их исправит.

А так неужто немного ли у кого какая слабость? Дело никак не твое. Не вероятно бери него. Не ценитель ему никто. Вот так! А Гриша был такой — всех судил: «Это неправильно! Другое — безвыгодный то! Третье — отнюдь не се! Вот равно как бы надо!» А сие что такое? следовать монах? А Господь его — ширк! И выкинул изо монастыря. А ты — хочешь жительствовать по–Божьему, живи сам.

Только, вроде блаженная старуха Агаша, бывало, скажет: «На каждом шагу молись: Царица Небесная, сохрани мое девство, неграмотный лиши Царства Небесного, отнюдь не лиши меня свято чтимый Твоей обители!» Тогда утвердишься — равным образом жив будешь. Врагов–то однако бездна со всех сторон.

Где–то ваш покорнейший слуга видела картинку: святой Сергий — а округ такие страшные звери, всякие крокодилы поблизости него. А спирт есть смысл равным образом молится. Видели такую? А что-нибудь сие ради крокодилы? Знаете? Это — бесы согласен человеческие страсти! Но славословие всех спасает. А рассуждать будешь — нигде неграмотный уживешься, это — Богу мерзко. Сам вслед за на лицо гляди!

А сегодня ваш покорный слуга ранее видишь на правах молюсь: «Царица Небесная, идет равно смерть… Не оставь!» Только Она, Владычица, помогает равно сохраняет всех, идеже бы твоя милость ни был. В тюрьме была, на ссылке. И всего-навсего однако повторяла: «Взбранной Воеводе победительная!» Только в такой мере молилась, равным образом Господь сохранил.


Жили наш брат в таком разе возьми Сатисском хуторе. Земли у нас было много, кто–то пожертвовал. И скотины было много. Я с годами телят да пасла.

Однажды взяли для нам одну телочку с Сарова. Хотели у нас возбудить таких коров. Там они были седые, здоровые такие! А у нас — какие–то красненькие, небольшие. Эту телочку саровскую жуть берегли. Два годы нельзя, значит, ее было допускать во большое стадо. Только нате незаинтересованный год.

И вот, рано или поздно этой телочке возраст пара до текущий поры только лишь было, услыхала симпатия большое табун вслед рекой — коровы ревели. Моя–то телочка равным образом разбушевалась. Всполохнулась вся — равным образом туда, ко ним, ко большому стаду. А сие запрещено!

Я вслед за ней бросилась! Бежала, бежала, а она — бах на речку, на Сатис, равным образом поплыла. А некто глубокий, Сатис–то. Телка переплыла получи и распишись ту сторону да бежит для большому стаду.

А ваш покорный слуга для берегу! Упала возьми коленки да кричу:

— Батюшка Серафим! Ты что, далеко не видишь, который ли?! Телка–то убежала!

Вот таким тоном заругалась аз многогрешный получи и распишись преподобного! «Не видишь, аюшки? ли?!»

И зачем ж вам думаете? Телка сразу — раз, равно стала. Как вкопанная. Потом попятилась, равно мало–помалу повернулась, да побрела обратно. Как личиной кто такой ее тащил. Вошла на реку равным образом поплыла семо потихонечку.

На берегу ваш покорный слуга ее получай веревку взяла. «Эх ты, охальница, замучила меня!»

Только ваш покорный слуга воображаю, ась? сие иерей Симуха ее остановил.

Потом симпатия сильнее неграмотный поднималась. А медянка со временем с нее такая телочка хорошая была. Ну а вскорости стрела-змея нас оттудова выгнали, от Сатиса…

Да… То было страшное время. Тогда поход большая была, а позднее царя свергли. Революция. Вы сего далеко не захватили, невыгодный знаете.

Сам храм первоначально далеко не трогали, а хутора грабили. Пришли да нас грабить. Привелось равным образом нам пострадать. И который но грабил? Свои села поднялись. Свои села! Ломасово, сие во шести километрах с Сатиса. Мы мужиков равно баб с сего села этак равно звали — ломасы. Что но они захотели? Нас опустошить равно всё-таки забрать!

Но нам вперед итак известно, ась? сие будет. Предупредили. Из монастыря для нам бери Сатис прислали рабочих, так чтобы в ночное время загибать коров на монастырь. А так на нижеуказанный день их невыгодный будет — заберут. Вот я всю ночь — ой, батюшки, всю ночь! — гурт вели. А не без; коровами намучились! А от телятишками–то!.. Какие маленькие — были дальше да согласно пяти дней, — тех бери телегу положили. Коров много, равным образом телят было много.

Потом потеряли дорогу, идучи по мнению лесу. А кибела непроходимый. Эх да намучились! Думали, что такое? недолго, а шелковица километров, пожалуй, двадцать было. А автор сих строк до этих пор объезжали усадьбу, во ней Лажкин, барин, жил. Там у него был этиловый завод. Его уж начали грабить. Со всех область полезли, пьют все! Потопились несколько, залезли на чаны. Погорели многие. Безвластие стало, вона равным образом лезли целое кто такой куда.

Да… Коровы–то едва-едва бредут, а маленькие телишки устали, попадали. Что было — моя персона невыгодный могу позабыть! Но целое но пришли ко Дивееву кое–как. В семь часов. У нас матутина поздняя, а мы — от коровами сюды. Все стая вогнали держи всадник двор. Все–таки всех во целости привели. Ну а далее нам матушка игуменья приказала вернуться. Чайку я попили да пошли.

Мы от подругой моей, не без; Пашей, всю Нокс да дата невыгодный спамши, шли–шли… И приближенно устали — вяще сил полноте! Давай посидим… Сели мы, значит, напрямую для дороге да в сам соответственно себе прием задремали. Сколько автор спали, далеко не знаю. Потому аюшки? весть усталые были. И гляди подъезжает, значит, по нас мужичок для телеге. Он нам кричал, кричал, чтоб наш брат от дороги сошли, а да мы от тобой равно далеко не слыхали, на худой конец раздави нас! Спим. Что но спирт сделал? Как хлестнет нас кнутом! Мы испугались: «Господи Иисусе Христе, истинно идеже ж мы?!» Кругом лес, равным образом ты да я околесица далеко не понимаем — испугались.

— Дяденька, скажи Христа ради, идеже мы? Куда автор попали?

Он ругается, проехал… Ну равным образом Бог вместе с тобой!

Мы посидели. Насилу опомнились. Откуда наша сестра идем? Куда?.. Потом глядим, а автор сих строк в качестве кого разок литоринх рядом с усадьбы, идеже ломасы Лажкина–то грабят да этиловый завод. Видно, равным образом мужичок тама получай телеге ехал. Смотрим: да жаровни тащат, равным образом скалки, да все, зачем у Лажкина было на дому. Мы уже праздник на дороге невыгодный валяется невыгодный пошли — убьют нас. Как же — монашки… Слышим, кричат: «Сейчас пойдем ко черничкам!»

Мы скорешенько ко своим. Сестры нас сейчас ждут.

— Как но ваш брат где-то долго?

Мы безвыездно рассказали: на правах плутали, в духе задремали, что дошли. И что-нибудь для нам сидорову козу без дальних слов придут.

Только рассказали, слышим, сестры кричат:

— Ломасы пришли! С красным флагом!

Ворвались. Много их. У нас со временем была житница — они ко этой житнице.

— Давай ключи!

Пришла ко ним старшая наша.

— Хорошо, в тот же миг дам. Чего вас нужно?

— Все нам нужно! Все! Весь пища заберем! Давай безвыездно что-то есть!

Она, матушка, думала — отстоит… Какой тебе…

Отперли. А немного погодя у нас — да пшено, равным образом саго была, да мука… Стали им объединение мере насыпать. Да неужели они будут ждать — в области мере? Вытолкали они нас правда самочки стали сыпать. Отняли все.

Водан дяденька влез напрямую во сусек, на муку. Вот страсть–то! И усмешка да грех! Весь белый! Насыпают мешки.

А далее слышим: бах–бах — артиллерийская подготовка идет! Что ж такое? Глядим туды, а там, значит, вертянские мужики поднялись, айда в защиту монастыря, отмахиваться сих ломасов.

Мы кричим:

— Караул! Убивать нас будут!

А вертянские нам:

— Что вы, дуры, кричите? Не вы будут убивать, а пошел прочь тех!

Да ни одной живой души никак не убили, реноме Богу. Только вверх постреляли. Но разогнали все–таки сих ломасов. А уже утащили они сколь всего… Такая была грабеж… Прости, Господи…

Осень стояла. Октябрь. В семнадцатом году. Да, строго сейчас было…

Уж у нас были запасены грибочки, капуста — по сию пору с целью зимы.

Вот равно как теперь вижу: единственный мужичок залез на погреб, вытащил кадушечку эдак ведерочка получай два. Очень медянка мужичку кадушечка понравилась. Были на ней лишь только самые хорошенькие грибочки отобраны. Так аюшки? ж он? Вывалил лешье мясо и, лапти никак не жалея, топ–топ, потоптал их, лешье мясо эти! Чтоб никому невыгодный достались. Да лешье мясо ему да малограмотный нужны, ему кадушечка нужна.

А вновь какой–то хабибулин вслед за тем был. Ему равным образом кадушечка приглянулась, лишь другая, а на ней помидоры.

— Это что-нибудь такое? — спрашивает.

А у нас одна сестра, мордовочка, была, смешливая:

— Это, — говорит, — у нас лекарство!

— Какое?

— А если тумба завшивеет, я сим лекарством корову моем.

Вот что-то около равно сказала! А возлюбленный поверил. Не понимал, что-то такое помидоры.

Было у нас бесчисленно посуды ради молока — стеклянная, хорошая. О Господи! Водан хлопчик залез получи чердак, видит в дальнейшем сии бутыли. Наклал во мешок. По лесенке — стук–стук — одна об одну побил. На дворе высыпал. «Еще знаю, идеже взять». Еще пошел.

И пьяные были все! Понабрали провинность возьми заводе у Лажкина. Что творили — не позволяется рассказать! Прямо у нас в дворе сам подобный мужчина — валяется минуя памяти. Си–иний! Опился!.. Господи, не во гнев будет сказано нас, грешных!

А позднее явилась какая–то… это… власть.

Власть явилась, единица четырнадцать вроде. Они у нас в немалый кухне пленум сделали. Решали, наравне со спиртом быть. «Если, — говорят, — целое наравне питаться оставить, сыны Земли неграмотный знаем что такое? натворят!» Думали, думали да решили: давайте наш брат нынешний спиртосырец выпустим. Просто равно как воду, во землю. А некоторые говорят: «Так нельзя! Спирт — симпатия кругом нужен, он — лекарство». А некоторые во ответ: «Нет, во сие времена нам его недалеко от людьми владеть в отлучке возможности! Потому наравне жители беда сколько беды натворит пьяный»…

Но безвыездно а они порешили — да выпустили круглый настоящий спирт. Из картошки его делали. На заводишко туды картошку возили равно делали вино. Водку, белую такую. Только на пороге тем вроде наливка во землю выпустить, пришла буква влияние для нам равным образом говорят:

— Бутылки у вам есть?

У нас были бутылки, большие, со свято чтимый водой. Мы показали.

— Что сие во них у вас? — спрашивают.

— Святая вода.

Они равно забрали бутылки. И вылили! На пол! Да им что, жалко, святую–то воду? А спирта себя понабрали. А сколько осталось спирту — оный выпустили неуклонно во землю. В песок.

После того со всех сел ближние равным образом дальние мужички ага бабы съезжались равно данный кум промывали. И пили, ребята!.. А нате заводе сколечко тем временем мужичков потопилось!.. Вотан какой–то вместе с ногами на перколятор упал, напрямик во вкусе уголечек сгорел на спирту! Много общей сложности было…

Сатис–то круглый разграбили, а нас выгнали. Да… Это в некоторых случаях было?.. Ну да, семнадцатый год, вроде раз в год по обещанию зачин революции.

А скит закрыли во двадцать седьмом… Тут такого страха–то сделано никак не было. Потому который сила сделалась.

Все окружные монастыри загодя разогнали, а нас в эту пору безвыгодный трогали. В Москве кто–то помог. Нам понемножку сообщили: «Вы на срок никуда отнюдь не уходите, держитесь». Устроили да мы вместе с тобой артель. И стали прозываться неграмотный монастырем, а артелью. А контия на двадцать седьмом верхи начали вызывать от матушки игуменьи сестринские списки, документы бери всех.

А да мы вместе с тобой говорим:

— У нас недостает никаких документов!

И правда, на монастырь–то нас принимали минус документов. Хотя, конечно, считали нас, вычисление был. До революции сестер было сильнее тысячи. Я гляди приехала уж во пятнадцатом году. «Чья ты, откудова?» А на монастыре изо нашего села была Агаша, постарше меня.

— Я не без; одного села со Агашей…

— О, Агашина землячка!

Вот равным образом все. Такой смотри свидетельство был: «Агашина землячка».

Старушки рассказывали: «Когда сестры жили пока что вместе с преподобным Серафимом, как видим полет сто полсотенная назад, папаша Сюра сестрам говорил: «Придет время, мои сиротки на Рождественские калитка как бы нут посыплются!» Мы, бывало, гадали: «Какие но сие потерна будут? В монастыре таких ворот нет»».

И вона во двадцать седьмом году идет выше- храмовый праздник — Рождество Богородицы. В двоечка часа — малая вечерня. Я если на то пошло на звонарях была. Побежали наш брат злословить для колокольне. Только аз многогрешный берусь вслед замок — цап меня кто–то вслед руку сзади. Ах, батюшки — «красна шапка»! Милиционер!.. И отнюдь не видела, откудова возлюбленный взялся. Схватился из-за замочек равно далеко не дает, малограмотный пускает нас получай колокольню.

— Стой! — говорит.

Я говорю:

— Как стой?! Уж нам минута звонить!

— Вам, — говорит, — время. А нам — нет.

Певчие бегут, спрашивают:

— И чтой–то сие вас малограмотный звоните?

А автор сих строк головушки повесили:

— Вон, «красна шапка» неграмотный дает!

Звонить получай неприсутственный невыгодный дали, а дали — семь дней сверху сборы.

В двадцать седьмом году сие было. В сентябре. По старому стилю восьмого. А по–новому — автор этих строк безграмотный знаю. Рождество Богородицы, праздник, 0 сентября. Тут сестры равным образом вспомнили:

— Батюшка Сима говорил: «Сиротки мои во Рождественские потерна на правах овощ посыплются!» Вот вас равно Рождественские ворота.

Вспомнили плетение словес преподобного!

Сестры впоследствии попросили:

— Вы сии семь дней если позволите нам целое докончить. Значит, чтоб равным образом службу служить, да звон.

— Ну, делайте в качестве кого знаете.

Не отказали.

Через неделю я ко всенощной отзвонили изумительный всё-таки звоны. В новый раз! Отзвонили, отслужили… И что птички — который куда. Вот так… А дождик лил! В дорогу… Господи, сыны Земли нате нас, равно Господь для нас! Царица Небесная!.. Да аюшки? ж поделаешь? Ведь невозможно, что-нибудь они, правительство эти, предложили — чтоб, значит, невыгодный насаживать монашескую одежку! Ходите наравне мирские. И с целью икон никак не было, а вооружить Ленина. На сие сам черт далеко не согласился!

В Тихвинской церкви хранилось однако интересах нового собора. Что в дальнейшем было, присутствие нас единаче стали вывозить. Ризы, кресты, ну-ка всё–всё вывезли. А мужички, в чем дело? пригнали со телегами, безвыгодный радостны были: «Сюды автор сих строк везли вместе с радостью, для того нового собора, а без дальних разговоров скучновато нам». Вот тут–то изо мужичков некоторые, голову нагнувши, напрямик плакали. Ну какая досада было! Они — лишь ась? поплакали, а аюшки? они могут произвести наперерез кому/чему власти?

Матушку игуменью получи и распишись другой день-деньской на тюрьму забрали. И пойдемте ты да я кто именно куда…

Архиерей нераздельно был рядом нас, тайно. Он нам сказал:

— Из монастыря вы выгнали, однако монашества да мы со тобой со вы далеко не снимаем.

Я безграмотный знаю, по образу люди, а монашки таково рассуждали: «Все это — Божье наказание. Господь попустил к нас такую власть».


Тридцать седьмой год. Мы не без; монашками около монастыря жили. Я — во тут, сверху Калгановке. И сверху праздник стороне улицы вновь были домики, с годами как и жили монашки. А кое-какие побоялись тюрьмы — замуж вышли… Помоги им, Господи!

Пришло время — во тюрьмы нас ну-ка брать. В число седьмом. Какая–то явилась «тройка» — судьи такие. Помню, небольшая такая была комната. Они сидят — такие старшие мужчины. А нас двадцать особа моментально одних монашек блюститель закона привел.

— Ох, брат, на правах твоя милость бессчетно привел!

— А автор покамест знаю, идеже взять.

— Ну что — девушки?

— Девушки…

— Как вам судить–то? Ну, на церкву ходили?

— Ходили.

— Пиши — «бродяги».

Такая наша причина была — «бродяги».

Повезли нас на Ташкент. Вагоны телячьи, сквозняки везде. Вот на вагоне–то моя особа да заболела. Я совершенно плакала: «Господи, — думаю, — из-за сколько на тюрьму–то? Тюремщица!» Как–то ми было обидно, почто ваш покорнейший слуга во тюрьме. Ну да плакала. Да равным образом постоянно плакали, наверное. Лицо ото слез у меня было сырое. А потом, наравне сделай так поезд, стал ветер, равным образом у меня мгновенно главный простыла. И — «рожа»! Все у меня опухло. Привезли на Ташкент, а мы полоз ни плошки далеко не понимаю. В больницу положили. Но безвыгодный померла, жива осталась…

Привезли нас во Ташкент, во чистое поле, а равно как стали освобождаться — цельный починок построили. Бесплатные работники.

Такая была еще — генеральная проверка. Темный–темный коридор. По обе стороны охрана со пиками стоит. Страх–то дальше какой-нибудь был! Сколько охраны, собаки лают! Господи, да зачем они берегли такого добра–то, монашков? И вишь этакой тропкой, сквозь стражников, — проходи. Пройдешь, а во конце — обыск. Кресты снимают. Господи, не осуди их! Матерь Божия… Милиционер крестик содрал — ногами растоптал: «Зачем носишь?!»

И вот, в отдельных случаях сняли наши крестики, такое было чувствие — на правах однако в равной степени хуй тобой есть расчет Сам Господь распятый! Как как Сам Господь получай Кресте терпит. Крестики сняли — такая обида!

А попозже ась? же — на правах но вне креста? В ведь сезон наша сестра пряли узбекскую пряжу, вату. И были после этого такие вилочки — их чуток срезать, да короче крестик. Поделали ты да я крестики. Пошли во баню, из крестами. А после такие есть, начальству вмиг докладывают:

— А монашки сызнова целое на крестах!

Но шелковица быстро неграмотный отбирали. Да равно возьмете — автор сих строк себя что–нибудь другое найдем.

Но да Господь нас укреплял! Одна сеструшка дивеевская, симпатия до нынешний поры впредь до нас на тюрьме была, видит изумительный сне батюшку Серафима. Батюшка сюда, на тюрьму, целешенький стадия монашков гонит. И потешно приблизительно говорит: «Открывайте двери! Сестер вас веду!» Это — нас–то!

А вплоть до этого, нате свободе еще, на Дивееве, была у нас блаженная, Мария Ивановна. Она присутствие ми помирала, задолго что нас с монастыря выгнали. Мы постоянно тем временем у нее спрашивали:

— Мамашенька, в отдельных случаях ж наша сестра на монастырь? Мы лавран ждем!

А она:

— Будет, полноте вас монастырь. Мы со покойницей матерью казначеей резво вам во таковой общежитие призывать начнем!

И ваша милость знаете, что-то симпатия ми до этих пор сказала?

— Только во монастыре этом вам будут подзывать безвыгодный по части именам, а по части номерам. Вот тебя, Фрося, автор сих строк позовем из казначеей: триста тридцатка восемь!

Триста тридцатник восемь… Подивилась я, однако запомнила. А в некоторых случаях во тюрьму взяли, таковский выпуск у меня равным образом был! Я помню данный собственный номер — триста тридцатник восемь. Да, возлюбленная ми сие сказала, Мария Ивановна, блаженная! Вот тебе да монастырь!

Что ж, такое было время… По–всякому приходилось. Поста страсть до чего литоринх малограмотный соблюдали. Господи, прости! Когда с костей в чем дело? наварят… Но большенный позиция все–таки терпели. Водичка немного погодя иначе говоря что такое? постное — берем. А скоромное никак не брали.

Но все–таки было хорошо, в чем дело? нас бездна затем было, монашков. Сорок человек. Какой праздник, автор сих строк нате нарах сидим да чувствуем — Благовещение! Господи, помилуй, а набито как сельдей в бочке везде! Внизу — шпаны! Они после этого царствуют. А автор наверху. Нам снова лучше! Бог вместе с ними! Были посредь нас равным образом певчие. Вот так, соберемся вверху равным образом тихонько запоем — «Архангельский глас».

Были такие, почто да получай видеопамять знали всё — равно службу, равным образом акафисты. Книги нам владеть далеко не пропускали. Книги забирали, да…

А гляди на одно срок ехали в пересылку. Долго ехали. А на соседнем вагоне — шпаны. И слишком олигодон разодрались! Монашков особняком везли. Эти шпаны по сию пору ложе попереломали. И видишь одну ко нам сунули. Она весь была… ну… голая почти! Ничего держи ней безвыгодный было, так, чуток приодетая. Ни сумки у нее, ничего. А монашки постоянно были со сумками. И рубашечка–сменочка, равным образом сухарик, равным образом что-то надо — по сию пору у нас было. А у шпанов — кто в отсутствии ничего. Жалко ее стало. У кого был экой кусочек, покормили. Кто юбку, кто такой что за платочек — равным образом одели ее нет слов все. Ну ладно… Едем. Вот для одной остановке портун открыл военный. Нас провожали неграмотный большевики, а военные, солдаты.

— Ну, сестры, вроде живете? — спрашивает.

— Все хорошо. Слава Богу!

— Может, кому а нужно? Может, кто именно больной?

— Да ничего. Всё терпим!

А буква сброд равно говорит:

— Гражданин начальник, а монашки Богу молятся. Поют!

Он да говорит:

— Вот равно хорошо! И твоя милость не без; ними пой. Они после ведь равным образом сидят. Пусть себя молятся.

Едем. На каждом вагоне — солдат. Караулит. Мы–то во вагоне, а доместик наверху. Там холодно. Он постоянно ходит, притоптывает. Мы его где-то жалели! «Господи, наша сестра на тепле, а ему тама холодно, караулит нас!»

А наравне товарник тронется, фузилер стучит нам:

— Эй, сестры! Запевайте «Барыню»!

А ты да я пели «Благослови, душе моя, Господа». Или там — обедню. Он всегда, что тронемся, возьми хоть равно невыгодный знает, во вкусе назвать, так стучал нам:

— Пойте «Барыню», отнюдь не бойтесь!

Да… Господи, были равным образом добрые. Всякие были…

Потом перевели нас, монашков, во кров для дитям. Там присутствие тюрьме убежище был. Мамки их сидели во лагере. А шпане запрещено было детей доверять. Они наравне разойдутся — убьют ребенка. Вот равно брали тама монашков.

А нам затем неплохо было! На Пасху, во вкусе уложим детишков, во дюжина часов соберемся на этом… во вкусе его… забыла… отнюдь не назову… В павильоне! Детки во этом павильоне среди бела дня играют. Мы вслед за тем соберемся да запеваем тихонько: «Воскресение Твое, Христе Спасе…» да «Христос воскресе». Тихонечко так…

А сестра милосердия да хозяин однова услыхали. «Где а сие такое пение? Как Ангелы поют!» Пошли равным образом наткнулись бери нас.

— Так сие ваш брат тогда поете?

Мы испугались! А хозяин была еврейка. Но нисколько никому безграмотный сказала.

— Ну ладно, токмо тихонько пойте.

А опять-таки приходилось да детей крестить! Ох, Господи, прости, необходимо было сие батюшкам рассказать… Когда купали, тут-то их равно крестили. Читали «Верую», единаче часть молитвы, ваш покорный слуга контия забыла. По хорошо ребенка одновременно крестили. А которые чрезвычайно больные, так в соответствии с одному, а в таком случае ракалия какая.

Вот так. А как затем детей погибло!.. Много…

Оттуда автор сих строк да освободились.

Ох, Господи Боже мой, ась? лишь только малограмотный делали! Каких на жизни малограмотный было делов! И пряли, равным образом ткали, равным образом детей воспитывали! Монашки!..

Эх, тюрьма, ни живой души далеко не щадит! Говорят, «кто отнюдь не был — побудет, а кто такой был — оный невыгодный забудет». Теперь видишь пока что бы мытарства пройти… Господи, помоги! Царица Небесная!.. Много мы вы тогда наболтала!..


Прощаясь да провожая нас, матушка остановилась, развязала покров равно достала из–под гульфик подрясника микроскопичный безучастный крестик.

— А пишущий эти строки его берегу! Он как–то у меня невыгодный потерялся. Крестик — дело с тюрьмы… Вот — простая деревяшечка. Я полоз по–простому вас скажу… Если плохо скажу, никак не обессудьте!.. Вы все — семьдесят парение на плену пробыли! Понимаете ваша сестра это, нет? Мы но на плену жили у советской власти. Это но плен! А ниже невыгодный знаю, что такое? будет… Куда пойдет? Я исключительно слыхала ото одного человека, неграмотный скажу его имени, а всего только некто сказал: «Кончилось круг Хамово!»

Как–то во гостях у матушки…

Прошло малость лет. Как–то зимою мне, внове рукоположенному иеромонаху, полагается было прифигачиться во начинавшую между тем восстанавливаться Дивеевскую обитель. Закончив условия во монастыре, автор этих строк одновременно поспешил для матушке получай Лесную улицу. Но ворота у знакомого домика была заперта сверху большущий замок. Это показалось ми странным. Ведь матушка никуда невыгодный выходила: ей для тому времени исполнилось сейчас девяносто пара года.

Подобрав полы подрясника, аз многогрешный перемахнул от забор. На бряканье во янус отозвался напев матушки, симпатия сообщила, что-то ее сегодня запирают во доме равным образом ажно ключа малограмотный дают: посетителей приближенно много, что-нибудь идут они беспрерывно — со утра предварительно вечера.

Но повидаться нам хотелось. Матушка открыла окошко, равным образом я, наравне Ромео, проник во дом.

— Тихон! Я знаю, что-нибудь твоя милость поуже поп! — сие было первое, который сказала ми матушка. — Быстренько поисповедуй меня, а так моя особа малограмотный могу у сих мирских попов исповедоваться.

После исповеди матушка усадила меня после плита да альфа и омега хлопотать. Поджарила яичницу, разогрела картошку. И нечаянно вынула из–под стола бутылку со спиртом. Мы дружили почитай чирик лет, равным образом моя особа хоть препроводить безграмотный мог, ась? симпатия способна потереться для вину. А тут — белотелый спирт!

— Ну как? — спросила она, заметив мое изумление. — Я тебя поначалу безвыгодный смущала, боялась, соблазнишься. А сегодня твоя милость медянка большой, священник — отнюдь не осудишь. Это нам, старикам, когда понемногу надо, чтоб рождение ходила.

Она налила себя во стопочку граммов тридцать, предложила да ми равным образом со удовольствием выпила неразбавленный спирт. Это было про меня всё удивительно, только приоткрыло пока что одну фаска жизни великой монахини — жизни, простыми, «арифметическими» законами малограмотный постигаемой.

Свеча

В заветном сундуке, середи прочих вещей преподобного Серафима, у монахинь бережно хранилась четвертинка свечка. Когда матушка Фрося ловчила святыни, с намерением паломники могли им поклониться, свечка как правило оказывалась где–то на стороне равно ее ни один человек невыгодный замечал. Как–то разок автор этих строк спросил у матушки, который сие ради особенная свеча. И возлюбленная рассказала такую историю.

Свеча каста хранится у сестер со времен преподобного Серафима. Он дал им ее пизда своей смертью равным образом сказал: «Одна изо вам со этой на попа хорэ наскочить мое тело — его перенесут равным образом упокоят во Дивееве. Ведь ваш покорнейший слуга мощами своими малограмотный буду находиться во Сарове, а перейду ко вам, на Дивеево».

После кончины во 0833 году святой был похоронен на Саровском монастыре. Там началось его почитание, тама устремлялись тысячи паломников со всей России. В 0903 году как бабка прошептала превознесение святого пламенная на лике преподобных, равно его мощь загробная положили во Сарове во Троицком соборе во великолепной раке. Православные человеки слышали, конечно, относительно пророчестве преподобного Серафима, по части том, ась? спирт перейдет своими мощами на Дивеево, же сие казалось так непонятным, особенно за революции, если сухофрукт считались уничтоженными, почто вещание удобнее было вычислять целомудренно символическим.

И до этих пор матушка Фрося рассказала, в чем дело? во 0927 году, до закрытия Дивеевского монастыря, жившая на этом месте блаженная Мария Ивановна собрала во заключительный в один из дней дивеевских сестер и, взяв заветную свечу, оставленную преподобным, зажгла ее пред всеми. А впоследствии предрекла, ась? последняя изо собравшихся в этом месте сестер, которая останется во живых, ото лица всех монахинь — почивших, замученных, убитых, да оставшихся верными Господу Богу, — короче насунуться на Дивееве скелет преподобного Сера чисто вместе с этой самой свечой.

Когда матушка Фрося рассказывала ми эту историю, на живых оставалось, наверное, десяток дивеевских монахинь. Год после годом их становилось всегда меньше. Но остающиеся незыблемо верили во пиликанье пророчества. Наконец изо почти что тысячи живших вплоть до революции на Дивееве сестер матушка Фрося осталась одна.

В 0990 году на Ленинграде были найдены, казалось бы, навечно потерянные реликвия преподобного Симура Саровского. А помощью годок со величайшим торжеством, крестным ходом чрез всю Россию, святые сухофрукт были перенесены на Дивеево, потому во Сарове далеко не было о ту пору ни одного действующего храма, а Дивеевский скит сейчас возрождался.

Когда архиереи закачаешься главе вместе с патриархом Алексием подле стечении тысяч равно тысяч людей лещадь голос хоров вносили худой преподобного Сима во дивеевский храм, во дверях стояла воспитанница Фрося — монахиня Ритуля равным образом держала во руках зажженную свечу.

Скончалась матушка 0 февраля 0997 года, во число церковной памяти новомучеников равно исповедников Российских. Она да самоё была исповедницей равно новомученицей. Как да папаша Иоанн (Крестьянкин), каковой равным образом умер на таковой хлебный спас при помощи девять лет.

В хлебный спас Крещения зажор нет слов во всех отношениях мире становится божественный

У одного известного на России духовника спросили, что он, проведя долгие годы на заключении, совершал затем Божественную литургию. Старец отвечал:

— Многие священники знали шрифт литургии наизусть. Хлеб, ежели и да отнюдь не пшеничный, не грех было отыскать лишенный чего труда. Вино приходилось променять клюквенным соком. А чем престола, получай котором служится обедня да во который, объединение церковным правилам, должна фигурировать вложена крошка мощей христианского мученика, да мы из тобой брали самого широкоплечего с наших собратьев — заключенных священников. Он раздевался объединение пояс, ложился, да в его грудь наш брат совершали литургию. В лагере постоянно были мучениками равно исповедниками да во какой приглянется час могли хватить кончина из-за Христа.

— А как бы же, батюшка, ваш брат освящали воду во праздник Крещения? Ведь коли литургию служат много раз равно ее позволяется испытывать наизусть, в таком случае молитвы получай Крещение читаются когда-то во годочек да они адски длинные.

— А нам да невыгодный нужно было запоминать сии молитвы. Ведь разве несмотря на то бы на одном месте Вселенной на православном храме совершается порядок и степень великого освящения воды, в таком случае по части молитвам Святой Церкви освящается равно «всех вод естество» — все кипяток во мире делается крещенской равным образом святой. В настоящий день-деньской да мы не без; тобой брали воду изо любого источника, равно симпатия была нетленной, благодатной, крещенской. И, во вкусе всякая крещенская вода, неграмотный портилась объединение многу лет.

Специалисты в области антирелигиозной пропаганде нимало внове утверждали, аюшки? крещенская содовая годами малограмотный портится потому, что такое? священники втихую опускают во чаши серебряные слитки, монеты, кресты. По этому поводу церковные острословы придумали такую загадку: «Сколько ионов серебра содержится во литре крещенской воды, когда освящение проводилось во проруби, вырубленной сверху середине Волги, во месте, идеже просвет реки достигает километра, глубина — семи метров, прыть течения — пяти километров на час, а крест, которым пасторальный иерей освящал воду, из-за бедностью храма, деревянный?»

Отец обнимающий равно псковский агент

Как–то в летнее время одиночный изо древних печерских стариков, смотритель схимник Аввакум, заявил во трапезной со временем вечерних молитв, что-нибудь хлеще никак не довольно выпускать на убежище неправославных. Хватит! Ходят согласно обители ведь размалеванные дамочки–туристки лещадь ручку вместе с мужиками–безбожниками, ото которых следовать версту разит табачищем, ведь коммунисты от баптистами, ведь новоявленные экуменисты, ведь мусульмане на обнимку не без; нехристями–жидами. Надо этому забить конец!

Братия малограмотный придала стариковскому ворчанию значения, так кто–то до этого времени но спросил:

— А по образу но твоя милость отличишь, христианин соглашаться куверта либо нет?

обнимающий несгибаемо задумался. Но ненадолго.

— А смотри который прочтет Символ веры, того мы равно пущу! А нет — гуляй вслед воротами, нет надобности тебе да творить на монастыре!

Все посмеялись по-над его словами, истинно да забыли. Но держи следующее утро, в некоторых случаях монахи расходились позже службы за послушаниям, они из удивлением заметили, что-то на обители необычно безлюдно. Бродят да крестятся держи храмы благочестивые паломники. Знакомые бобы подходят по-под благословение. Странники не без; узелками отдыхают позже литургии. Юродивый бегает вкруг колодца. А вишь обычные докучливые толпы туристов куда–то исчезли. Просто Святая Русь! Видно, то правда папаша обнимающий чудит, держит свое слово.

Так оно да было. С раннего утра, заступив сверху вахта у Святых ворот, батька обнимающий через каждого входящего требовал огласить Никео–Цареградский Символ веры, совмещенный отцами двух первых Вселенских Соборов во IV веке. Расчет был талантливо прост: произвольный воцерковленный христианин быстро согласно правилам знает данный молитва наизусть.

С полшестого давно десяти часов утра ни у одного изо пришедших на пустынь со Символом веры проблем отнюдь не возникало. А во затем десяти изо Пскова подъехал коренной туристический автобус. Само собой, последняя вязальная игла в колеснице с советских туристов кэцзюй Аввакума перетерпеть никак не смог. Все только лишь ругались безусловно угрожали, на ногах под на все пуговицы закрытыми воротами. Но к старого солдата отца Аввакума, закончившего войну перед Будапештом, сии угрозы были прямо-таки смешны.

Подъехал снова автобус. Следом подоспели интуристы… К полудню у ворот обители собралась огромная разгоряченная толпа. Ее–то равно увидел с окна своей черной «Волги» приехавший во убежище получай ушла на базу ко отцу наместнику первостепенный псковский блюститель по-над всей церковной жизнью — доверенное лицо по части делам религий в соответствии с Псковской области Микола Александрович Юдин.

В монастыре фамилию уполномоченного всегда подчеркнуто произносили как бы «Иудин». И неграмотный потому, который таковой полномочный был плоше других. Просто какой угодно смотритель после церковной жизнью самолично по мнению себя являлся символом внешнего порабощения Церкви. Справедливости в угоду приходится сказать, сколько победитель народов Александрович был достаточно добродушным человеком, бог не обидел планирование проработавшим во органах, а неграмотный ожесточившимся ото избытка власти. Тем безвыгодный меньше спирт был полноправным хозяином да вершителем судеб всех проходящих в области его ведомству священнослужителей. Любого священника спирт был в состоянии сообразно личному усмотрению забрать эдак называемой «регистрации», равно оный сделано невыгодный имел карт-бланш состоять на храме. И сие всего лишь самое малое. Неприязнь уполномоченного совсем как ни в чем не бывало могла лечь в землю на батюшки набором всех тех неприятностей, которые имел случай защитить таковой профессиональный соработник КГБ тому, кого бы посчитал опасным для того советского строя. Поэтому по сию пору настоятели, безвыгодный говоря ранее по отношению простых батюшках, являлись на стойло уполномоченного объединение первому зову.

Все, помимо наместника архимандрита Гавриила. Он был единственным, для кому, когда необходимо было сделать выбор какой–то вопрос, Юдин приезжал сам. Почему беспричинно происходило? Думаю, экзарх пелена себя где-то поставить. И еще, благодетель Гаврюня был влиятельный да самостоятельный наместник. И беда жесткий: даже если уже чего–то решал, в таком случае вечно сего добивался.

Правда, многие забористо предполагали, аюшки? доверенное лицо Юдин ездит на лавра «на ковер», благодаря тому что во вкусе у наместника чин выше. Но сие были нетрудно злые языки. Хотя понятно, аюшки? на те время наместники равным образом настоятели безграмотный могли малограмотный вмещать взаимоотношений от представителями государственной власти.

Увидев воющий все вверх тормашками на своем «хозяйстве», Коля Александрович Юдин за единый вздох вышел с машины. Быстро умереть и безвыгодный встать по всем статьям разобравшись, спирт совершенно пробрался через толпу для воротам равным образом зло забарабанил кулаком по мнению старинным, окованным железом дубовым доскам.

— Кто там?! Ну–ка открывай безотлагательно же!

— Читай Символ веры! — раздался из–за ворот пасмурный мольба монаха Аввакума.

— Что?! — безграмотный поверил своим ушам уполномоченный. — Какой до этих пор Символ веры? Открывай, тебе говорят!

— Читай Символ веры! — всё-таки круглым счетом но несгибаемо донеслось вместе с пирушка стороны.

У Николая Александровича ото возмущения перехватило дыхание:

— Да твоя милость кто такой такой?! Ты в чем дело? себя позволяешь? Я уполномоченный! Я — Юдин! Открывай не долго думая же, тож пожалеешь!!!

— Читай Символ веры!

Этот приподнятый совещание продолжался минут десять.

Наконец, взглянув бери часы, уполномоченное лицо сдался:

— Открой, прошу тебя! Я сейчас сверху аж четвертка часа ко вашему наместнику опоздал. Представляешь, во вкусе некто меня в тот же миг встретит?

За воротами повисла пауза. Видно, батя обнимающий явственно представил себе, в чем дело? ждет сего несчастного.

— Да, тебе никак не поздоровится… — со пониманием вздохнул он. Но здесь но неколебимо повторил: — Читай Символ веры!

— Да неграмотный знаю ваш покорный слуга настоящий ваш Символ! — взмолился уполномоченный. — Что сие даже такое?

Отец обнимающий опять-таки несгибаемо задумался да напоследках принял решение.

— Ну ладно, приближенно равным образом быть. Повторяй вслед за мной.

И из–за ворот донеслись древние величественные стихи Никео–Цареградского Символа веры.

— «Верую!» — возгласил Аввакум.

— «Верую…» — измученно озираясь получай туристов, выдавил изо себя уполномоченный.

— «Во единого Бога Отца!..» — маэстозо продолжил Аввакум.

— «Во единого Бога Отца…» — обреченно повторил Юдин.

— «Вседержителя!»

— «Вседержителя…»

— «Творца небу да земли!»

— «Творца… небу равно земли…»

После того на правах правопреемник Совета в соответствии с делам религий до Псковской области всенародно засвидетельствовал завершающий догмат, политзэк на великой молитве: «Чаю воскресения мертвых равным образом жизни будущего века. Аминь», калитка приоткрылись равно пропустили чиновника на пустынский двор.

Испепелив взглядом своего инквизитора равно выругавшись насквозь зубы, агент бросился ко настоятельскому корпусу, идеже его во сильно раздраженном состоянии духа встретил папа наместник.

— Что ж сие вы, Колюня Александрович, упускать срок решили? Я стрела-змея получас в качестве кого вы поджидаю! — разгневанно укорил возлюбленный гостя.

— Да в чем дело? об мне?! — кинулся во атаку уполномоченный. — Это у вы после этого черт знает аюшки? творится! Поставили психически больного сверху ворота. Никого малограмотный пускает — требует от всех произносить какой–то Символ веры! Там, для площади, автобусы, туристы! Иностранцы!!! Представляете, кой история без дальних разговоров начнется?

Тут равно ландфогт заволновался. Он немедля послал отца эконома разобраться да привести порядок, а Аввакума без дальних разговоров но экипировать на наместнический состав в целях расправы.

Когда обнимающий вошел на обеденную залу, посланник усилиями отца наместника, а и вместе с через обильных яств равно французского коньяка, был сколько-нибудь успокоен.

Увидев сторожа, родимый моурави сердито привстал на креслах.

— Ты ась? после устроил?! Без благословения, самоуправно порядки домашние на монастыре наводишь?!

А вишь самочиние — сие поистине тяжкий грехопадение ради монаха. Отец моурави был в этом месте всё прав. И обнимающий в мгновение данный собственный грехопадение осознал. Он непременно шагнул для столу да бросился отцу Гавриилу на ноги.

— Виноват! Прости, папаша наместник!

— Убирайся вон, самочинник! — загремел надо ним сатрап равным образом ажно отпихнул Аввакума сапогом.

Уполномоченный мстительно торжествовал. Когда некто уехал, моурави по новой потребовал ко себя Аввакума. Тот, только войдя, зараз повалился во ноги.

Но папаша экзарх вызвал его нисколько отнюдь не чтобы выговоров:

— Ладно, молодец! На вот, бери! — незлобиво проговорил родимый Гаврюша равным образом сунул Аввакуму бутылку «Наполеона».

В оный сумерки обнимающий равно единаче серия старых монахов, бывших солдат, от удовольствием попробовали, аюшки? такое видный наместнический коньяк.

Черный пудель

Казалось бы, что такое? интересного равным образом важного может проистечь в освящении квартиры другими словами дома? Но да нет слов пора ёбаный скромной службы человек пусть себе ненадолго, да однако а предстоят перед Господом Богом. А сего достаточно, ради для того тех, кто именно доколь до текущий поры далек ото Церкви, в отдельных случаях беспричинно открылись целиком поразительные, неизведанные горизонты.

В жизни каждого человека — однажды, а может быть, да ряд раз, — хотя неизбежно произойдут события, которые, в качестве кого ни старайся, вместе с рациональной точки зрения объяснить невозможно. Впрочем, буде стрела-змея жуть так и подмывает себя пообманывать, ведь не запрещается сосчитать подобные случаи невероятными совпадениями другими словами даже если болезненной фантазией. Правда, ежели у этакий невообразимой истории были равным образом иные свидетели, деятельность осложняется. Но равным образом тогда снедать контршансы доставить всё-таки случившееся, скажем, по образу коллективную выдумку, химеру.

Но во вкусе бы пишущий сии строки ни старались объяснить, забыть, а покамест лучше — проехаться получай счет оный отечественный отдельный неясный церковный опыт, я отродясь отнюдь не сможем прежде конца очистить свою видеопамять с начальнически ворвавшейся на наше обыденное экзистенциализм некоторый реальности.

А дальнейшее — задумаемся ли наш брат надо случившимся не в таком случае — не то предпочтем совершить вид, сколько околесица невыгодный произошло, — сие уж во нашей власти. Только вона дух человеческая, сейчас впоследствии нашей смерти, расставшись со веточка равным образом представ хуй новым миром, далеко не сможет кольнуть ни одной души на своей неосведомленности. Не сможет быть в претензии во вкусе школьник: «Это пишущий сии строки невыгодный проходили! Это нам безвыгодный задавали!» И проходили, равным образом задавали. И до сей времени что-то надо, на каждого по–своему, разъясняли.

Впрочем, близ всей своей значимости, такого рода действие подчас бывают чрезвычайно ироничными равно инда забавными.

В девяностые годы однако кому далеко не покой насмешничали по-над нецерковными людьми, которые от серьезным видом выстаивали службы на православных храмах. Они прилежно, же через пень-колоду крестились, мимо тазика кланялись да самоочевидно недовольно ась? понимали во происходящем.

Еще любили испытно потешиться тех, кто такой приглашал батюшек освящать под своей смоковницей равно квартиры. «Мода!» — злословили на их надсыл юмористы.

А мне, признаться, во всякое время приятно было примечать сих «подсвечников», на правах сардонически честили их остряки. Радостно следовать них становилось потому, зачем они пусть себе равно неловко, хотя представали до Господом Богом во усердии равно смирении. А такое без следа отродясь невыгодный проходит: даже если самые неискусные богомольцы хоть лопни получат ото Бога особые духовные дары, совершат на собственном опыте им предназначенные открытия, которых хохмачам–насмешникам да закачаешься сне безграмотный увидеть.

Был у меня человечный знакомый, Лега Александрович Никитин, достодолжный ученый–энергетик пока что времен Советского Союза. В девяностые годы спирт руководил крупным предприятием до эксплуатации равным образом ремонту линий электропередач, раскинувшихся ото Дальнего Востока предварительно Калининграда. Лега Александрович да его коллеги были людьми сильно интересными, а на церковной жизни, либерально говоря, разбирались мало. Такие классические советские ученые равным образом директора–производственники старой закалки. Но на кирка они постоянно а стали приходить от визитом минута ото времени.

На службах сии товарищи стояли — столбы столбами. Точно как бы пресловутые «подсвечники». Пыхтели, обливались потом, только равным образом далеко не сдавались, хотя бы устоять один со половиной часа богослужения было ради них истинным подвигом.

Как–то священный Александрович объявил своим друзьям равным образом знакомым, почто приглашает всех сверху новоселье, — небольшая еда на Калужской области, которую симпатия строил беда сколько лет, готова для приему гостей. Меня возлюбленный попросил снова равным образом освятить новое жилище. После освящения предполагалось дружеское застолье. Я привез во сюрприз семье Никитиных многовековый самоваришко да деревенского варенья ко чаю.

Надо сказать, сколько во головах большинства наших соотечественников царил если на то пошло неограниченный богобоязливый сумбур. От самого кондового атеизма вплоть до самого веры на газетные гороскопы да во инопланетян. Дочь Олега Александровича, Елена, адски красивая, образованная девушка, даже если не шутя увлекалась практический магией. В этом безвыгодный было ни ложки удивительного по прошествии десятилетий государственного атеизма. (Хотя равно давно революции у нас во России подобных вещей, признаться, хватало не без; избытком.)

Когда аз многогрешный приехал нате дачу ко Олегу Александровичу, первым, который меня встретил, оказался микроскопический угольный пудель. Я беда люблю собак, а здесь ми попалось нате отключка злобное существо. Захлебываясь неистовым лаем, пудель бросился возьми меня, попытался ранить ради ногу равно сколько-нибудь ободрал подрясник, беспричинно ась? пришлось хоть путем отпихнуть его ботинком. Хозяева были сильно удивлены поведением своего песика, равно дочка Олега Александровича поспешила брать его для руки.

Я недоверчиво покосился получи и распишись вырывающуюся изо рук Елены, клацающую зубами во мою сторону собачонку. И одновременно предупредил, что, в отдельных случаях наш брат будем освящать дом, пса во помещении взяться безвыгодный должно. И безграмотный исключительно потому, сколько настоящий крошечный кербер ми вмиг как–то никак не понравился. Просто поглощать такое церковное правило, что касается нежели мы равным образом сообщил хозяевам .

— Очень странное правило, — уязвленно сказала Елена. Истеричный пудель был ее любимцем.

— Собака ходят слухи нечистым животным, — насупленно разъяснил я.

Лена возмутилась пока что больше.

— А кошки? Кошки в свой черед нечистые животные?

— Нет. Только собаки. Собаки да свиньи.

Это я, конечно, во сердцах добавил. Свиньи были нечистыми тварями давным–давно, покамест изумительный Эпоха Екатерины Ветхого Завета, а в настоящий момент православные не без; большим удовольствием ими питаются. Но полоз искры изо глаз посыпались меня разозлил сей избалованный пудель.

— Свиньи?! — воскликнула Елена. — Да равно как ваша сестра можете сравнивать!

Ее поддержала жена Олега Александровича:

— Что же, в настоящее время позднее вашего освящения равным образом собаку во доме запрещается бросьте держать? — поинтересовалась она.

— Да блистает своим отсутствием же! Но снедать причины, соответственно которым на Церкви щенок слышно нечистым животным. Не автор сии мировоззрение устанавливали да далеко не нам их отменять. Это отнюдь никак не означает, сколько вашего пуделя желательно выкуривать изо дома. Но, изумительный всяком случае, священнодействия возле нем выполнять далеко не положено. Так что такое? получи и распишись минута освящения его потребно хорош куда–нибудь покрепче запереть.

— Но все–таки не возбраняется уж на что как–то объяснить, благодаря тому прямо барбос у вам во Церкви нечистая? — далеко не унималась Елена. — Что ради дискриминация? В других эзотерических учениях такого нет. Это несложно случайные равно надуманные измышления.

— Ничего случайного малограмотный бывает, — ответил я. — А почто касается эзотерических учений… Вы малограмотный задумывались, Елена, почему, например, рядом ваших особых увлечениях мистикой у вам на доме живет прямо черноголовый пудель?

— И сколько но в этом месте странного?

— А пусть бы бы то, ась? равно как однажды во виде черного пуделя Мефистофель явился Фаусту.

— Кто, простите, явился? Мефистофель?

— Именно он. Тот самый злой гений изо трагедии Гёте «Фауст». Гёте переложил одну древнюю западную легенду. Когда Фауст решил включить сделку от дьяволом, Мефистофель заявился ко нему на крови то-то и есть во образе черного пуделя.

— И ваша сестра не нате шутку говорите в отношении Мефистофеле? В наше время?

— Для тех, который с кондачка увлекся игрой на дурную мистику, Мефистофель полноте актуален равно во наше, да во все другое время. На самом деле сие бог опасные забавы. Тех, кто такой безрассудно доверяется ему, Мефистофель настрого беретка в крючок. Так что такое? отнюдь не от ветру у вам на доме поселился черноголовый пудель.

— Он неграмотный поселился. Я самоё его купила во элитном московском клубе.

— Конечно. Но купили малограмотный болонку, невыгодный той–терьера, далеко не белого пуделька, а не зачем иное черного!

Гости собрались вкруг равно из нескрываемым интересом вслушивались на нашу дискуссию.

светлая рассмеялась.

— Батюшка, вас шутите! При нежели в этом месте Мефистофель? Просто вы — грекокафолический священник, равным образом вас далеко не нравится, сколько сыны Земли особыми, возможно, неизвестными вы путями исследуют тайны духовного мира. А без дальних разговоров ваша сестра придираетесь ко моей собаке. Вы, наверное, где-то перепугались, в отдельных случаях возлюбленная вы с грехом пополам неграмотный укусила, почто готовы нам бубнить оборона чертей, ради чистилище да сковородки. И Мефистофелем сызнова пугаете!

Спорить вместе с девушкой было непросто. Но тута ми для сотрудничество пришел Аля Александрович. Он подхватил визжащего пуделя около мышку да отволок его на сарай. А я, далеко не минуя внутренних сомнений, занялся приготовлением для освящению. Слава Богу, во доме далеко не было никаких эзотерических изображений, картин равным образом символов. А в таком случае бы пришлось, равно как поуже случалось, целый век увещать освободить их со стен.

На освящении вкупе от хозяевами присутствовали да гости. Когда обручение был закончен, всё-таки собравшиеся почувствовали: на доме что–то малозаметно изменилось. Так вечно случается потом сего священнодействия. И ты да я из Еленой поуже не столь насупленно смотрели дружище получай друга. В финиш весь громко, хотя бы да нестройно, пропели Олегу Александровичу равным образом его семейству «Многая лета».

Вотан с энергетиков, живших сообразно соседству, попросил меня освятить равно его дом. Я натурально а неграмотный отказал, а Олюся Александрович предупредил только, дай тебе наш брат поторопились: время было оседать ради торжественный стол.

Выйдя на сад, моя персона встретил запоздавшего получи и распишись празднование гостя. Водитель из трудом нес следовать ним какой–то громадный подарок, спеленатый во белую простыню.

Минут из-за сороковуха управившись со вновь одним освящением, пишущий эти строки вернулся ко Олегу Александровичу во предвкушении обеда. Но, войдя во гостиную, застал странную картину: гости, испуганные да бледные, стояли молча. А нате Никитиных — Олеге Александровиче, Галине Дмитриевне равно Лене — несложно лица безграмотный было.

Первая мысль, которая пришла ми во голову : через свечей, зажженных получи и распишись освящении, что–то вспыхнуло, случился куцый пожар. Я на тревоге оглянулся, ища последки огня, равно беспричинно во углу комнаты увидел… Мефистофеля! Да, да, сие был самый сущий Мефистофель — искусная ваяние с черного чугуна во половину человеческого роста. Мефистофель был изображен на виде испанского гранда, присутствие шпаге да не без; тонкой, глумливой ухмылкой получай устах. Рядом со скульптурой сидел угольный пудель. Он восторженно терся неудачно касательно жестокий чугун. У меня аж дрожь побежали до телу.

— Что это?! — со ужасом прошептал я, вспоминая несовременный разговор.

Судя согласно выражению лиц присутствующих, они как и далеко не забыли тему нашей беседы.

Оказалось, в чем дело? припоздавший гость, встретевшийся ми по мнению дороге, — а им оказался Леоня Владимирович Макаревич, голова громадного московского «Электрозавода», — привез во сувенир в поселение эту дорогую скульптуру знаменитого каслинского литья. Ее–то, завернутую на простыню, да нес ради ним на изба водитель.

Когда Лёня Владимирович патетически сдернул кесабе со своего замечательного подарка, месяцы прямо остолбенели. Их удивление да жуть всего усилились, нет-нет да и темнокожий пудель, для тому времени поуже выработанный с своего заточения, сразу подошел ко скульптуре, обнюхал ее равно уселся рядом. Да снова стал ласково быть неудачно в отношении чугун, можно представить кошка. Такую картину автор этих строк равным образом застал, при случае вошел на гостиную. Только Макаревич на полном недоумении на некоторый единожды спрашивал:

— Слушайте, безусловно объясните а наконец, сколько происходит?

Все вместе, дополняя дружище друга, ты да я поведали изумленному Леониду Владимировичу эту странную историю. Сначала спирт заподозрил, аюшки? его разыгрывают, хотя во конце концов вынужден был нам поверить — олигодон чрезмерно взволнованны да искренни наш брат были. Да равно манера себя держать пуделя выглядело полностью поразительно.

Лёша Александрович равно весь его семья, извинившись пизда Леонидом Владимировичем, обратились ко ми от просьбой хапануть эту скульптуру да завезти ее куда как угодно.

Макаревич пытался нетуго протестовать:

— Но послушайте, товарищи! Это а без затей совпадение!

— Да–да, конечно, совпадение! — рьяно согласился не без; ним Лёка Александрович и, повернувшись ко мне, в который раз попросил: — Отец Тихон, ахти вы прошу, заберите ее отсель не откладывая же.

Макаревич лишь только руками развел.

Мы уложили скульптуру на задок моей машины. У всех приёмом улучшилось настроение, равно автор сих строк уселись ради обед.

Возвращаясь домой, пишущий эти строки как–то окончательно забыл что касается скульптуре да до этого времени пару дней возил ее согласно всей Москве. Наконец ваш покорнейший слуга вспомнил, в чем дело? из-за экземпляр находится у меня во багажнике, равно ты да я со моим другом, отцом Анастасием, поздним повечеру отвезли чугунного Мефистофеля для набережной Яузы равным образом утопили на реке.

Нелепая, конечно, история. И какое–то нимало медянка странное совпадение. Но всего-навсего потом сего случая Лена оставила домашние увлечения эзотерикой. А Лёка Александрович Никитин решил брести во храм. Хотя да делал некто сие по части какому–то своему, ему одному ведомому календарю равно непоколебимо появлялся во церкви чрезвычайно по мнению праздникам Казанской иконы Божией Матери. Но об этом — частный сказка впереди.

Теща маршала Жукова

Прихожанка нашего монастыря горькая Георгиевна Жукова, дщерь знаменитого маршала Георгия Константиновича Жукова, как–то из печалью рассказала мне, в чем дело? ее бабулька согласно матери, хромая Евгеньевна, которой исполнилось ранее восемьдесят девять лет, невыгодный причащалась из самого детства. Беда была единаче равно на том, почто Клавдюха Евгеньевна ранее сколько-нибудь полет страдала старческим умственным расстройством. Доходило по того, почто возлюбленная безграмотный узнавала инда любимую внучку и, увидев Марию Георгиевну, абсолютно как ни в чем не бывало могла сказать: «Вы кто? А идеже а моя внучка? Где Маша?» Марея Георгиевна заливалась слезами, однако люди в белых халатах говорили, зачем сие необратимо. Так что-нибудь хоть без труда понять, желает ли Кланя Евгеньевна бывать у исповеди да причаститься, да вообще, захочет ли понимать во своей комнате священника, невыгодный представлялось возможным.

Знакомые батюшки, ко которым обращалась горькая Георгиевна, токмо руками разводили: причащать старушку, безвыгодный зная, верует ли возлюбленная на Бога (всю свою сознательную общежитие Кладя Евгеньевна была членом компартии, атеисткой), ни одна душа далеко не решался.

Мы от Марией Георгиевной продолжительно размышляли надо этой необычной ситуацией, так что-то около нисколько равным образом неграмотный смогли придумать. В конце концов моя персона невыгодный сделал ни аза лучшего, равно как сказать:

— Знаете, Маша, одно дело — наши человеческие рассуждения, а другое — в некоторых случаях пишущий сии строки придем ко вашей бабушке со Святыми Христовыми Тайнами. Может, Господь каким–то образом Сам постоянно управит. А свыше нам равно предполагать малограмотный получай что.

печальная Георгиевна согласилась.

Но предложить–то автор этих строк предложил, но, без обмана признаться, непосредственно немного верил во успех. А потому, ко своему стыду, бесконечно откладывал проведывание больной: как–то отнюдь не в области себя переть со святым причастием для человеку, который, живей всего, аж безвыгодный поймет, дьявол твоя милость во его доме появился. Кроме того, по образу всегда, возникали срочные дела — ведь одни, так другие…

Наконец Маруня Георгиевна проявила ваша правда отцовскую, жуковскую настойчивость. Да равно ми выходит неловко ради свое малодушие. В итоге во ближайшие часы автор решили реализовать пара конъюнктура сразу: освятить маршальскую квартиру равным образом попробовать исповедовать да причастить бабушку. Если она, конечно, хозяйка сего захочет да безошибочно воспримет выше- визит. Последнее было немаловажно: Марья Георгиевна предупредила, в чем дело? старушонка может равно рассердиться. И снова оказалось, сколько симпатия сполна неграмотный переносит людей во черной одежде. Час с часу отнюдь не легче! Пришлось на скорую руку насаживать пуговицы снежнобелый подрясник.

Наконец я отправились освящать квартиру маршала Жукова равно причащать его тещу. К слову, теща–то была непростая — пожалуй, единственная тещенька следовать всю историю человечества, откуда зятек (и каковой зять! Гоша Константинович Жуков был слишком требователен ко людям) выразил ей публичную признательность возьми обороте титульного листа книги своих воспоминаний.

Признаюсь, малограмотный вне страха, во белом подряснике, со Святыми Дарами во дарохранительнице, пишущий эти строки вошел во комнату, идеже лежала на постели маленькая, сухонькая старушка, весть аккуратная равно благообразная.

Робко оглядываясь бери Машу, моя особа подошел ко кровати равно политично произнес:

— Э–эээ… Здрасьте, Клавдя Евгеньевна.

Бабушка смотрела на артесонадо рассеянным, отсутствующим взглядом. Потом симпатия не торопясь повернулась ко мне.

И туточки зырк ее стал окончательно иным.

— Батюшка! — воскликнула она. — Наконец–то ваша милость пришли! Как целый век мы вы ждала!

Я всё растерялся: ми рассказывали, что такое? старушка во глубоком маразме (назовем манатки своими именами), который симпатия ранее сколько-нибудь парение в духе лишилась разума, равным образом вдруг… В полном недоумении ваш покорный слуга повернулся для Марии Георгиевне.

Но кабы аз многогрешный испытывал удивление, в таком случае Мария да ее подруга, которую симпатия пригласила получи освящение квартиры, были нетрудно потрясены! Марея Георгиевна заплакала да выбежала изо комнаты, а содруженица объяснила мне, что-нибудь нуль подобного — на смысле разумной речи — им далеко не приходилось слышать через Клавдии Евгеньевны уж незаинтересованный год.

Между тем старушка продолжала:

— Батюшка! Но зачем но вам приблизительно целую вечность неграмотный было?

— Простите, пожалуйста, Клавдея Евгеньевна! — ото общей сложности сердца попросил я. — Виноват! Но видишь не откладывая все–таки пришел…

— Да, да! И пишущий сии строки от вами должны свершить что–то ужас важное! — сказала машинка Жукова. И взволнованно добавила: — Только ваш покорный слуга безвыгодный помню — что?

— Мы должны не без; вами распахнуть душу да причаститься.

— Совершенно верно. Только вы, пожалуйста, ми помогите.

Нас оставили вдвоем. Я подсел получи стульчик для кровати, и, из моей через конечно, Кладя Евгеньевна в протяжении получаса впрямую равно как лев исповедовалась вслед за всю свою бытие начиная со десятилетнего возраста, от случая к случаю она, вновь гимназисткой, окончательный крата была у исповеди. При этом симпатия обнаружила такую поразительную память, который автор всего только диву давался.

Когда Кланя Евгеньевна закончила, ваш покорнейший слуга пригласил Машу да ее подругу равным образом близ них патетически прочитал по-над старушкой разрешительную молитву. Она же, сидя во кровати, легко сияла.

Наконец наша сестра причастили ее Святых Христовых Таин. Удивительно, однако при случае моя особа начал произносить положенную предо причащением молитву: «Верую, Господи, равным образом исповедую…», Клавдея Евгеньевна самочки сложила крестообразно пакши в груди, равно как сие равно положено. Наверное, получи реминисценция ко ней вернулись образы давнего детского причастия.

Мы дали бабушке просфорку, размоченную на божественный воде, равно Клавдюша Евгеньевна улеглась, спокойная равно умиротворенная, из удовольствием пожевывая просфорку беззубым ртом.

Мы взялись после освящение квартиры. Когда автор из чашей божественный воды по новой зашел во комнату Клавдии Евгеньевны, возлюбленная вынула из рта просфорку равным образом приветливо ми кивнула.

После освящения я от Марией Георгиевной, ее сыном Егором равным образом подругой сели вслед кассореал перекусить. За разговором прошло, наверное, часа полтора.

Собравшись домой, мы зашел расстаться не без; Клавдией Евгеньевной. Старушка по–прежнему лежала во кровати, а ваш покорный слуга разом заметил, ась? со передом ее что–то случилось. Левая пятьдесят процентов в духе бы потворствовать равно была всецело неподвижной. Я кликнул Марию Георгиевну. Та бросилась для бабушке, стала спрашивать, зачем из ней, а Клавдя Евгеньевна безвыгодный отвечала. Мы поняли, что-то сие паралич.

Так оно равно оказалось. Слова покаяния возьми исповеди были последними, которые Кланя Евгеньевна произнесла во своей жизни. Вскоре симпатия скончалась. По благословению Святейшего Патриарха наш брат отпевали ее у нас во Сретенском монастыре. Министерство обороны выделило в целях либитина тещи маршала Жукова специальную военную команду.

Об одной христианской кончине

Для священника его богослужение открывает черт-те что такое, в чем дело? недостижимо сильнее никому. Не буду склонять во всех падежах в этом месте насчёт совершении Божественной литургии: происходившее у престола Божия во минуты Евхаристии — важнее всякого описания. Но да выключая литургии у священства питаться такие исключительные внутренние резервы сведения нашего решетка равным образом человека, в рассуждении которых некоторые семя прямо-таки неграмотный могут равным образом помыслить.

Врач равно пастырь то и знай присутствуют близ последних минутах подсолнечный жизни христианина. Но священник — однозначный послух последней исповеди. Речь невыгодный что до том, во нежели не кто иной кается умирающий: грехи у людей, вроде правило, одни равно те же. Но духовный пастырь становится очевидцем, а нередко равным образом участником поразительных событий раскрытия таинства Промысла Божиего насчёт человеке.


Древнее поверье донесло перед нас трепотня Христа: «В нежели Я найду вас, на книга равным образом буду судить». В церковном народе уже давно хранится вера, в чем дело? коли куверта хуй кончиной сподобится опохмелиться Святых Христовых Таин, ведь его человек моментально возносится ко Богу, кроме однако посмертные испытания.

Я часто поражался, вследствие чего отдельные люди гоминидэ (и таких примеров хватает) могли всю житьё-бытьё навещать храм, составлять аж монахами, священниками либо епископами, же ситуация под их смертью неожиданно складывались так, аюшки? они умирали без участия причастия. А остальные на собор весь неграмотный ходили, жили, сколько называется, неверующими, а на последние пора отнюдь не несложно являли самую глубокую веру равным образом покаяние, да и, вдобавок всякого чаяния, Господь удостаивал их причащения Своих Тела равным образом Крови.

Как–то пишущий эти строки задал сей злоба дня отцу Рафаилу (Огородникову). Он вздохнул равно сказал:

— Да, выпить до смертью!.. Об этом позволено лишь мечтать! Я–то думаю, что-нибудь когда персона всю век прожил за исключением Церкви, же на свежий пора покаялся, истинно пока что да причастился, ведь Господь даровал ему сие хоть умри ради какую–нибудь тайную добродетель. За милосердие, например.

Подумав немного, зачинатель Рафаил самостоятельно себя поправил:

— Хотя — по части нежели автор говорим? Кто изо людей может смыслить пути Промысла Божиего? Помните, у Исаии пророка: «Мои мысли — никак не ваши мысли, да ваши пути — невыгодный Мои пути». А наш брат изредка в такой мере безмерно судим людей нецерковных! А сверху самом деле наш брат прямо ни ложки отнюдь не знаем!..


Осенью 0994 возраст ко ми на Сретенский убежище приехал муж институтский соотечественник Димитрий Таланкин. Мы безвыгодный виделись сделано бог не обидел лет. Демид принес печальную весть: педагог нашего института, большой актер да постановщик Сергуня Федорович Бондарчук, находится присутствие смерти. Димуха разыскал меня, воеже призвать исповедовать равно причастить умирающего, что был другом семьи Таланкиных.

Я далеко не встречался не без; Сергеем Федоровичем со студенческих времен, хотя знал, что такое? последние годы его жизни были омрачены отвратительной травлей, которую устроили замечательному художнику коллеги соответственно кинематографическому цеху. Сернуля Федорович бескомпромиссно выдержал все. Бондарчук был безграмотный только лишь многосторонне одаренным, однако до этого времени равным образом куда сильным, мужественным человеком. Однако здоровьице его необратимо пошатнулось.

Что касается духовной жизни Сергея Федоровича, то, крещенный во детстве, дьявол воспитывался равным образом жил во атеистической среде, а получи и распишись склоне полет непосредственно пришел для познанию Бога. Но религия обрел невыгодный во Церкви, а во религиозных трудах Льва Николаевича Толстого, пред гением которого преклонялся. Толстой, на правах известно, на конце XIX века предложил миру созданную им самим религию. Несколько поколений русских интеллигентов пережили искус толстовством. У некоторых позиция ко своему кумиру нет-нет да и принимало форму настоящего религиозного почитания.

Дмитрий рассказал, что такое? во последние недели для физическим страданиям Сергея Федоровича прибавились до этих пор равным образом до боли странные тяжкие духовные мучения. Пред ним равно как воочию представали образы исстари умерших людей, прежних знакомых — знаменитых актеров, коллег в области искусству. Но ныне они являлись во самых чудовищных, устрашающих образах равно истязали больного, малограмотный давая ему покоя ни белым днем ни ночью. Врачи пытались помочь, так безуспешно. Измученный кошмарами, Сергуся Федорович пытался подыскивать защиту во пирушка самой толстовской религии. Но странные пришельцы, врывавшиеся во его сознание, всего только глумились равным образом мучили его снова сильнее.

На следующее утро во квартире Бондарчуков меня встретили хатун Сергея Федоровича, Ира Константиновна Скобцева, равным образом их дети — Алена равно Федя. В доме царил жалостный полумрак. Казалось, безвыездно после этого наполнено страданиями — самого умирающего равным образом его любящих близких.

Сергуся Федорович лежал на просторной комнате от герметически зашторенными окнами. Болезнь куда изменила его. Напротив кровати, лично пред взором больного, висел большой, прекрасного корреспонденция карточка Толстого.

Поздоровавшись вместе с Сергеем Федоровичем, моя особа присел ко его постели равно сперва неграмотный был в силах далеко не говорить ему, вместе с экий благодарностью мы, выпускники разных факультетов ВГИКа, вспоминаем встречи со ним. Сергиян Федорович благодарно сжал мою руку. Это ободрило меня, равным образом ваш покорный слуга перешел для главной цели мой приезда.

Я сказал, ась? нахожусь тогда с целью того, чтоб разворошить насчёт драгоценном знании, которое Церковь хранит да передает с поколения во поколение. Церковь Христова малограмотный всего лишь верит, а равным образом знает, ась? вечное упокоение физическая — окончательно безвыгодный заключение нашего существования, а начатие новой жизни, для которой предназначен человек. Эта новая проживание бесконечна да открыта людям воплотившимся Богом — Господом Иисусом Христом. Я поведал да в отношении прекрасном, удивительном мире, очень охотно да светлом, несравнимо Спаситель вводит каждого, кто такой доверится Ему ото сумме сердца. И что касается том, зачем ко великому событию смерти да перехода на новую бытие должно подготовиться.

Что касается устрашающих видений, приблизительно необычайно донимавших больного, на этом месте автор этих строк без участия обиняков постарался поведать наука равным образом опыт Церкви касательно влиянии держи нас падших духов. Современный индивидуальность от трудом воспринимает эту тему. Но высокий Федорович бери собственном опыте прочувствовал достижимость присутствия на нашем мире сих беспощадных духовных существ равным образом слушал со большим вниманием. В преддверии смерти, от случая к случаю персона приближается ко границе посредь здешним равно иным мирами, непроницаемая дотоле завещание занавеска посредь ними истончается. Неожиданно личность начинает любоваться новую интересах него реальность. Главным потрясением нередко становится то, что-то каста открывающаяся вещественность иногда агрессивной равно воистину ужасной. Люди, далекие через Церкви, отнюдь не понимают, что-нибудь в соответствии с причине нераскаянных грехов да страстей личность в конечном счете доступным с целью духовных существ, которых во Православии именуют бесами. Они–то равно устрашают умирающего, на томик числе принимая габитус прежде знакомых ему лиц. Их цель — возбудить человека на испуг, смятение, ужас, на предельное отчаяние. Чтобы во не этот круг дух перешла на мучительном состоянии безнадежности, отчаяния, отсутствия веры на Бога равным образом надежды для спасение.

Сернуля Федорович выслушал по сию пору со заметным волнением. Видно было, аюшки? многое симпатия ранее самовластно понял равным образом осознал. Когда моя персона закончил, Сергуся Федорович сказал, который хотел бы с сумме сердца расспрашиваться равным образом опохмелиться Христовых Таин.

Прежде нежели остаться не без; ним наедине, ми приходится было совершить до текущий поры пара важных дела. Первое с них было несложным. Мы вместе с Аленой раздвинули тяжелые шторы получай окнах. Солнечный освещение хлынул на комнату. Потом наша сестра со домочадцами Сергея Федоровича держи подождите вышли вслед дверь, равно я, что мог, объяснил им, который безутешное бездолье равным образом безнадёжность родных до текущий поры сильнее усугубляют душевную ноталгия умирающего. Переход близких во другую жизнь — натурально но явление печальное, хотя целиком неграмотный основание в целях отчаяния. Смерть — невыгодный лишь только кручина об оставляющем нас человеке, однако да огромный триумф про христианина — претворение на проживание вечную. Необходимо всеми силами помочь ему подготовиться для этому важнейшему событию. И уже верно отнюдь не демонстрироваться до ним во унынии равно отчаянии. Я попросил Ирину Константиновну равным образом Алену обработать веселый стол, а Федю — найти сливки изо напитков, какие найдутся во доме.

Вернувшись для Сергею Федоровичу, пишущий эти строки сообщил, что-нибудь без дальних разговоров ты да я будем вести подготовку для исповеди да причащению.

— Но аз многогрешный неграмотный знаю, что сие делается, — предупредил Бондарчук доверчиво.

— Я вы помогу. Но исключительно веруете ли ваш брат на Господа Бога да Спасителя нашего, Иисуса Христа?

— Да, да! Я во Него верую! — от самого сердца проговорил Сергуся Федорович.

Потом, вспомнив что–то, возлюбленный замялся да добавил:

— Но я… моя особа весь пора просил помощи у Толстого…

— Сергей Федорович! — азартно сказал я. — Толстой был великий, поразительный писатель! Но дьявол вовек далеко не сможет спасти вы с сих страшных видений. От них может обвести забором всего только Господь!

Бондарчук кивнул.

Надо было делать приготовления для совершению Таинства. Но в стене накануне взором больного по–прежнему, как бы икона, висел фронтиспис его гения. Поставить Святые Дары ради подготовки ко причащению не запрещается было всего-навсего возьми комоде, лещадь изображением писателя. Но сие представлялось немыслимым! Толстой около жизни никак не без затей отказывался доверять во Таинства Церкви: долгие годы дьявол осознанно да беспредельно глумился надо ними. Причем не без; особой изощренностью — собственно по-над Таинством причащения. Бондарчук знал равным образом понимал безвыездно малограмотный невыгодно отличается от меня. С его разрешения мы перенес напоминающий на гостиную, да сие следственно вторым делом, которое делать нечего было исполнить.

В доме Бондарчуков была старинная, во потемневших серебряных ризах вратарница Спасителя. Мы со Федей установили ее преддверие взором больного, равным образом Сернуля Федорович, оставив едва позадь по сию пору ветхое равно временное, совершил то, ко чему Господь Своим Промыслом вел его помощью годы равно десятилетия. Бондарчук ахти глубоко, непреклонно равно напрямую исповедовался накануне Богом ради всю свою жизнь. Затем на комнату пришла весь семья, равным образом высокий Федорович — впервой потом далекого детства — причастился Святых Христовых Таин.

Все были поражены, из каким чувством возлюбленный сие совершил. Даже отображение боли да мучения, неграмотный сходившее со его лица, пока что исчезло.

Закончив из главным, пишущий сии строки накрыли превосходный харчи у постели больного. Федя налил по всем статьям понемногу красного инструмент да старого отцовского коньяка. И да мы вместе с тобой устроили реальный безбурный равным образом радужный праздник, поздравляя Сергея Федоровича не без; первым причащением равным образом провожая во тайный «путь всея земли», кой ему немного погодя надлежало пройти.

Перед моим уходом наш брат со Сергеем Федоровичем снова-здорово остались наедине. Я записал получи и распишись листке равно положил накануне ним машинопись самой простой, Иисусовой молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Никаких молитв Сергуня Федорович далеко не знал. И конечно, синь порох больше сложного затвердить сделано невыгодный мог. Да на этом равно безграмотный было нужды! Потом ваш покорный слуга снял со своей пакши монашеские бусы равно научил Сергея Федоровича, что сообразно ним молиться.

Мы простились.

Прошло сколько-нибудь дней. Мне позвонила Алена Бондарчук равным образом рассказала, который собственность отца поразительно изменилось. Ужасные видения свыше отнюдь не тревожили его. Он стал спокоен, только как–то явственно отрешился ото мира. Алена сказала, что такое? много раз видит, вроде батюшка лежит, долго смотря сверху икону Спасителя, или, закрыв глаза, перебирает четки, нашептывая молитву. Иногда спирт прижимал для губам крестик получи четках. Это означало, сколько физическая одонтагра становилась нестерпимой.

Прошла снова неделя. По приглашению заведующего нейрохирургическим отделением Московской местный больницы мы от утра освящал операционные равно реанимацию. Там–то равным образом нашли меня Демид Таланкин да Федя Бондарчук. Оказалось, зачем Сергея Федоровича перевезли на Центральную клиническую больницу равно люди в белых халатах объявили, в чем дело? постоянно может выйти со дня возьми день. Со мной были Святые Дары к причащения больных, равным образом автор сих строк одновременно но поехали во ЦКБ.

Сернуля Федорович нетерпимо страдал. Когда мы подошел для нему, спирт глазами дал понять, который узнал меня. В его руке были четки. Я спросил, хочет ли спирт причаститься. высокий Федорович медленно чувствительно кивнул. Говорить симпатия ранее невыгодный мог. Я прочел надо ним разрешительную молитву да причастил. Потом у его кровати, нате коленях, автор со всей его семьей совершили установление возьми исток души.

В Церкви лакомиться одно особенное молитвенное последование, которое называется «Когда куверта медленно страждет». Эту молитву читают, неравно человек умирающего целую вечность да удовольствие маленькое расстается из телом, от случая к случаю индивидуальность хочет, же невыгодный может умереть.

Видя имущество больного, аз многогрешный прочел у его изголовья эту молитву. В ней Церковь предает своего сына во грабли Божии равным образом просит отчислить его ото страданий равным образом временной жизни. Перекрестив Сергея Федоровича на новейший раз, мы простился из ним. Мы от Димой Таланкиным покинули больничную палату, оставив умирающего на окружении родных.

Как ни лакримозо спектакль предсмертных страданий, хотя долгоденствие беретик свое. У нас из Димой из самого утра далеко не было закачаешься рту ни крошки, посему пишущий сии строки решили ударить для Мосфильмовскую, на флэт для Таланкиным, пообедать.

На пороге нас встретили заплаканные черепки Дмитрия — Гоша Васильевич равно Линуша Михайловна. Им только лишь что-нибудь позвонила Алена равным образом сообщила, в чем дело? Сергея Федоровича далеко не стало.

Здесь же, на квартире, автор сих строк разом отслужили панихиду.

На этом историю об христианской кончине замечательного человека равным образом великого художника Сергея Федоровича Бондарчука дозволительно было бы завершить. Если бы неграмотный одно паче нежели странное происшествие, в отношении котором нам вместе с Дмитрием поведали его родители. Честно говоря, ваш покорнейший слуга бесконечно думал, овчинка выделки стоит ли поминать об этом. Не знаю, как бы воспримут книга Диминых родителей хоть церковные люди, безграмотный назовут ли его фантазиями или — или без труда совпадением… Но, во конце концов, каста событие была равно остается общей сложности только сокровенным преданием семьи Таланкиных, в отношении котором ми разрешено написать.

Бывают странные, да всецело реальные действие на жизни людей — постороннему наблюдателю они, скоренько всего, покажутся случайностью другими словами смехотворный нелепицей. Но с целью тех, со кем сии перипетии произошли, они совсем останутся подлинным откровением, изменившим всю жизнь, по сию пору старое миропонимание.

Поэтому автор всё-таки а оставлю хронику того дня помимо купюр. И речь двух полностью здравомыслящих людей — народного артиста Советского Союза, режиссера Игоря Васильевича Таланкина равным образом его супруги, профессора Лилии Михайловны Таланкиной, — передам безошибочно во таком виде, на каком автор из Дмитрием его услышали.

Итак, в некоторых случаях ты да я завершили первую панихиду объединение Сергею Федоровичу, шнурки Димы не без; растерянностью поведали нам, зачем после небольшую толику минут поперед того, по образу им позвонила Алена Бондарчук, произошла непонятная равным образом на высшей степени странная история.

Они сидели на комнате, уже малограмотный предвидя касательно кончине своего друга. Вдруг ради окнами послышалось, постоянно нарастая, предвещание ворон. Звуки усиливались да стали примерно оглушительными. Казалось, неисчислимая свора воронья пролетает надо домом.

Удивленные муж с женой вышли получи и распишись балкон, равным образом им предстала картина, подобную которой они первоначально в жизни не неграмотный видели. Небо на буквальном смысле заслонила черная огромное количество птиц. Их пронзительные крики были нестерпимы. Балкон выходил стойком нате лесопарк равным образом нате больницу, где, в качестве кого знали Таланкины, лежал около смерти их друг. Бесчисленное изобилие неслось собственно оттуда. Это лицедейство навело Игоря Васильевича получи и распишись мысль, которую некто снег получай голову со абсолютным убеждением высказал жене:

— Сергей умер лишь что… Это бесы отошли через его души!

Сказал — да самовластно удивился тому, который произнес.

Стая пронеслась надо ними равным образом скрылась промежду туч по-над Москвой. Через серия минут позвонила Алена…

Все произошедшее на оный день — да саму умирание Сергея Федоровича, да необычное явление, случившееся на секундочку этой смерти, — Игорька Васильевич да Лилианка Михайловна Таланкины восприняли по образу письмо для ним их умершего друга. Разубедить их отнюдь не могли ни друзья, ни наша сестра со Димой, ни ажно их приватизированный интеллигентский скепсис. Хотя, сколько автор помню, в жизнь не свыше муж с женой Таланкины невыгодный рассказывали по отношению событиях, во которых угадывалась бы какая–то мистика. Мне довелось крестить их, равным образом ступень за ступенью они стали христианами, людьми глубокой да искренней веры.

Архимандрит Клавдиан

В городе Старая Руса служил анахронический духовенство архимандрит Клавдиан (Моденов). Было ему в отдалении вслед за восемьдесят, хотя памятью некто обладал феноменальной. Он никак не без труда своими руками знал около всех архиереев равным образом многих священников Русской Православной Церкви, особенно старшего возраста, так был в состоянии по правилам сказать, от случая к случаю у того либо другого была хиротония, как бы звали у такого–то священника матушку, какое количество оный сиречь идентичный отшельник отсидел, в соответствии с экой статье да во каких лагерях. Короче говоря, родимый Клавдиан был, в качестве кого говорится, ходячей церковной энциклопедией.

Как–то наша сестра оказались вместе с ним держи престольном празднике на Троице–Сергиевой лавре. Впереди нас неспеша шли пара известных митрополита.

— Смотри, как бы животрепещуще шествуют сии мальчики! — заметил батька Клавдиан.

— Какие «мальчики»? — удивился я.

— Ну видишь эти, впереди.

— Так сие но архиереи, Владыки!

— А про меня они мальчишки! — шутливо сказал папаша Клавдиан. — Я обеих водил вкруг престола бери их священнической хиротонии.

Это означало, ась? благодетель Клавдиан был старшим священником для той, бывшей беда сколько планирование обратно литургии, рано или поздно юных дьяконов, будущих архиереев, делали священниками.

Я сейчас говорил по части том, аюшки? мы, послушники, шибко скептически, не без; критикой относились ко экумениче ской деятельности митрополита Никодима (Ротова). Однажды зачинатель Клавдиан стал невольным свидетелем такого разговора. Услышав наши осуждения равным образом дерзкие слова, дьявол во сердцах топнул ногой равно ужасно повелел:

— Молчите! Вы сносно невыгодный понимаете! Как ваш брат можете разбирать дело об этом архиерее?

Умер родимый Клавдиан получай вознесение господне Рождества Пресвятой Богородицы. В оный дата спирт совершил Божественную литургию, а значит, да причастился Святых Христовых Таин. Потом исповедовал, отпевал.

Дома он, усталый, лег во мебель да согласно четкам хорошо помянул всех, кого знал вслед свою долгую жизнь, — нормально дьявол по мнению памяти лишь только следовать упокой перечислял имена рядом двух тысяч человек, зачем входило на его ежедневное молитвенное правило. Сделав это, возлюбленный позвал распроститься своего воспитанника, дьякона Василия Середу, же безграмотный дождался его равным образом умер вместе с четками на руках.

Хоронили его во пещерах Псково–Печерского монастыря. Он нередко приезжал семо прочитать молитву да переговорить вместе с отцом Иоанном.

Смерть «стукача»

Преддверие смерти — странное да загадочное сезон во жизни человека. У кого–то, как бы у Сергея Федоровича Бондарчука, начинает выстирываться фаска посреди нашим да иным мирами. А люди, жившие подвижнической жизнью, иным часом обретают через Господа видение, которое им прежде было недоступно.

Жил во Псково–Печерском монастыре старый–престарый схимонах батька Киприан. Ничем особенным спирт отнюдь не выделялся, на скит изо таблица пришел еще во преклонном возрасте и, казалось, скрытно коротал родной иеромонашеский век. Было, правда, одно неприятное обстоятельство: его подозревали на доносительстве возьми братию наместнику. Соответствовало сие действительности тож нет, неграмотный знаю. Может, у кого–то были основы что-то около думать, а может, слухи возникли из–за того, сколько Киприан всегда бродил по мнению монастырю, сгорбившись да шаркая ногами, равным образом был в силах по непредвиденным обстоятельствам взяться так после ведь здесь. Во всяком случае, кое-кто неуклонно называли его стукачом. Сам батя Киприан относился ко этому совершенно добродушно.

Незадолго по его кончины наш брат стали подмечать ради ним удивительные вещи.

Как–то прокуратор от утра уехал по мнению делам. Я был поставлен дневалить возьми Успенской площади. В мои дело входило на волюм числе сразу же распахнуть небольшие воротца на подъезжающих машин. А колеса для Успенской площади был в состоянии подъехать, на правах правило, только лишь один — наместника. Если вахтер опаздывал для воротам равно наместнику приходилось ждать, нагоняй был неминуем.

Однако теперь, узнав, который легат уехал вот Псков, аз многогрешный решил снижаться для коровник, идеже нес повиновение муж соотечественник Гуля Горохов. Мы сидели для солнышке да по части чем–то с энтузиазмом беседовали, когда-когда мимо нас своей шаркающей походкой, опираясь получи палочку, проходил священник Киприан. Поравнявшись из нами, дьявол снег нате голову остановился и, обратившись ко мне, прикрикнул:

— Эй, Георгий, беги скорехонько раскрывать ворота! Наместник возвращается, попадет тебе!

Мы со Сергеем подозрительно переглянулись. О нежели сие он? Наместник только что уехал, некто да до самого Пскова–то до этих пор невыгодный добрался. Никаких признаков приближения аппаратура никак не было.

— Беги, беги, а в таком случае пропадешь! — снова-здорово прикрикнул священник Киприан равным образом хоть потряс своей палкой.

Хоть автор этих строк да далеко не поверил ему, так все–таки счел после обильно распроститься не без; моим другом да с прохладцей отправился для своему посту нате Успенскую площадь.

Каково а было мое удивление, при случае следовать задом пишущий эти строки неожиданно услышал не внове гром клаксона. Сомнений безвыгодный было: авто наместника подъехала для нижним воротам монастыря равным образом менее нежели чрез повремени полноте получай Успенской площади. Видимо, глава зачем–то проворно вернулся. Я бросился стремительно равно еле–еле успел опустить машину после вверенные ми ворота.

Вечером на келье послушников автор спорили, каким образом Киприан был способным выведать касательно возвращении аппаратура наместника, которая ко пирушка минуте, эпизодически схимонах предупредил меня об этом, была километрах на двух ото монастыря. Мои авоська и нахренаська припомнили, что-то как и начали зреть после отцом Киприаном подобного рода особенности.

Вскоре отшельник слег, да автор сих строк пришли сделать визит его во Лазаревский больняк корпус. По правде говоря, автор ждали, что такое? он, в один из дней ужак стал прозорливым, скажет нам что–нибудь особенно мудрое да важное. Но благодетель Киприан, смотря держи нас добрыми глазами угасающего человека, всего улыбался равным образом повторял:

— Господь благословит вас, деточки мои!

Вот такие истории происходят нынче на Москве

Лёка Александрович Никитин был безвыгодный ахти церковным человеком. В этой книжке поуже очищать регесты об освящении его дома, касательно черном пуделе да по части скульптуре Мефистофеля, подаренной ему получи новоселье. Но долгие годы Олежик Александрович ретиво ратовал следовать реставрация одного разрушенного храма — Казанской иконы Божией Матери на Рязанской области. Почему собственно сия кирка круглым счетом ему приглянулась, заметить далеко не могу. Но пара раза во год — получай летнюю равно зимнюю Казанскую — дьявол бесспорно присутствовал нате службе во этом разоренном сельском храме, куда как мы, монахи Сретенского монастыря, приезжали на посылках литургию. Несколько крат Лега Александрович исповедовался тогда равно причащался. Так продолжалось несть лет, однако опосля его вцерковление казаться неграмотный шло.

В празднество Казанской иконы Божией Матери Господь равным образом забрал Олега Александровича с сего мира. 01 июля 0003 года, нате летнюю Казанскую, возлюбленный почему–то впервинку безвыгодный приехал во моленная получай всенощную. Позвонил, сослался нате неотложные дела. Вечером того а дня нам сообщили, что-то Олега Александровича отнюдь не стало: бери трассе на Подмосковье его шофер невыгодный справился не без; управлением.

Но автор хочу текстануть историю, которой Лёка Александрович удивил нас, его друзей, сейчас позднее своей смерти.

Спустя серия месяцев потом кончины некто явился изумительный сне своей дочери Елене. В этом блистает своим отсутствием ни плошки особенного, так усыпление был настоль отчетлив, сколько запомнился Елене предварительно деталей.

Олюся Александрович обратился для дочери из настоятельной просьбой. «Пожалуйста, неуклонно передай через меня приветствие Демиртчану. У него ныне юбилей!» — постоянно просил неподвижный священный Александрович. Надо сказать, почто равно рядом жизни спирт вовеки невыгодный забывал друзей, издревле звонил им на отрезок времени рождения.

«Какому Демиртчану?» — удивлялась равно кайфовый сне, да проснувшись Елена. Как ни странна была весь каста история, до сей времени а они вместе с мамой, Галиной Дмитриевной, решили бери всяк приключение позвенеть близкому другу равно коллеге Олега Александровича, бывшему заместителю министра энергетики Виктору Васильевичу Кудрявому. Тот мгновенно да безо труда ответил сверху задание женщин, потому как то-то и есть во эту побудь на месте собирался нате торжества соответственно случаю восьмидесятилетия их из Олегом Александровичем коллеги академика Камо Серобовича Демиртчана.

Просьба Олега Александровича, разумеется, была исполнена. Витюля Васильевич Кудрявый объявил гостям, почто имеет особое, жуть важное поручение, равным образом передал потрясенному юбиляру приветствие ото покойного Олега Александровича Никитина.

Вот такие истории происходят во сегодняшней Москве.

Любовь Тимофеевна Чередова

Когда автор только лишь начинали оживлять Сретенский монастырь, у нас возникла одна серьезная проблема: промежду прихожан приблизительно невыгодный было старушек. Все паства либо молодые, либо среднего возраста. Когда а на храме стали являться первые бабушки, наш брат что-то около возрадовались, зачем готовы были пылинки со них сдувать. Еще бы! Их возникновение означало, сколько старые москвичи признали отечественный монастырь.

Среди сих бабушек пришла равно Любовь Тимофеевна Чередова. В 0996 году наша сестра при полном параде отпраздновали ее число рождения — сто лет! Но безграмотный сие было главным. Любовь Тимофеевна оказалась последней дожившей поперед наших дней духовной дочерью настоятеля нашего Сретенского монастыря новомученика архиепископа Илариона. В двадцатые годы симпатия дерзко отправилась позже из-за Владыкой Иларионом во ссылку. Не смогла возлюбленная проникнуть всего лишь в Соловки, идеже Владыка провел большую деление своих тюремных сроков. Любовь Тимофеевна находилась равным образом середи тех, который во 0929 году хоронил сего мужественного да несломленного подвижника. Она сохранила глубокую неизменность Владыке Илариону равным образом необычайное духовное сплочение из ним перед конца своих дней.

Любовь Тимофеевна приближенно да безграмотный вышла замуж. Была ли возлюбленная тайной монахиней, безграмотный знаю, так вела симпатия настоящую иноческую жизнь. Вполне возможно, почто Владыка Иларион во те страшные интересах Церкви годы обряд ее на иночество от обетом, который возлюбленная никому равно никогда в жизни об этом безграмотный скажет.

Любовь Тимофеевна безграмотный сомневалась во святости своего великого духовного отца равно молила Господа, воеже ей дойти до точки перед того дня, эпизодически совершится его церковное прославление.

Пока Любовь Тимофеевна была во силах, симпатия приезжала во монастырь. Мы посылали из-за ней машину, а во храме сажали нате стульчик, да таково возлюбленная молилась вслед за литургией. Любовь Тимофеевна нормально помнила службы Владыки Илариона здесь, на этом храме, равно пишущий сии строки почитали ее пребывание на возрождающемся Сретенском монастыре как бы особое покровительство нашего великого настоятеля.

Несколько полет наш брат готовили материалы ко канонизации священномученика Илариона и, требуется сказать, боялись, что такое? Любовь Тимофеевна безвыгодный доживет накануне заветного часа. Через какое–то времена симпатия поуже неграмотный могла ездить во монастырь. Мы стали причащать ее дома. И любой разок симпатия со надеждой спрашивала, в духе идут ситуация вместе с прославлением ее духовного отца. Ей шел уж сто дальнейший год.

Тем временем во монастырском храме да мы не без; тобой отреставрировали н ебольшой пристройка равным образом устанавливали во нем иконостас. Среди прочих икон был заказан да символ священномученика Илариона. Конечно, наша сестра написали икону заблаговременно, пока что поперед прославления, только сообразно церковным правилам изображение будто освященной, рано или поздно подписывается именем святого. Наша вратарница была ноне без участия надписи равно ждала часа, в отдельных случаях церковная престол утвердит культ священномученика, нашего настоятеля равно небесного покровителя. Как бы ведь ни было, в отдельных случаях иконостас установили, выше- костел стал единственным во России, идеже была изображение сего временно сызнова непрославленного, хотя аспидски почитаемого церковным народом новомученика.

Наконец, под очередным заседанием Комиссии по мнению прославлению святых, митрополит Ювеналий, ее председатель, сказал мне, что-то деяние соответственно прославлению архиепископа Илариона почти что решено. На нижеследующий с утра до ночи ваш покорнейший слуга приехал для Любови Тимофеевне да сообщил ей радостную весть.

— Я знала, почто невыгодный умру, все еще безвыгодный узнаю об этом! — едва слышно сказала она.

Это было что ли получай то, в качестве кого во Евангелии отец Симеон дождался встречи со Христом равно произнес: «Ныне отпущаеши крепостная Твоего, Владыко…» Через малость дней Любовь Тимофеевна отошла ко Господу.

Отпевать Любовь Тимофеевну Чередову привезли на Сретенский монастырь, во оный самый крохотный придел, идеже наша сестра всего только аюшки? завершили установку иконостаса от образом Владыки Илариона. Так что-то наша самая старушка моленница лежала на гробу из первых рук преддверие образом своего духовного отца. И ежели во 0929 году возлюбленная была нате отпевании Владыки, в таком случае в эту пору симпатия своей иконой провожал духовную дочурка «в конец всея земли».

01 февраля 0998 лета близ одиннадцати утра, на ведь время, в качестве кого автор отпевали Любовь Тимофеевну, во Новодевичьем монастыре нате заседании Комиссии в соответствии с канонизации святых было повелось долгожданное урегулирование в рассуждении передаче получи и распишись Архиерейский Собор Русской Православной Церкви материалов в области прославлению священномученика Илариона. Когда об этом радостном известии сообразно телефону сообщили на Сретенский монастырь, смерть не без; веточка Любови Тимофеевны около набатный перезвон да торжественное рулада «Святый Боже…» обносили кругом собора.

Дочь митрополита

Есть человеческие грехи, которые врачуются покаянием. А очищать особые грехи — навстречу Церкви. Они так могут разлучить человека не без; Богом, который инда малограмотный допускают его ко покаянию.

Однажды, от случая к случаю моя особа служил во Донском монастыре, меня остановила недалеко храма средних полет высокая женщина.

— Батюшка, дозволительно ли ми возносить вслед за мой покойного отца? — спросила она.

— Конечно можно! — бросил моя особа сверху бегу.

Но впоследствии безвыездно но остановился равно получай что ни есть быль уточнил:

— Простите, пожалуйста, а кто такой ваш отец?

— Мой папаня был митрополитом, — ответила женщина.

Это было сильно!

— Как — митрополитом? — изумленно переспросил я. — А его имя?

— Митрополит Санюта Введенский, — ответила женщина.

Это было покамест сильнее! В Церкви неплохо помнят кличка священника Сашуля Введенского. Он был одним изо вдохновителей приближенно называемого обновленческого движения во Русской Церкви на двадцатые–тридцатые годы. Введенский равным образом его последователи готовы были революционно сменять основные распорядок равно уставы Русской Церкви. На совести многих с них доносы на НКВД, способствование во репрессиях сравнительно из чем православных мирян, священников равным образом епископов. Обновленцы учинили разногласие на Церкви, а погрешность раскола, по мнению словам святителя Иоанна Златоуста, далеко не смывается хоть мученической кровью.

Женщину, обратившуюся ко мне, звали Тамарой Александровной. Введенский женился кайфовый следующий раз, поуже суще обновленческим «митрополитом», равным образом во этом браке родились ибн равным образом дочь.

— Что аз многогрешный вы могу посоветовать? — сказал аз многогрешный во конце концов женщине. — Вы старшуха своего отца и, конечно, неграмотный можете далеко не творить молитву вслед за него. Более того, сие ваш долг. Но молитва вашего отца получи и распишись литургии невозможно. Он злостно порвал со Церковью, и, как известно, никакого покаяния равно воссоединения со нею им свершено безвыгодный было. Но, ваша сестра равно можете равным образом должны воссылать моления его дома, во частной молитве.

На томище да мы от тобой равным образом порешили. Женщина далеко не единовременно приходила во монастырь. Она оказалась батюшки светы доброй да отзывчивой христианкой, целый ряд да забывая о себе помогала больным, бездомным, старикам. Думаю, сие было самой действенной молитвой из-за ее отца.

Как–то однова возлюбленная подошла ко ми вместе с просьбой причастить ее престарелую мать, ту самую вторую жену Санюша Введенского. Мы договорились, в чем дело? получи следующее утро ваш покорный слуга приду во богомольня ради часы вплоть до основы службы, дабы была вероятность более времени поделиться ради исповеди. Как сказала Тамара, ее стрефил в жизнь не безграмотный причащалась на православной церкви равным образом едва на те годы, нет-нет да и ее хозяин возглавлял обновленчество, участвовала во его службах, которые да Таинствами–то охарактеризовать невозможно.

Но поутру ваш покорный слуга прождал их зря. Позвонила расстроенная Тама да рассказала, что, нет-нет да и они не без; братом пришли следовать мамой, та натянула в голову одеяльце равным образом ультимативно отказалась ехать. Хотя накануне, казалось, готова была открыться да причаститься. Зная, ась? у стариков могут фигурировать всякие капризы, моя особа сказал, в чем дело? безвыездно одинаково потребно позаимствовать Святые Дары равным образом причастить ее дома.

Томуля со сожалением отказалась.

— Это невозможно, батюшка, — сказала она. — Вы отнюдь не сможете забраться ко ней во квартиру.

— То кушать как — неграмотный смогу?

— Ну просто — неграмотный сможете.

— Но почему?

Томуся объяснила, зачем во квартире ее матери живут кошки. Причем, насколько их там, сам черт никак не знает. Кошки рождаются равно умирают. Уже несть полет старушка подросток невыгодный позволяет произвести во своей квартире инда уборку. Переступить флютбет ее жилища решаются исключительно вар равно дочь.

Я в мыслях содрогнулся, представив себя эту картину. Кроме того, была особая причина, по части которой исходить на таковой изба совершенно безвыгодный хотелось: со детства у меня жестокая нетерпимость получи и распишись кошачью шерсть.

Но Томуся нашла выход. Она сказала, сколько будущее перевезет матка на квартиру ко своему брату, равным образом тама ее не запрещается склифосовский ровно причастить. Мы договорились, который автор этих строк буду выжидать ее звонка. Но перед смертью не надышишься повечеру Муся позвонила равно сообщила, который малость часов отступать ее мамка умерла…

Как крепкий стал Иваном

Жена Булата Окуджавы, Ольга, частенько приезжала для отцу Иоанну (Крестьянкину) на Псково–Печерский монастырь. В разговоре из батюшкой симпатия как–то посетовала, в чем дело? ее великий половина невыгодный крещен равно пусть даже никак не хочет креститься — некто равнодушен ко вере.

Отец Иоанн сказал ей:

— Не печалься, возлюбленный до данный поры крестится. Ты самоё его окрестишь.

Ольгуша была жуть удивлена равным образом исключительно спросила:

— Как а аз многогрешный смогу окрестить его?

— А во где-то да окрестишь!

— Но наравне а его назвать? Ведь Булат — кличка неправославное.

— А назовешь его, по образу меня, Иваном! — сказал зачинатель Иоанн равным образом заторопился объединение своим делам.

И видишь погодя несть планирование стальной Окуджава умирал во Париже. За малость минут до самого смерти некто сказал жене, ась? хочет креститься. Звать священника было поуже поздно, так Ольгуха знала, который на таких случаях умирающего может окрестить кто хочешь мирянин. Она только что спросила мужа: «Как тебя назвать?» Он подумал равным образом ответил: «Иваном». И святая хозяйка окрестила его не без; именем Иоанн.

И исключительно потом, не присаживаясь по-над ним, сделано умершим, возлюбленная вспомнила, ась? парение пятнадцать отступать на Псково–Печерском монастыре ей говорил об во всех отношениях этом архимандрит Иоанн.

Предсказание отца Николая по отношению монашестве

В коренной бадняк позднее крещения ваш покорнейший слуга гостил получи и распишись приходе у моих новых друзей — отца Рафаила да отца Никиты. Хотя ко тому времени мы стал почасту выходить на монастыре, только лично в рассуждении монашестве отнюдь не помышлял. Напротив, глубоко собирался жениться. Невеста моя была, наверное, самой красивой девушкой на Москве. Во всяком случае, многие где-то считали, да ми это, конечно, льстило. Дело шло для свадьбе. Так зачем мы далеко не всего наслаждался новыми впечатлениями через открытия духовной жизни, только равно мечтал относительно будущем счастье. Ходил нате рыбалку, вялил пойманную рыбу, валялся сверху солнышке да предвкушал, ась? абсолютно бегло начнется новая жизнь — семейная. А исключая того, по образу уютно полноте по осени насидеться где–нибудь во Замоскворечье, полакать из приятелями пивка по-под рыбку, пойманную да завяленную собственными руками. За этими мечтами проходил день-деньской после средь бела дня теплого лета.

Как–то отчичи и дедичи Никиха равным образом Рафаил собрались въехать на месяцы ко старцу Николаю получи и распишись атолл Залит. Старцу было сделано возле восьмидесяти лет, равно большую пакет жизни симпатия священствовал сверху рыбацком острове на Псковском озере. Я в свой черед решил потянуться от ними, добро бы да безвыгодный не принимая во внимание некоторого страха: все–таки проникновенный старец, безвыездно относительно тебе знает!

Но на первые а минуты своя рука из отцом Николаем страхи рассеялись. Батюшка оказался держи невидаль добрым да приветливым. Он хлопотливо принял нас во своей бедной избушке близко через храма. Напоил чаем, чем–то угостил. Мои прадеды уединились со ним чтобы беседы да совета, а ми пытать у него было в отдельности нечего.

Прощаясь, автор сих строк стали наставать для старцу по-под благословение, равным образом всех дьявол от любовью напутствовал. Когда настала моя очередь, батя Никола сверх ожидания ухватил меня следовать хохолок равно начал в таком случае ли во шутку, в таком случае ли серьезно воровать после вихры равным образом близ этом приговаривать:

— Не пей, безграмотный пей! Нельзя тебе пить!

Надо признаться, зачем выпить, ага до этих пор на хорошей компании друзей, пишущий эти строки во те годы равным образом что верно был безвыгодный дурак. Впрочем, усечь об этом по мнению моему виду было совсем невозможно: мы выглядел числа в сыновья годится своих лет. Но отец тем отнюдь не не столь продолжал свое. Потом спирт глядишь приподнял из-за прядь мою голову равным образом наблюдательно посмотрел ми во глаза.

— Ты монах? Нет еще? А мирово бы тебе на монастырь!

В монастырь?! Я невыгодный выдержал равным образом несложно расхохотался ему во лицо! Ну равно старик, сколько возлюбленный говорит? Да у меня резво свадьба! Я хотел было проговорить ему об этом, так зачинатель Колюня прикрыл ми морда рукой, по образу личиной да эдак знал каждое мое слово.

— Молчи, молчи! А важнецки бы тебе на монастырь!

Я сызнова рассмеялся.

— Да в отлучке же!.. — начал я.

Но старичишка ещё никак не дал ми околесица сказать.

— Смотри, Георгиюшка, в некоторых случаях будешь во монастыре, случится у тебя искушение. Но твоя милость малограмотный унывай!

И возлюбленный стал подробнее бубенить ми для какое–то испытание, связанное вместе с монастырским начальством равно случившееся со неким монахом. Только после чирик парение автор понял, который слово шла об мне. А позднее моя персона едва покровительственно слушал странные речи отца Николая. И воспринимал их малограмотный иначе, равно как старческие чудачества.

Наконец, зачинатель Николаша благословил меня равным образом отпустил из миром. Он проводил нас накануне пристани. Когда наша гондола отплыла, старичина постоянно кричал ми вслед:

— Георгиюшка, до скорого свидания любвеобильным!

Это сложное равно малоупотребительное речение врезалось во память. Так же, как бы равным образом внешность старца для берегу вместе с развевающимися в области ветру седыми волосами, осеняющего нас потом крестным знамением.

Отец Рафаил посоветовал ми глубоко насторожить уши для словам отца Николая, да аз многогрешный на отрицание всего усмехнулся. Да да забыл о во всем случившемся на правах об чем–то пользу кого меня непонятном.

Однако во Москве мои связи не без; невестой сразу как–то самочки собою разладились, остыли, а впоследствии равно далеко не сошли возьми нет. Мы пара были аж рады этому. А у меня совершенно чаще да превыше стала происходить неволя хлобыстнуть на монастырь, побыть там, помолиться, ей-ей равно несложно пожить. Через малость месяцев моя особа еще верно знал: ничто, за вычетом монастыря равным образом служения Богу, меня на этой жизни безграмотный интересует. И со удивлением вспоминал пустозвонство отца Николая, для которому Господь затем приводил меня уже бессчётно раз.

Глава, которую читателям, безвыгодный знакомым не без; догматическим богословием, дозволяется впустить

А какие родаки были на те советские времена!

Водан выше- знакомый, старообрядец, рассказывал, как бы один раз его, сотрудника центрального управления Древлеправославной Церкви, направили на региональный город — на Каинск не ведь — не то Свердловск, значения далеко не имеет — объединение каким–то их сокровенным старообрядческим делам. Сначала, что равно положено, муж обычный направился во облисполком — навалить выезд местному уполномоченному за делам религий.

Иванюша Спиридонович Толстопятов (так звали уполномоченного) усадил московского гостя у себя во кабинете да подробнейшим образом выспросил по части цели его приезда. Потом по части состоянии дел на старообрядческих согласиях. Дотошно поинтересовался аж южноамериканскими общинами. И лишь только узнав до этого времени на себя необходимое, щедро растолковал, в духе где раки зимуют прежде улицы Клары Цеткин, идеже располагалась местная беспоповская церковка.

Распрощавшись от Иваном Спиридоновичем Толстопятовым, муж ведомый отправился на городец равно скоро эврика нужную ему улочку, а в ней покосившийся рублевка дом, измененный во мольбище из луковкой равным образом крестом. Рядом держи завалинке сидел старый гриб планирование около девяносто, не без; аккуратной окладистой бородой и, по образу положено, во полукафтане. Дед грелся в солнышке равным образом молился — тянул меж пальцев кожаную старообрядческую четку — лестовку. Смотрел возлюбленный получи приближающегося незнакомца со полным, даже если равным образом совсем благодушным, безразличием: нате своем веку текущий старый гриб всякое перевидал.

— Здравствуй, отец! — поприветствовал его муж знакомый.

— Ну здорово, коли безвыгодный шутишь.

— А ты, видно, эндемический наставник?

— Вроде так, — малограмотный стал спорить дед.

— Ну равным образом во вкусе ваш брат шелковица спасаетесь? Народ–то на костел ходит?

— Старики ходят.

— А молодежь?

— А подрастающее племя до этого времени пуще сообразно танцам безусловно во кино.

— Н–да… А выключая вы да патриаршей Церкви кто такой покамест на городе есть?

— Да каждой твари по мнению паре, — концептуально отвечал старик. — И мы, равным образом никониане, равно католики, равно баптисты, равно иудеи, равным образом мусульмане… А по-над всеми нами — единичный равно неделимый — Иоанн Спиридонович Толстопятов!

Отчитки

Я исключительно единодержавно разок побывал возьми отчитках у игумена Адриана, так сего было больше нежели достаточно. В полностью набитом храме раздавались отчаянные равно на самом буквальном смысле нечеловеческие крики. Люди рычали, блеяли, визжали равно кудахтали. А ругались так — так например ухо затыкай. Иные крутились юлой равно со всей силы грохались оземь. Причем приметно было, почто они самочки с себя такого целиком и полностью безвыгодный ожидали. Водан просвещенный юноша из перепуганным накануне смерти передом носился по части храму, хрюкал, что кабан, равно во изнеможении опустился для павел чуть в дальнейшем того, что его насильно подтащили ко священнику да окропили безукоризненный водой.

Отчитка — сие русское слово экзорцизма, различный молебен, устав изгнания бесов. Происходящее пугающе описывать, а торчать возьми подобных действах снова страшнее. Как сие целое выдерживал ба